Furry World

Объявление

ADMIN TEAM



Лукум Sian
RANDOM BLOG



ACTIVE





BEST POST



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ



Приветствуем Вас, Гости и Участники! Реконструкция ролевой закончена. И она вновь активна! Скорее принимайте участие и получайте удовольствие от игры, квестов и общения! Вниманию всех регистрирующихся: если письмо с паролем не приходит вам на почту более 24х часов, то отпишитесь в гостевой с указанием зарегистрированного ника и почтового аккаунта, на который был зарегистрирован профиль. Администрация вручную вышлет вам пароль.

НАШИ ДРУЗЬЯ
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP ATLAS Sonic Dream World Рейтинг форумов Forum-top.ru Z-Yiff Троемирье: ветра свободы. Furtails.pw
NEWS


Идет набор в квесты:







СТОИТ ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ


Руководство для новичков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Furry World » Квесты » Дети Пустошей


Дети Пустошей

Сообщений 31 страница 58 из 58

31

- Именно, - спокойно отозвалась Ада, сощурив темные глаза, склонив голову набок. Вообще, ей понравилось выловить испуг Коди на его морде, еще больше ей понравилось, что он все-таки не пытался делать резких движений. Она попала в точку, когда ставила на то, что псу его шкура все-таки дорога. Не прогадала. Однажды, она ошибется. И будет хорошо, если это будет стоить только ее жизни.

- Как и я тебя. - спокойно отозвалась Ада. - И я это хочу немного поправить. Знаешь, если объединить наши с тобой головы у нас действительно может получится не только приблизиться к этому бункеру, но еще и выйти из него живыми и в том составе, в котором мы туда попадем. И мне это в разы интересней, чем соперничать с тобой в остроумие или выгадывать момент, в котором мы наконец сцепимся с тобой и переубеваем друг друга. - она хмыкнула, подавшись чуть ближе, но медленно и осторожно, чтобы пес постепенно видел ее приближение, а заодно мог уловить намерение - вредить она ему не собиралась.

Тонкая морда с легкой горбинкой на переносице оказалась совсем рядом с мордой рыжего пса. Ада негромко потянула воздух вокруг морды пса, а тот в свою очередь мог различить множественные старые шрамы, мелкие в основном, на чужой переносице. Аду грызли. И много. Верный призрак того, что суку пытались под себя сломать, но не вышло. Насколько по итогу из нее создали ебанутую и бесстрашную вопрос вопросов.

- Попробуй расслабиться и выдохнуть. Если бы я хотела тебя убить, мы бы с тобой не говорили сейчас. - она чуть склонила голову набок, приблизившись еще немного. Но опять таки, Коди отчетливо видел где находятся ее руки - они были без оружия. - Я готова прикрывать твою спину и перестать быть тебе угрозой, по крайне мере на время нашей поездки, но только в том случае, если ты начнешь прислушиваться к тому, что я говорю. По крайне мере хотя бы дать мне озвучить свои мысли, и подумать над ними самому, прежде чем принимать решение. - Ада оказалась совсем близко. - Не пугайся. Я просто очень замерзла. - она неспешно и осторожно коснулась бедер Коди, повела лапами по ним вверх, забираясь под импровизированное одеяло. Ее лапы действительно ощущались холодными, а сука немного облегченно выдохнула, отогреваясь от Коди. - Потому что к сожалению или счастью с тобой не отряд подготовленных бойцов, а значит армейские методы не сработают. Вернее даже не так. Где-то сработают, где-то нет. Тебе нужен тот кто умеет выживать непосредственно в Пустошах, умея взаимодействовать с разными ее жителями, а не только языком грубой силы. - местами на собаке все еще лежал легкий иней, который наконец начал стаивать. На ее черной шкуре он выглядел как седина.

- И тебе, и мне, в первую очередь интересно выживание отряда. Делить нам с тобой нечего. И некого. Так что предлагаю заключить сделку, в которой я перестану для тебя быть угрозой, но и с твоей стороны должны быть шаги, Коди. Считая вокруг всех тупыми, увы, ты ставишь себя в плохое положение, в котором сам же на свои грабли и наступишь. И в общем-то, наступил. - она медленно улыбнулась, легко коснувшись своим носом его усатой щеки.

+3

32

Напряжение граничащее с животной жаждой раскатывалось под черно-белой шкурой химеры. Лукас никогда не был терпеливым в этих вопросах, предпочитая получать сразу, всё и быстро, чтобы после не получить очередной шрам на спине из-под плети высших рангов. Это был... своего рода запретный плод, который химера срывай и проглатывал, не раскусывая, не успевая насладиться сочным вкусом и славным хрустом, но выплескивая потом свою жажду в бою.
Но сегодня ему можно было позволить себе расслабиться, только дурные воспоминания о боли не давали покоя, нашептывая где-то вдалеке, что стоит поторопиться. И Лукас торопился, даже не смотря на то, что нашел нужную веревочку и стянул с борзого ненужные сейчас тряпки. Химера даже на секунду замер, любуясь тем, чем сегодня его награждала ночь. Борзой был красив, особенно с этой неряшливостью распущенной белой гривы. Хотелось утонуть носом в мягкой шерсти на шее, вдыхать его запах, урчать, но... Слишком мало времени. Поддавшись какому-то рвению, Лукас потянулся к куску грязно-алой ткани, что служила своеобразной резинкой для его собственных волос. Потянув, та легко поддалась и распустила каскад иссиня-черных волос, которые отчетливо пахли сухой землей и кровью. Безусловно, не самый сладкий парфюм на всей Пустоши, но разве это было сейчас важно?

...хочу ощущать себя твоим.

Ох, Нтанда... Его не нужно просить дважды, и стоит быть осторожнее со своими словами, ведь они срывают все возможные тормоза. Собственной смазки химеры хватит на их двоих, так что затолкнув язык поглубже в глотку белого, Лукас также толкнулся вперед, врываясь в задницу борзого грубо и думая о партнере так глубоко в сознании, что даже не слышал этих мыслей. Когда тепло чужого тела сдавило член химеры, он низко зарычал, оскалил зубы в глубоком мокром поцелуе и, вцепившись когтями в спину медика начал его рвать. Неспешно, но грубыми рывками, стараясь хоть как-то прочувствовать момент, а не тонуть, в захлестнувшей разум, похоти.
Дыхание тяжелое и горячее даже для холодной пустынной ночи в прогретой светом фонарей машине. Химера сжимал свою добычу агрессивнее, вжимался грудью в хрупкого борзого и безоговорочно ловил удовольствие от его мягкой шерсти, что щекотала кожу. Хотелось его разорвать, вцепиться зубами в плечи, почувствовать вкус крови на языке, но Лукас из всех сил тормозил свои нездоровые потребности, что возникали даже тогда, когда он лежал в том сранном поселении, а Нтан зашивал полученные раны и отпаивал его. В тот момент химера понимал, что очень хочет услышать как же будет стонать этот белошкурый под ним. А сейчас... сейчас Лукас просто тонул в его запахе, в его дыхании, в его поскуливании и в том насколько же он сам потек. Смазка стекала аж по яйцам, делая каждый толчок всё мокрее и шумным. Она притупляла ощущения, в противном случае эта ночь бы закончилась слишком быстро, так как борзой оказался слишком уж сладким запретным плодом и, к тому же, довольно тесным для габаритов химеры, который сейчас натурально начал дрожать всем телом и, особенно, в ногах.
- Ох... блять... - химера выдохнул и подался назад, выпуская борзого из капкана своих объятий, выпрямляясь на коленях. Раскинувшаяся перед ним картина была прекрасной, что сердце аж на секунду пропустило удар, заставив берсерка снова сглотнуть слюну. Но он знал, что можно сделать ещё лучше. Обхватив тонкие ноги Нтанды, Лукас закинул их себе на одно плечо. Он хотел видеть лицо медика, упиваться его эмоциями и, конечно же, красоваться перед ним, словно ебанный павлин, лишний раз напрягая нужные мускулы. Безусловно в этом и была ошибка...  в такой позе члену химеры стало ещё теснее и ощущения были острее, но этот вызов он принял, толкнувшись вперед, начав двигаться медленно, чувственно, закусив нижнюю губу и утопая в хаосе из гормонов и запахов.

+3

33

     Выслушать разведчицу у командира получилось, а вот расслабиться и выдохнуть - нет. Адель была вовсе не тем зверем, близость с которым вызывала приятные эмоции и чувство спокойствия. Напротив, она походила на самодельное взрывное устройство, грозящее взорваться от любого неосторожного движения. Не стоит ведь говорить, насколько опасно сидеть в одной машине с бомбой? Стоунер это знал, пожалуй, лучше всех членов своего отряда. А еще пёс знал, что сапёр из него так себе.
     Тем не менее, сейчас он не мог просто выстрелить издалека и избавиться от угрозы. Его хорошенько посечет осколками. Иначе говоры, черная борзая успеет поработать ножиком до того, как будет спущен спусковой крючок дробовика. Да и как ни крути, в ее словах было на редкость много смысла. Пожалуй, куда больше, чем за весь прошедший день.
     - Да ты и впрямь ёбнутая... - протянул рыжий, после чего из его пасти вырвался сдавленный смешок, - Раз так ведешь себя с тем, у кого есть ствол.
     Искра, буря, безумие, бах-бах! Должно быть, именно так и развивались бы события в каком-нибудь старом фильме, где у главного героя имеется величайшее оружие современности - сценарная броня. Вот только не было у Коди такой. Строго говоря, у него вообще никакой не было. Поэтому самопал продолжал покоиться в кобуре, невзирая на еще более плотную к нему близость лапы под одеялом, чем позволяла сейчас себе Адель в отношении владельца оружия.
     - Но ты права, отряд мне действительно нужен. По крайней мере, до того момента, как мы найдем бункер. - поняв, что это прозвучало довольно двусмысленно и возможно даже угрожающе, Стоунер решил уточнить, - Не в том смысле, что я пущу каждому по пуле в затылок перед воротами. Если всё сложится удачно, там наши пути и разойдутся. А если нет, то всё равно разойдутся, но чуть позже, и больше мы не будем мозолить друг другу глаза.
     Но было довольно сложно сосредоточиться и продолжать беседу, глядя на самку сверху-вниз и чувствовать на себе ее прикосновения. Это было странным ощущением, будто бы даже... приятным? Ведь Коди уже целую вечность не чувствовал ласки, предпочитая обходить стороной всё, что было потенциальным разносчиком целого букета заболеваний, от которых при помощи местной медицины из листа подорожника и плевка на рану ну никак не избавиться. Черная борзая, конечно же, в этот список входила и занимала там лидирующее место. И тем не менее вот она здесь и сейчас, делает то, что делает. А что она делает..?
     - Что ты делаешь, мать твою? - Стоунер не мог на это не отреагировать, - Нахрена ты меня лапаешь? Оружие не там ищешь.
     Хотя до кобуры она почти добралась своими когтистыми лапами, но все еще единственный ствол, который был ей куда ближе, находился у пса в штанах. Он невольно поёжился, да и сама Адель могла ощутить при касаниях незащищенных одеждой участков тела на его морде, что шерсть рыжей собаки вздыблена и больше походит на колючки, чем нежный волосяной покров. Не был он расслаблен.
     - Сделка. Давай еще раз уточним, что ты хочешь. Разговаривать с теми, кого можно пристрелить, тратить лекарства на трупы и рисковать своей шкурой без необходимости, я ничего не забыл? - теперь уже он склонил голову набок и выжидательно посмотрел на борзую, - Если ты умеешь выживать и взаимодействовать, то скажи мне: на кой хуй было делать всё описанное выше с этими уёбками, которые сейчас валяются где-то за ближайшей кучей песка? Информацию из них можно было просто выбить.
     

Отредактировано Shepherd (03.07.2024 23:04:12)

+3

34

Шаги стали тяжелыми, ноги едва слушались воли волка, распинывая под когтями горсти песка. От одежды пахло маслом и костром, под шерстью до сих пор теплились остатки жара огня, пусть и тускнеющие с каждым шагом от ветра, дерзко бьющего в морду. А ветер тот был сухой, но прохладный. Забираясь в фургон, серый лизнул свой нос, напоследок захотев четче ощутить это дыхание пустоши.
Он уснул прямо на водительском на тот случай, если вдруг посреди ночи будет отдан приказ уносить колеса-ноги. Днём спина уже ныла от этого положения, но сейчас подголовник сиденья показался самой лучшей подушкой на свете. Уперев ухо в боковую стенку фургона, а носом ткнувшись в холодеющее стекло, Дюк поглядел скользящим взором на окружающий рельеф и совсем скоро провалился в крепкий, усталый сон.

Но всё хорошее когда-то заканчивается, пусть даже это сладкие сны после долгого и утомительного дня. Волкавый проснулся от крепкой лапы на плече и вздрогнул, сщурив глаза на химеру. Уткнув тупой и сонный взгляд на часы, серый некоторое время пытался расшевелить свои извилины, чтобы понять, какой сакральный смысл таился в текущем положении стрелок, и лишь затем, вытянув над собой лапы и раззевавшись, осознал, что пришёл его черёд нести службу на благо всему отряду. Дюк уже потянулся за своим разводным ключом одной лапой и оперся на ручку дверцы другой, как вдруг услышал за спиной, как ему показалось, тяжело вышедшую из уст клыкастого фразу.
- Спасибо за кресло.
Обернувшись через плечо, так же не сразу осознав произнесённое Лукасом, Дюк лишь услышал, как тот выскользнул из машины вновь. Озадаченный, волкавый плюхнулся на спинку сиденья, задумчиво глянув сначала перед собой сквозь лобовое стекло, а следом опять на часы, в тишине оглушительными щелчками отмеряющие секунды. Эту тоску он ощутил и, кажется, понял не понаслышке. Там, в деревне, он был словно неигровым персонажем, к которому приходят, чтобы сдать ему квест на починку какой-нибудь очередной железяки. Весь погруженный в своё увлечение, которое стало для него и работой, волк с трудом находил друзей, и зачастую терялся в бесконечном ощущении малой значимости того, что он делает. "Наверное, и ему, этому враждебно выглядящему здоровяку, бывает с этим сложно," - подумал серый. Потому эта фраза, особенно в контрасте с критикой со стороны Коди, сейчас была очень к месту. Глянув напоследок из-за подголовника на вновь уснувшего пса, Грант осторожно соскользнул со своего сидения наружу, не хлопнув дверью, но прижав её и надавив посильнее плечом, пока замок глухо не щёлкнул.

К тому времени, как волк выкатился из автомобиля, химера уже скрылся из виду. Уперев руки в бока, Дюк глубоко вдохнул изменившийся с его ночлега воздух, осматривая пространство за фургоном. Со стороны даже могло показаться, что он смотрит куда-то конкретно, заметив краем уха какой-то слабый чужеродный шум. Но нет, волк лишь прощался со своим сном, бодрясь от холодной пустынной ночи.
Путь к месту дозора указывали только слабо тлеющие угли умирающего костра. Волк было расстроился, что ему досталась ноша оживления огня, но тут же последовало осознание того, что такая занятость не позволит ему уснуть на посту. Потому, мыча мелодию любимой песни, что он частенько по вечерам слышал в "клубе" неподалёку от своей мастерской, стал искать и подсовывать в остатки жара, а затем и скидывать рядом с очагом различный ненужный хлам. Когда же с этим делом было покончено, волк принялся бездумно наворачивать круги вокруг огня, прогревая ноги и разгоняя по ним кровь после нескольких часов неудобного сидения.
В какой-то момент проявилось желание чаще смотреть на часы, а вслед за ним пришло нытьё икр. Даже в своём гараже волкавый чаще проводил время за работой лёжа, под днищем какого-нибудь очередного пикапа, ведь подвеску обслуживать приходилось много чаще, чем всяческие автомобильные "кишки". Поэтому долго стоять было невмоготу. Но когда локти серого опёрлись на изголовье пассажирского кресла, в его голову врезались вспомнившиеся ему слова пса. "А проснешься уже с перерезанной глоткой," - покачал головой волк, сглотнув слюну и украдкой осмотревшись по сторонам. Такой сценарий дальнейших обстоятельств пах не очень-то и приятно, потому Дюк простоял ещё несколько минут из последних сил, подперев свою тушку спинкой кресла, а следом присел у костра на корточки, пообещав себе не ложиться и не садиться на задницу.
Когда следишь за временем, минуты тянутся целую вечность. И эта вечность, резонируя с вечной безграничностью Вселенной над макушкой, набирала ещё большую силу. По инерции Дюк зевал, но ещё чаще он чесался то ли от укусов какого-то гнуса, то ли от того, что возле костра было тупо жарко, а зудеть от пота шкура после нескольких дней без бани или душа начинала гораздо быстрее.

+3

35

Нтанда захлебнулся в собственном стоне, который прозвучал сдавленно и прерывисто из-за языка химера в глотке. Белый прогнулся в пояснице, подаваясь навстречу, жадно и как-то отчаянно цепляясь пальцами под лопатками Лукаса, обнимая его бедрами, скрестив голени над хвостом химера.

Борзой откровенно тонул в ощущениях и чувствах, что поднимались в его груди и животе. Чувство крупного члена, что скользил изнутри по брюшной стенке, заставлял скулить от удовольствия, выгибаться сильней и прижиматься и самому в темп самца ягодицами ближе, чтобы ощутить как можно ближе, как можно глубже.

Запах пьянил, будто Нтанда в одну морду выпил бутылку крепкого алкоголя. Под кожей приятного покалывало, в подушечках пальцев ощущалось тянущее тепло, а местами кожа была настолько чувствительной, что казалось от прикосновения к ней в голове случиться самый настоящий взрыв или вышибет к чертовой матери пробки.

Белый запустил пальцы в иссинне-черные локоны Лу, утопая в них. Розовый нос украшенный крапкой мазнул по чужой шее, тонкая морда прижалась особенно близко, словно химера это вообще то единственное из-за чего Нтанда жил.
- ....Oh, mon Dieu, mon amour, plus, s'il te plaît, plus... - задыхаясь шептал медик на языке, который вряд ли был кому-то знаком из команды, впрочем, его отголоски могли слышать. Редкость.

Белошкурый мелко дрожал, еще и от того, что в какой-то момент особенно близко прижался к химере, застонав глубже и заскулив слаще. Живот Лукаса и Нтанды обдало спермой белошкурого, а розовая напряженная плоть, что все еще пульсировала, почти полностью покинула свой меховой мешок.

- Oh, mon ami.... - сладко протянул борзой, прикусывая химера за щеку, шею, куда дотягивался своей тонкой мордой, пока химер не выпрямился. Нтанда дрожал, шумно дышал, а биение его сердца можно было видеть за худыми ребрами. Шерсть местами торчала от того, что мурашками прошибало через позвоночник.

Тупые когти очертили колени химера, скользнули выше по бедрам, куда дотягивались, а стоило Лукасу закинуть его ноги к себе на плечо и продолжить свои движения, белый коротко прогнулся в спине, сжав пальцы на бедрах самца, блаженно застонав. Его пусть была широко приоткрыта, нити слюней весели между губами и зубами. Голубая радужка почти полностью исчезла в черноте расширившийся от удовольствия зрачков. Влага сама собой выступила на глаза от того, что от ощущений в теле, которые пробирались даже между мышц и ребер, Нтана захлестывало чувствами к Лукасу здесь и сейчас в моменте.

+3

36

- Но ты ведь не знаешь, что есть у меня помимо привычных тебе ножей, не так ли, Коди? - протянула Ада, а ее черные глаза сверкнули словно молния рассекла черное небо. Однако, раската грома не прозвучало.

Дель склонила голову набок, чуть прищурив свои глаза, а после кивнула.
- Меня устраивает подобный расклад. - честно и прямо отозвалась собака. Она заберет брата, может быть его любовника, если тот захочет, и они отправятся своей дорогой, в попытках спрятаться от тех, кто все еще мог быть на хвосте. Возможно, Дель зря параноила и их уже давно никто не искал, причислив к мертвым, но она в это слабо верила. Нтанда был слишком важен для них, а Ада была в их глазах преступницей, укравшей сокровище.

Ада удивленно вскинула черные брови, коротко дернув корнями ушей.
- Греюсь, Стоунер, как и сказала. - протянула черная сука, коротко показав левый клык. - А заодно знакомлюсь с тобой лучше. Запоминаю запах, изучая особенности строения твоего тела, ну, и не отказываю себе в удовольствие тебя лишний раз пощупать, пока ты сидишь смирно и не дергаешься. - усмехнулась Ада. Вышло даже дружелюбно. Дель потянулась к чужому уху, ведя носом и по нему, щекотя активным дыханием. - У всех свои методы работы. Я предпочитаю доверять рукам и носу, а не глазам. - сообщила черная.

- Остроумно. - хмыкнула Адель, но сощурила глаза, что-то прикидывая в голове. - Но спасибо, что озвучил как для тебя выглядели мои действия, а заодно наконец спрашиваешь почему я поступали так. - заметила сука, усевшись на колени к Стоунеру, просто потому что устала стоять в своей позе, а садится с ним просто рядом никакого желания не было. Так они были максимально близко друг к другу и могли нормально говорить. Знала бы она, что его надо "зажать" для этого, зажала бы раньше. Опустив руки к нему на плечи и скрестив пальцы в замок на его загривке, Ада все-таки перебирала большими пальцами чужую шерсть.

- Те, кто не способен к диалогу, обычно не сидят и не чиллят на месте убийства. Они собирают вещички и дают деру, либо устраивают засаду. Именно поэтому я решила с ними в диалог. Не самые агрессивные ребята, которые меж тем, не могли нам дать должного сопротивления, раскрой мы даже весь свой состав. Это банальный опыт взаимодействия с разными представителями пустоши. - спокойно сообщила сука, пожав коротко плечами. - Выбивать информацию порой слишком нудно и скучно, как и узнавать ее под пытками. Порой хватает диалога в пять минут, чтобы получить все то, что тебе надо вместе часа или двух, в которых будут оскорблять тебя, твой отряд, твою маму и прочую родню. - спокойно сообщила Дель. - Медикамент, который Нтанда использовал для него - это не то, что использоваться будет для всей команды. Это наркотик с ядом, на экстренный случай, чтобы живыми не сдаваться. Потому что смерть не самое страшное, что с нами может случиться, милый. - ласково протянула Ада, легонько прикусив Коди за ухо. Любила она торчащие уши и испытывала перед ними особую слабость.

+3

37

За наблюдением времени Дюк пропустил незваного гостя, который подкрался совсем близко. Некрупный койот подкрался к волку, а после не постеснялся попробовать на зуб его за икру и отскочить в сторону, припав на передние лапы и махнуть хвостом.

Зверь кажется не боялся двуногого собрата и смотрел на него с нескрываемым интересом. Отступив на пару шагов назад, койот покрутился на месте, а после отошел от Дюка, обернувшись. Кажется, он приглашал его пройти за собой?

+3

38

     - Греются не так. - раздраженно фыркнул Коди, нервно дёрнул ухом и пресёк столько бесцеремонное нарушение границ личного пространства, ткнув Адель в грудь и заставляя ту чуть отстраниться назад, впрочем, пока еще и в половину не в полную силу, просто давая понять, что ей надо завязывать с обнюхиванием рыжей собаки, - Мне не нравится. Если хочешь, поищи где-то там еще одно одеяло и падай на место Лукаса, пока он занял вашу машину.
     Стоунер намеренно не сделал акцент на том, по какой именно причине химера занял автомобиль, отведенный для ночлега двум борзым, хоть это и было очевидно всем без исключения. Наверняка, это задело бы сестру Нтанды, проявлявшую к нему весьма близкие собственнические чувства. А задетая за живое черная сука - не то, что ты хочешь увидеть меньше, чем в метре от себя и без возможности манёвра. Или, о ужас, он и в самом деле просто не захотел сыпать соль на рану? Да не, бред какой-то. А ещё Коди в какой-то степени слукавил, когда сказал, что ему это не нравится. Такая близость Адель, безусловно, нервировала, но вместе с тем и всё отчетливее давала насладиться давно позабытыми эмоциями. Но Стоунер гнал прочь одни лишь только мысли о возможности трахнуть черную суку, потому как это шло в разрез не только со здравым смыслом, но и его личном отношении к Адель, как к персоне, а не куску мяса. Благо, что имелось еще достаточно тем для перевода разговора.
     - И снова странно. Зачем тебе меня изучать, если мы тут все вместе ненадолго и вскоре разбежимся? Личности наши друг другу не интересы, мотивы не важны. Или я поспешил, и следом ты должна была начать прощупывать мой член, да? - рыжий вновь нервно кашлянул в кулак, поймав себя на мысли о том, что сам практически рефлекторно поставил для Адель красный флажок, на который она уже либо ринется, либо предпочтет благоразумно обойти; вот только благоразумие отнюдь не было присуще борзой.
     Но затем появилось уже куда больше красных тряпок для самого Стоунера. И обойти их он никак не мог.
     - Эти "не самые агрессивные ребята" порвали на клочки пару гражданских и сидели пировали на месте сражения, пустив на шашлык кошака. - вот теперь голос Стоунера выражал одну конкретную эмоцию - гнев, и пёс ей был прямо-таки преисполнен, готовый точно в эту же секунду схватить штурмовую винтовку и пойти отстреливать пустошных крыс, которые его, несомненно, очень сильно задевали за что-то, уже важное для его собственного внутреннего мира, - Какой с этим отребьем может быть диалог, кроме языка насилия? В старом мире за такое стреляли на месте и были чертовски правы.
     Стоунеру, как видно, очень нравилась мысль о том, что однажды он и его братья по оружию смогут возродить мир таким, каков он был. И это тоже можно было очень отчетливо прочитать, поняв, что в какой-то мере пёс чертовски наивен.
     - Они подписали себе приговор в тот момент, когда решили вести такой образ жизни. Из-за таких, как рейдеры, все полетело в пизду и откатилось в развитии до первобытного мира. Они не заслуживают ничего, кроме пули! - выйдя под конец речи уже чуть ли не на крик, Стоунер захрипел и закашлялся уже от сухости в горле, несколько раз ударил себя в грудь кулаком и продышался, - Так почему убийцы, насильники и просто психи заслуживают иного, Адель? Скажи мне. Ты ведь лучше знаешь, ты ходишь в пустошь, а я, видимо, на базе по мишеням стрелял всю свою жизнь и не видел всего того дерьма, что творят эти сволочи.
     Была и еще одна деталь, которая заставила пса насторожиться.
     - Капсула с ядом, говоришь? Довольно нетипично для пустошных бродяг. - пёс звучал настороженно, а взгляд его пристально сверлил морду борзой, стараясь найти там ответ, - Таким обычно пользуются диверсанты или командиры.
     Эта мысль не получила развития и была подобно чеховскому ружью повешена на стену, чтобы выстрелить в более подходящий момент.

Отредактировано Shepherd (05.07.2024 13:32:01)

+3

39

Хватит сдерживаться? Липкий, от спермы борзого, живот, который химера обнаружил только в момент, когда прижался им к ногам белошкурого, приятно грел душу и от чего-то наполнял черный рот слюной, срывая последние тормоза. Пожалуй, теперь вся Пустошь знала чем тут занимаются эти двое, но берсерку было настолько наплевать, что он даже позволил звучно хлопнуть ладонью по худой ягодице борзого. Все слова что вылетали из длинной пасти медика скользили по ушам неизвестным значением, но язык удовольствия не обязательно понимать, главное чувствовать и... И химера глухо зарычал, чувствуя, как это самое удовольствие раскатом грома поражает всё тело вплоть до кончиков когтей. Уронив ноги Нтанды, снова вжавшись в его тело своим, химера закончился, вдавив член по самое основание в белобокого борзого и, грубо толкнувшись несколько раз, кончил горячим семенем внутрь, рыча и скаля черные десны в удовольствии. Поток гормонов и химии заполонили голову не хуже любой наркоты, из-за чего Лукас вонзил зубы в плечо белого, надавив достаточно сильно, чтобы на языке появился слабый привкус его крови.
Когда приход отступил, химера распахнул глаза, осознавая, что мог перегнуть палку. Виновато лизнув неглубокий прокус, а после и розовый нос борзого, Лукас подался назад с мокрым и пошлым звуком покидая тело Нтанды. Тяжело плюхнувшись на зад, дыша сбито, тяжело, Лукас как никогда почувствовал жажду. Найдя взглядом флягу, пусть и не свою, химера бесцеремонно отхлебнул два небольших глотка чтобы просто смочить горло, благо долгое выживание в Пустоши научило его выживать на малом, хотя сознание и тело требовало сейчас целого чертового бассейна с пресной водой. В моменте он протянул эту флягу Нтанде.
Жажда отступила, а вот понимание того, что Лукас абсолютно не знал, что нужно говорить после таких моментов – осталось. Обычно он и партнер просто расходились и после жили с таким видом, словно ничего подобного никогда и не происходило, а ночью всё могло повториться вновь без лишних слов, романтики и прелюдий, так как это была простая разрядка и ничего более. Ведь на следующий день можно было встретиться в бою до смерти, а чувства на арене всегда приравнивались к самоубийству. Химера выглядел глупо, растеряно, ведь сейчас он был совсем не в своей тарелке, а Нтан определенно никогда не станет ему противником. И слова, возможно, были и не нужны, но молча встать и уйти, тряся капающим членом, было бы как минимум... странно.
Поэтому химера поступил так, как повелело ему, прости Небо, сердце. Он просто лег рядом с Нтандой, затащив его голову к себе на грудь и приобнял одной рукой, которую смог запустить в белые волосы пса. Спокойно и размеренно дыша, наглаживая борзого, химера ловил себя на мысли, что такого умиротворения в его жизни он не испытывал уже достаточно давно из-за чего крайне довольная и одухотворённая улыбка наползла на губы, а кончик хвоста медленно рассекал воздух, подражая вилянию собачьего хвоста в момент неописуемого счастья.
Уходить совсем не хотелось, но если Адель вернётся, то химера определенно сделает это не раздумывая. Но сейчас он просто ловил угасающие нотки успокаивающейся страсти в воздухе, что превращалась в это чудесное мгновение краткосрочной любви. Ведь голова была забита, хтоническая медуза внутри черепной коробки упивалась своими собственными наркотиками, отваливаясь в припадках, подобно заядлому героинщику, а вместе с ней и ты... Лежишь, размякший, готовый полюбить весь этот сранный мир до тех пор, пока член окончательно не обмякнет в своей липкой луже, стекающей даже по яйцам. Химера, кажется, даже урчал. Не как кот, нет, слишком грубо и шипяще, больше похожее на низкое бурчание аллигатора, что приманивал самок и отпугивал нежелательных конкурентов в брачный период.

+3

40

- Очень даже так. - улыбнулась Ада, словно не реагируя на тычок, но давая псу чуть больше личного пространства, пусть и временно. - Теплообмен между теплым объектом и холодным происходит в разы быстрее, особенно если мы говорим о живых существах. А ты и я вполне себе еще живые, - она чуть склонила голову набок. - От одеяла я буду греться дольше. Так что потерпи еще немного, и я скоро переберусь на место Лукаса. - сощурила глаза Ада. - И да, я знаю. - борзая чуть скрипнула зубами, но тряхнула головой, отгоняя ненужный ворох темных мыслей. - Пускай. Так будет лучше. - что именно лучше Дель пояснять не стала. Во-первых, никто не спрашивал, во-вторых, не псовьего ума дело.

- Потому что какое-то время нам еще с тобой предстоит работать вместе, и для того, чтобы лучше это сделать, кое-какие навыки, повадки и прочие мелочи мне важно узнать. Это поможет лучше подстроиться под тебя и стать...  - она задумчиво приподняла тонкую морду вверх, ненадолго приоткрывая тонкую шею, в шерсти которой тонуло пару цепочек, одна из которых напоминала те, что носят обычно военные с жетонами. - Твоим продолжением и оружием. - Дель резко опустила морду назад, встретившись с Коди глаза в глаза. - Как ты правильно сказал - ты не понимаешь меня, а значит, не понимаешь как со мной взаимодействовать. Но это работает и в обратную сторону. - спокойно заметила сука. - Я не предлагаю вываливать друг другу все с самого детства и до сего дня, не предлагаю становиться друзьями. Я предлагаю стать теми, кого ощущать сзади будет не страшно, а еще теми, от кого будет понятно что ждать. Плюс-минус. Поправку на импровизацию из-за резко изменившихся обстоятельств извне никто не отменял. - Дель коротко пожала плечом, перекладывая лапы удобней на плечи пса, легонько оглаживая большими пальцами по соединению шеи и плеч. Скорее автоматический жест и больше для самой себя, чем для него.

На словах о членах борзая даже уши приподняла вместе с бровями и удивленно посмотрела Стоунеру в глаза, а после негромко расхохоталась, покачав мордой.
- Боюсь мироздание схлопнется, Стоунер, если ты захочешь, чтобы я щупала твой член. - Дель оскалилась в дружелюбной ухмылке.

Адель склонила морду набок, слушая Коди внимательно и спокойно, не перебивая. Чем больше он говорил тем лучше она его понимала, как и работу его шестеренок в голове. Это было хорошо, а сама Дель подумала о том, что сегодня хорошая ночь. По крайне мере все еще была.

- Хотя бы потому, что гражданские сами виноваты в том, что с ними случилось. - спокойно сообщила Ада. - Никто не отменял естественный отбор, Коди. И от того, что эти идиоты решили отправиться в Пустоши на своем мини вэни с кошками. Без хотя бы какого-то намека на оружие, Коди! Никакого! У них вообще ничего с собой не было, чтобы хоть чем-то защищаться. - Ада покачала головой, нахмурившись. - Это все равно что отправиться в лес и полезть в логово волков со словами "- ой, ну, они же милые. У них такие славные ушки и носики", а потом удивляться тому, что они едят твои кишки, пока ты умираешь. - самка фыркнула.

- По этой же причине мне не нравится бункер, в который мы отправляемся. Слишком многие о нем знают, он словно капкан, на который указывают всевозможные мигающие стрелочки с яркими огнями. - поделилась Дель. - Но между тем мне интересно узнать, что там и кто. И сколько еще туда направятся и кто стоит за распространением информации об этом самом бункере. Потому что информация - это то немногое, что действительно может помочь тебе выжить в Пустошах и спасти твою шкуру. - поделилась собака со Стоунером.

- А я не говорила о том, что они заслуживают иного, Коди. Я тебе говорила о другом. - Адель легонько коснулась затупленным когтем носа Коди. - Я говорила о том, что убить их всегда успеется. Я говорю тебе о том, чтобы ты не торопился открывать по ним огонь. Когда столкновение сразу прямое - вопросов нет, но когда есть возможность не тратить патроны и решить вопрос иными методами, более тихими и в чем-то аккуратными, почему бы этим не пользоваться? На всех патронов не напасешься, Коди. Особенно сейчас, в своем положении. Что будешь делать, когда твоя обойма окажется пуста? - склонила набок голову Ада. - К тому же, просто убивая их - ты ничем их не лучше. Особенно когда плюешь в поверженного врага и затем пинаешь его. Чем ты отличаешься от них? Они напали на тех, кто не хотел себя защищать, надругались над ними, унизили. Чем ты, отличаешься от рейдоров, когда пинаешь безоружного и обезвреженного врага и плюешь на него, м? - спросила Дель. - Подумай над этим. Не торопись с ответом. Мне его можешь не давать. Себе ответь на этот вопрос в первую очередь. И именно поэтому яд с наркотой. Обещание спокойной смерти. Потому что они бы так не поступили. А я не хочу быть такой же как они, или чтобы Нтанда стал таким же. - холодно и в чем-то строго сообщила Ада.

Адель медленно улыбнулась на словах Коди о диверсантах или командирах, слегка прищурив глаза.
- Alors réfléchis-y, Cody, d'où Ntanda et moi venons. * - проятнула черноокая, медленно поднимаясь со Стоунера, коротко передернув в плечах и немного размяв их, ощущая, что наконец отогрелась. Самка, коротко качнувшись, развернулась на месте и отправилась в угол, где было место химеры, начав возиться там, чтобы подготовить себе место под сон.


Вот и думай, Коди, откуда мы с Нтандой родом.

***

Распаленный Нтанда ощущал как его захлестывает ощущениями вперемешку с ворохом чувств от каждого толчка Лукаса. В какой-то момент он даже немного извивался под ним и трепыхался от слишком ярких ощущений, но цепкая хватка химеры не дала белобокому "сбежать".

Нтан обхватил Лу бедрами, стоило тому выпустить его ноги из своей хватки и вжаться в него вплотную. Сам белый сжал пальцы на его бедрах, бесследно и бессмысленно скользя тупыми когтями по бедрам, цепляясь скорее в попытки попросту не потерять сознание от ощущений, которыми прошибло внутри разливающимся жаром семени самца.

Нтан ощутимо подрагивал, а его дыхание было рваным. Он сладко поскуливал, издавая время от времени нежное собачье урчание перемежающееся со сверестением. Внутри все приятно пульсировало и одновременно с тем как обжигало, приятно ныло. В груди разливалось тепло и какое-то желание острой нежности. Белый хотел было что-то сказать, шумно облизнувшись и сглотнув, как зубы Лукаса сомкнулись на его плече. Нтан тихо заскулил, но вместо нормальной реакции из серии: "какого хера?!", он только откинул голову и шею в сторону, подставляясь лучше под укус. Сам же борзой крепче обхватил дрожащими ногами Лу, а руками обхватил под лопатками, прижимаясь ближе. Он даже глаза коротко закатил от удовольствия. Кажется, он не просто спокойно относился к насилию в свою сторону, но и откровенно тащился с него.

Стоило Лукасу остраниться лизнув сперва рану на плече, а после и розовый нос, белый тихо по собачьи заручал с тихим поскуливанием, отираясь своей тонкой мордой о морду Лу и его шею, откровенно ласкаясь. Он ослабил хватку, выпуская химера из своих объятий, коротко зажмурился и прогнулся, когда тот покинул его тело, свел вместе ноги, которые медленно сползли по импровизированной лежанке, а сам Нтанда раскинул руки в разные сторону, стараясь выровнять дыхание и бой сердца, которое все еще продолжало колотиться в грудной клетке, что ходила ходуном.

Приподнявшись на локтях, белый принял флягу из рук Лукаса, делая небольшой глоток. Шерсть на плече довольно быстро окрашивалась в красный, местами в розовый, украшая борзого слово венок из цветов, который почему-то предпочли разместить здесь. Нтана судя по всему это мало волновало. Зато он вернул Лукасу фляжку, перекладываясь чуть иначе на лежанке и шумно выдыхая.
- Дель не вернется сюда сегодня, - вдруг выдал Нтанда, сложив руки на животе, все еще ощущая, как там приятно ноет и пульсирует, а семя все еще медленно вытекает из него. Он скосила глаза на Лукаса, легонько отираясь мордой об подстилку под собой, глядя ему прямиком в глаза.

Нтан чуть удобней перевернулся на боку, когда Лукас улегся рядом, устраиваясь рядом с ним и устроив голову на его большой груди. Подумал о том, что у того очень интересно звучит сердце и он издает довольно любопытные звуки. Коротко поцеловал его над солнечным сплетением, потом в грудину, затем еще раз в солнечное сплетение и лег уже многим спокойней. Помимо того, что белый приобнимал химера под ребрами и мягко перебирал пальцами по ним, он устроил свое бедро на бедре Лу, ибо так мог быть к нему многим ближе. Даже какую-то тряпку на них натянул, дотянувшись, чтобы они были укрыты.

Приподнял коротко морду, чтобы ласково провести розовым носом по линии нижней челюсти Лу и едва ощутимо поцеловать в уголок черных губ, чтобы затем улечься окончательно и закрыть глаза, продолжая тихонько заглаживать ребра химера, пока совсем не затих, проваливаясь в какой-то спокойный и умиротворенный сон.

Отредактировано Нтанда (06.07.2024 07:17:19)

+3

41

     Наконец-то борзая перестала лапать рыжего пса, чему он был несказанно рад. Эти её методы познания ближнего своего и согрева были, как ни крути, обескураживающими. Проследив за тем, как Адель устраивается на ночлег и заодно не поверив, что он и в самом деле собирается спать в одной машине с этой поехавшей, Коди вздохнул. Как он докатился до жизни такой?
     - Что я делать буду, когда останусь без патронов? С ножом в атаку пойду. А если без ножа останусь, то клыками и когтями буду рвать эту погань. - тем не менее, если кто из них двоих сейчас и звучал, как поехавший фанатик, так это Стоунер, голос которого прямо-таки был наполнен искренней уверенностью в том, что его дело правое.
     Кажется, Адель пыталась воззвать к его... морали? Или как еще можно было трактовать эти слова о том, что рыжий пёс сам уподобляется столь ненавистным ему рейдерам, когда совершает то, что совершает? Впрочем, это он слышал не в первый раз, и потому в ответ лишь вновь глухо усмехнулся.
     - Нет, Адель, я лучше их. Потому, что у меня есть право так действовать. Право, данное правительством и верховным командованием. Этот враг не благороден и не заслуживает к себе уважительного отношения ни в жизни, ни в смерти. Я уважения и не испытываю. Так что можешь считать, что ничем не отличаюсь от рейдеров, право твоё. Но я делаю всё это не просто так, а ради высшей цели. Этот мир слишком болен, чтобы его исцелять. Можно только очистить и начать всё заново. Нравится мне это? Нет. Есть у меня другой выход? Тоже нет. Ни у кого из наших его нет.
     Пса, бесспорно, заносило и эти слова были здесь и сейчас лишними, поскольку черной борзой было абсолютно наплевать на все его идеалы, мысли и тому подобное. Она и сама ведь была из тех, с кем Стоунер обычно находился по другую сторону баррикад, пусть и мыслила местами более ясно, а местами, напротив, проявляла себя с самой нелицеприятной стороны. Но поскольку именно она здесь и сейчас развела рыжего пса на разговор, то и слушать всё это приходилось именно ей. Может быть, Коди и самому нужно было выговориться, просто он этого не до конца понимал. Шутка ли, несколько лет провести в ненавистном тебе обществе в роли инструмента, который беспрекословно выполняет все приказы старого маразматика лишь только затем, чтобы выждать удобный момент, наставший вот буквально накануне.
     - Бункер мне тоже не нравится. - продолжал он, согнувшись на сидении так, чтобы не терять зрительный контакт с Адель, - Но это - единственный шанс найти своих. Раз уж мы теперь не друзья, но такие хорошие собеседники, не вижу смысла скрывать своих мотивов. Мне насрать на старого мудака. Я хочу добраться до военного объекта и найти там что угодно: карты, коды связи, чем черт не шутит - может даже и оборудование. Всё, что поможет обнаружить другие действующие объекты ВС и выдвинуться туда. Может там нихрена не оказаться? Может. Это будет плохо, потому что тогда искать придется с самого начала. Но уж точно не в трёх халупах посреди нихуя.
     Он прокручивал в голове события того рокового дня, когда пришлось спасаться бегством и от безысходности останавливаться в первом попавшемся поселении, не имея никаких знаний о мире вокруг на таком значительном расстоянии.
     - А что до цивилов... Не думала, что они от чего-то бежали, спасались? Как я когда-то. С одной винтовкой в незнакомые земли. Как бы то ни было, это не давало уёбкам никакого права на них нападать. И за своё преступление они понесли заслуженное наказание. Вот и всё. - Коди опять фыркнул, показывая своё презрение к пустошам и их обитателям, - Волки не убивают ради развлечения. А эти суки упиваются смертью. Ты в чем-то похожа на них, Адель, со своими методами, но мыслишь все-таки иначе.
     Стоунер захотел посмотреть на часы, которых не было, похлопал себя по карману и раздосадованно вздохнул. Точно, он же отдал их на пост для отсчета времени.
     - А что ты сказала? - поинтересовался он в ответ на последнюю реплику черной борзой, сказанную на очевидно незнакомом языке, - Это не звучит как посыл нахуй.
     Очевидно, это был ответ на его замечание про капсулу с ядом. Но столь же неочевидным было значение сказанного, которое Стоунер отчего-то не захотел пропускать мимо ушей, как фразу про члены и мироздание.

Отредактировано Shepherd (06.07.2024 01:56:33)

+3

42

Ада хотела было открыть рот, сказать, что думает, но сдержалась. Она имела дело с фанатиками, прошла парочку культов, в которые внедрялась, чтобы уничтожить изнутри, знала и других фанатиков, которые также считали, что занимаются правым делом. Горечь неприятно обожгла ее сердце.

Нет, это бесполезно. Пытаться объяснить фанатикам что-то бесполезно, если они сами не захотят открыть глаза. А по прикидкам Адель Стоунер настолько боялся стать "жителем Пустоши", что прятался за своим военным чином как за щитом, словно тот мог укрыть от правды. Мироздание все равно раздавит действительностью. Не было ни у кого права ни на чью жизнь. А все эти оправдания... у рейдеров и фанатиков тоже они были. И они точно также были свято уверены в своей правоте.

Дель просто негромко вздохнула. Выбор был всегда. И не один. Но она не осуждала Коди или не считала его хуже или лучше других. Он был как все они  - со своей правдой. И это нормально. Им не жить дальше вместе, да и пес не хотел, чтобы его спасали, не хотел видеть мир таким, какой он был. И не хотел просто принять его таким. Его право. Рано или поздно у него не останется выбора потому что либо он умрет, либо все-таки прозреет.

С другой стороны, Адель не исключала того, что могла ошибаться и сама. Но именно из-за того, что она знала, что умеет ошибаться, она сейчас была тут. Общалась с Коди.

- Надеюсь, что в бункере окажется хоть что-то, что поможет тебе в твоих поисках, Коди. - сообщила Дель. - И я бы попросила тебе мне это показать, если оно будет. Мне нужно знать места, от которых стоит держаться как можно дальше и ни при каких обстоятельствах там даже близко не пробегать, - хмыкнула черная.

- Бегут не так, Коди. - спокойно отозвалась Адель. - Ты прав в том, что у рейдеров нет права на кого-либо нападать, но они нападают, потому что считают, что у них это право есть. Военные проедут мимо или может даже сопроводят до какого-то более менее приличного населенного пункта, но когда ты едешь в пустоши цеплять на себя знак мишени и раскладываться на пикник точно не стоило. Если ты бежишь, то ты жмешь педаль в пол, пока машина не сдохнет, а потом берешь самое важное и ценное и дерешь с этим дальше своими силами, как можно дальше, не давая себе право на перерыв и отдых. Поэтому нет, Коди. Они никуда не бежали. Они идиоты. А идиоты всегда платят за то, что они идиоты. - чуть покачала головой Ада.

- Потому что я не рейдер, не сектант, не военная, не культистка, хотя среди всех них я была в той или иной мере, какое-то время. - отозвалась борзая, снимая с себя кожанку и разуваясь, ставя обувь рядом со спальным местом. У нее была легкая обувь, с плотной подошвой, чтобы сразу не пропороть ногу, а сверху шла тряпка. Поэтому они были легкие и хорошо дышали. Потянувшись, Дель расстегнула пуговицы на штанах, но снимать их не стала. Все-таки борзая предпочитала спать с комфортом, а то как она разложила вещи, означало что она чуть что оденется меньше чем за тридцать секунд и сможет быть в боевой готовности. Ножи она засунула под край спального места, чтобы под рукой, но чтобы не спать с ними.

На вопрос Коди, Дель только улыбнулась, прикрыв ненадолго глаза. То самое: ты бежишь от своих, потому что столкновение с ними скорее всего означает твою смерть, но волей не волей все равно везде их ищешь.
- Это означает, Коди, что подумай о том, кто мы с Нтандой на самом деле, раз у нас есть подобный яд. - она чуть обернулась на Стоунера и сощурила черные глаза, а после улеглась на спальное место химера, кутаясь лучше в одеяло.

Ох боже. Как же хорошо было вытянуть кости.

+3

43

     Стоунер на несколько мгновения замялся, удивленный пожеланием ему успеха от Адель. Точно позабыв, что в таких случаях надо говорить, он пробурчал лишь что-то невнятное, вроде: "Спасибо, наверное". А затем пёс снова замолк, склонив голову набок и пристально уставившись на собаку, начавшую уже готовиться ко сну. Коди недолго соображал и по завершению всех своих мыслительных процессов коротко засмеялся и даже хлопнул в ладоши, разве что не указал в известном жесте двумя указательными пальцами на борзую, подчеркивая ее талант.
     - Ать, почти подловила! Прости, но этого я обещать не могу. Пусть доверия к тебе и стало чуточку больше, но дальше не близко к тому, чтобы сливать координаты военных объектов. Кто знает, как ты на самом деле распорядишься такой информацией? Максимум, что я могу, это по компасу указать направление, в котором двигаться не надо.
     Удивительное дело, но в голосе вояки почти не звучало враждебности. Напротив, он словно бы извинялся за то, что не в его полномочиях выполнить просьбу не рандомной собаки с Пустошей, а будто бы старой знакомой, с которой они прошли через все круги Ада. Ада через круги Ада, хм. Забавный каламбур получился.
     - А вот насчет твоей сделки принято-понято. Я прекрасно понимаю, что эти балбесы слушаются меня по большей части из-за факта обладания пушкой. - Коди с любовью похлопал по перемотанному бинтом старому цевью штурмовой винтовки, как старого товарища по плечу, - И черт знает, сколько так будет продолжаться дальше. Я не исключал и не до сих пор не исключаю варианта, что буду вынужден двигаться дальше один. Но это будет гораздо сложнее.
     Очевидно, что с возложенной на него миссией по руководству отрядом Стоунер справился из лап вон плохо. И, вероятно, он мог куда лучше, если бы изначально им не было плевать на него и в обратном порядке. Пса, честно говоря, устраивал расклад, при котором они все движутся в указанном направлении, движимые каждый своими мотивами, но с единой целью. Впрочем, как он сам только что сказал, гарантировать такой, с позволения сказать, слаженности на протяжении всего пути было нельзя.
     А пока черношкурая избавлялась от лишней одежды, попутно излагая свою точку зрения насчет гражданских и их убийц, Стоунер и сам поудобнее устроился на кресле, поерзал, подтянул поближе винтовку и был уже готов откинуться на спинку. Но беседа покуда еще не была закончена, хотя конкретно в этой ветке диалога и подходила к логическому концу.
     - Проще говоря, ты считаешь, что жертвы изнасилования сами виноваты в том, что их изнасиловали. - хмыкнул пёс, наблюдая с каким-то даже интересом за тем, как сучка избавляется от кожанки, - Но мне такие законы не нравятся, их надо переписать. Кровью несогласных. Рейдеры, фанатики и прочие больные на голову могут воображать себе что угодно, но это всё чушь и ересь, в которой утонул мир после катастрофы.
     Коди вновь ударился в рассуждения и позволил себе откинуться на спинку сидения, на какое-то время отведя взгляд от Ады и дав той спокойно улечься без его пристального взора за спиной.
     - Нам рассказывали, как было до апокалипсиса. Всё контролировалось государством, армией, полицией и прочими структурами. Единые законы, нормы, поддержка для всех. Вот за такой мир я хочу и буду сражаться. Даже после того, что... а, впрочем, неважно.
     И на этом моменте следовало бы закрыть глаза и лечь спать. Но любопытство грызло рыжую собаку, не давая ей просто так взять и завершить диалог.
     - Ада, мне хватает поводов поломать голову. - строго произнес Коди, вновь переводя взгляд в сторону разведчицы, - Если твоё прошлое преследует тебя не только лишь во снах, об этом лучше сказать сейчас. А я сомневаюсь, что яд тебе от кошмаров. Коли ты так печешься об отряде, то должна понимать, что это - одна из возможных угроз. Хотя бы скажи, в кого стрелять, хм.

Отредактировано Shepherd (06.07.2024 22:26:31)

+3

44

Дель чуть дернула ушами, приподняв уши у самых корней и чуть обернулась на Стоунера, приподняв бровь. Хмыкнула чему-то своему и едва уловимо наморщила нос от чего по переносице пробежала волна складок.
- Даже не пыталась подловить на этом, - хмыкнула Ада. - Идет. Меня это вполне устроит. - спокойно сообщила самка.  Ей понравилось, что все-таки у Коди в голове шестеренки варят. Она не собиралась использовать эту информацию во вред военным, говоря в общем-то правду, что просто будет держаться от тех мест как можно дальше, а заодно плюс-минус от возможных патрулей, но то как Коди обозначил свое отношение - ей глянулось. Не такой уж он и тупой, как ей сперва показалось. Дель любила ошибаться в других. Правда только тогда, когда это приятная ошибка.

- В одиночку с одной стороны проще, но с другой, - она поморщилась. - Легче сбежать. Легче не попасться в ловушку, но если обстоятельства сложились не в твою пользу выбраться тяжелее. Хотя тоже как посмотреть. Слишком много нюансов. - задумчиво протянула Ада, немного провисая, так как явно вспомнила что-то свое. Тряхнув головой черная и отогнал ненужные вязкие мысли, она удобней устроилась на лежанке, полубоком, чтобы видеть Коди и иметь возможность с ним общаться. В таком положении Ада выглядела обманчиво мирно и даже наверное миленько.

Ада фыркнула, коротко закатив глаза.
- Нет. Я так не говорила и так не считаю. Но в данном конкретном случае эта семья сама виновата в том, что с ними случилось. Пустоши не первый год существуют, как и рейдеры. Они сами не думали о своей жизни и о своей безопасности. За что и поплатились. - сообщила Адель. Для нее все-таки этот вопрос был принципиальный и, да, она хотела бы, чтобы Стоунер ее услышал правильно. С другой стороны... настолько ли ей это было важно? О, в этом вопросе - да. Тема изнасилования для Дель была триггерной.

Ада слушала внимательно, чуть прищурив свои темные глаза. Удобней устроила лапу у себя под головой. Коротко пошевелила хвостом судя по движению под одеялом. Ее губы тронула улыбка. 
- Хороший мир. Жаль, что сказка. Нтанде там было бы в разы лучше. - протянула Дель, ненадолго прикрыв глаза. Она бы не нашла себе там место, а вот брат - нашел бы. Было бы здорово, но не будет. Ада была реалисткой, в чем-то фаталисткой и жила здесь и сейчас, потому что предугадать, что будет даже через минуты было крайне сложно.

- ... - Адель замолкла, глядя на Коди в чем-то устало, в чем-то цепко-прямо. Думала. - Ты не станешь стрелять в своих, Стоунер. - низко протянула борзая, вздохнув. - Нас с Нтандой преследуют военные определенного гарнизона. Нтанду по одним причинам, меня - по другим. Но я буду благодарна, если ты, увидев определенные нашивки, и предупредишь меня о них раньше, чем они до нас доберутся. - Дель зашевелилась в постели, дотянулась до своей кожанки, покопалась под подкладкой, а затем поднялась со своего места и отдала нашивку Коди. На ней был определенный номер и инициалы A.J. - Мы с Нтандой бывшие военные, Коди. Он - медик, я диверсант. - негромко протянула Ада. - Но у нас был... своеобразный гарнизон и условия. - Дель дернула уголком губ, нервно.

+2

45

     - Да, слишком много нюансов... - задумчиво повторил за Адель Коди, отводя взгляд в сторону и устремляя его сквозь прикрытое решетками окно боковой двери.
     Одним из них было буквальное воплощение старого анекдота про кроссовки, которые один из охотников надел не затем, чтобы убежать от медведя, а лишь перегнать своего товарища в куда менее удобной обуви. Говорить об этом вслух точно не стоило, дабы не давать отряду и лично черной борзой повода усомниться в нужности Стоунеру их команды вплоть до момента обнаружения бункера, тем более что и сам рыжий пёс не хотел бы терять подчиненных. Сугубо из практичных соображений, ведь лишись он разведчика, медика, мехвода и даже простого громилы, выполнение их обязанностей будет распределено между оставшимися, а то и вовсе тяжким грузом упадет на плечи самого Коди. Не круто.
     Дальше их диалог продолжился на тему виноватых и жертв, вынуждая рыжего пса оторваться от созерцания бесконечно вечного и вновь переключиться на Аду. В его глазах читалось некое снисхождение по отношению к твари дрожащей, что право, быть может, и имеет, но в самой сути его заблуждается. Ответ для Коди был очевиден, и он не заставил себя долго ждать.
     - Вот она, ключевая фраза, Ада. "В данном случае"! - он щелкнул пальцами и оскалился во все свои клыки, точно радуясь тому, что собеседница сама дошла до такой простой истины, - В этом вся проблема нового мира. Раньше не было никаких конкретных случаев, всё было строго регламентировано и обозначено законами. За какое преступление какое наказание и всё такое.
     Стоунер говорил воодушевленно и столь уверенно, будто бы самолично прожил жизнь в старом мире и знал его не понаслышке, но никак не из старых документов, фильмов и прочих отголосков прежней жизни времен до катастрофы. Тем не менее, это нисколько не мешало рыжему псу считать, что мир потерян не навсегда.
     - Пустошам нужна рука закона. Это будет первый шаг. - твердо заявил Коди, для пущей убедительности треснув кулаком под одеялом по соседней сидушке, что, должно быть, выглядело со стороны более комично, нежели грозно, - И эту руку направим мы, военные. Для этого придется пролить немало крови, но по-другому никак. Ведь иначе все эти "конкретные случаи" будут и дальше повторяться.
     Он не обратил внимания на то, как Ада отреагировала на слова об изнасиловании. Как можно уже было понять, Стоунер не был хорош в чтении языка тела и жестов, а также в ловле тонких намёков. Этому псу нужно было говорить четко и в лоб.
     И черная борзая сделала именно это, отвечая на его вопрос и заставляя Коди ненадолго отключиться от реальности, замерев в кресле с шевроном в лапах, от которого рыжий не мог оторвать взгляд, размышляя о чем-то своем с крайне сосредоточенным выражением морды.
     - Так ты у нас "Жеводанский зверь"? - спустя несколько минут Стоунер поднял голову и устремил свой взгляд на Аду, в котором не было уже прежней теплоты и расслабленности, напротив лишь холод и пристальная, точно через прицел, оценка собеседницы, - Ну нихуя себе.
     Это объясняло многие моменты, произошедшие во время их пока еще недолгого пути. Стоунер, конечно, едва ли мог догадаться, откуда именно взялась Адель, ведь в пустошах каждый второй ебанутый на голову, да и среди них встречаются порой довольно искусные в своем ремесле мастера. Но вот сейчас точки над i расставлены. В частности по тому пункту, где черная борзая не особо слушалась рыжего пса, действуя по велению голосов в своей башке. Это подразделение никогда не отличалось умением работать с остальными частями вооруженных сил и находилось особняком в самой жопе мира. Они лишь однажды засветились на базе, где служил Коди, будучи проездом. Именно тогда Стоунер и узнал от своих сослуживцев об этом подразделении диверсантов и контрразведчиков, чьей основной задачей была подрывная деятельности внутри вражеских группировок. Иногда фигуральная, иногда буквальная. Как бы то ни было, слухи о них ходили весьма неприятные.
     - Боюсь, что если мы увидим их нашивки, то это будет последним зрелищем в нашей жизни. - неутешительно заключил Коди, после чего постучал пальцами по винтовке, лежавшей под тем же одеялом, и этот звук с металлическим оттенком был уже куда более красноречив, нежели удары кулаком по обветшалой ткани, - По-хорошему после такого тебя и брата надо сразу послать к хуям. Но я не могу этого сделать, потому что потерять медика и разведчика значит очень сильно усложнить себе жизнь на пути к цели. В то же время ваше присутствие рядом означает смертельную опасность для всех нас. Спецы не станут разбираться, кто куда и зачем шел, а просто пустят в расход всех ненужных свидетелей. Ты сама знаешь.
     Стоунер прикрыл глаза и уткнулся носом в лапы, сложенные в "лодочку" перед мордой. Тяжелое сбивчивое дыхание было отлично слышно в ночной тишине.
     - Блять. Вот теперь я не знаю, что делать. - на выдохе произнес Стоунер и вновь обратил пристальный взгляд в сторону Ады, попутно кидая ей обратно нашивку, - Если эта штука и вправду твоя, то всё очень и очень херово. Так что нам делать, Адель? Или как к тебе теперь обращаться, в каком ты была звании? Кроме того... Тебе придется рассказать о том, из-за чего именно у тебя и братца на хвосте повисла спецура. Это теперь не ваше личное дело.

Отредактировано Shepherd (09.07.2024 16:00:12)

+2

46

Адель нахмурилась, слушая речи пса. Едва уловимо покачала головой. С одной стороны такие вот фанатики с идеалами безобидны, за хорошее же вроде и все лучше, чем козлы, с другой - убить всех несогласных и выбивающихся из их идеаллов. Классика. Ада терпеть таких не могла.

Шерсть на загривке коротко встала дыбом, Ада скрипнула зубами, когда Коди обратился к ней на "жеводанский зверь". Внутри резко поднялась ярость, но Дель резко себя одернулась. Злилась она не на Коди, понятное дело, а на то как все сложилось. Знала бы раньше... впрочем, это не имело никакого значения уже. Главное, что они больше не там и возвращаться туда не намерены.

Адель фыркнула, прищурив глаза.
- Не факт. Меня боялись в их рядах. Могут не рискнуть сунуться, особенно увидев, что мы с Нтандой не одни. С другой стороны, это напротив может им развязать руки. Могут попробовать использовать вас, чтобы забрать нас. - Дель что-то прикинула в голове тряхнув мордой. - Я просто надеюсь, что мы не столкнемся. Наша база располагалась очень далеко отсюда. А в этих местах с военными нашивок Жеводана не видели и знать не знают, кто они. - сообщила черная сука. - Все зависит от того какой приказ отдали  в мой адрес. Вряд ли меня ликвидируют на месте, о, - она вдруг медленно улыбнулась. И эта улыбка была совсем не доброй. - Меня точно не ликвидируют на месте. А Нтанда - личное сокровище. Его и пальцем не тронут. Потому что за каждый потерянный волос с его шкуры заплатят десятикратно. И это в лучшем случае. У Нтана есть власть. Если он потребует, чтобы вас не трогали - вас не посмеют трогать. - сообщила черная. - Плюс сперва им нужно будет убедиться, что это мы. Мало ли борзых по пустоши бегает. Тем более, в таком отряде как наш.  На нас скорее не обратят внимание. - поделилась своими мыслями Дель, забирая свою нашивку.

- Успокоится и сохранять холодный ум, Коди. - Ада подалась ближе к рыжему, обняла его морду руками, отложив нашивку на сидение рядом со Стоунером, и заглянула ему в глаза. - Послушай сейчас меня, хорошо? - она смотрела на него мягко и спокойно. Ей не было страшно и она старалась заземлить пса.  - Все будет нормально. Если я хоть какой-то намек на горизонте на них увижу - я их ликвидирую. Если их будет много - я свалю и уведу за собой на хвосте, а вы поедете дальше. Потом я вас найду или нет. Но Нтанду им ни в коем случае нельзя возвращать. - чуть прищурила глаза Ада. - Сейчас я тебе ничего рассказывать не буду. Я устала. И у меня нет никаких сил ворошить прошлое. И без того слишком много поднялось. - честно и прямо сообщила сука.

- Я предлагаю оставить этот разговор между нами, - Дель огладила рыжего по щекам, а после выпустила его морду из своих. - Остальным знать этого не нужно. Во-первых, вряд ли поймут, во-вторых, тревоги лишние ни к чему. Я на стороне отряда, как и Нтанда. Поэтому для вас лично мы не угроза и будем защищать ценой своей жизни. Я - это я. Адель Жамет, в звании командант. Это один из старших офицеров нашего гарнизона. Занимаюсь тем, чем занимаюсь я с 10 лет. - спокойно сообщила Ада.

- И нам нужно все-таки отдохнуть, Коди. - черная забрала свою нашивку и отправилась к своему месту сна, припрятывая нашивку обратно.

- К тому же, я сделала наши с Нтандой могилы. Где-то на пол пути сюда. Когда была возможность и Нтанда перестал пытаться умереть. Я забрала его в очень плохом состояние оттуда. И честно говоря не думала, что мы доедем хоть куда-то. Будем надеется, что они поверили в то, что мы сдохли. - хмыкнула черная, укладываясь обратно на свою лежанку, укутываясь в одеяло.

- Кстати, Коди, вселенная все еще не схлопнулась, а это может помочь решить все проблемы, - шутливо усмехнулась Ада, похлопав рядом с собой по "матрасу". Но было видно, что она скорее балуется и просто вставляет рыжему шпильку за его фразу про член.

+2

47

Сон не шел. Химера спокойно и размеренно дышал, удерживая рукой своего новоиспеченного любовника, боясь потревожить его сон, но мысли склизкими мерзкими червями скользили по корке мозга, не давай покоя. Тревожность... Давно Лукас не испытывал её. Он буквально был готов сейчас аккуратно выскользнуть из объятий белобокого, взять вещи и раствориться в ночи. Его бы не искали, нет. Даже оставленные следы на сухой земле не были бы поводом, чтобы свернуть с назначенного маршрута и отправить весь отряд на поиски ответа от беглеца. Коди бы не позволил, Дюк бы, возможно, беспокоился, но недолго, а Адель бы больше беспокоилась за чувства брата, Нтанды...
- Нтанда, ты спишь? – тихий низкий шепот сам как-то сорвался с языка, напугав здоровяка. Он не хотел, нет, не желал разрывать эту умиротворяющую тишину, но слова сами сорвались с языка, оглушительно разорвав, как показалось химере, эту блаженную тишину. Сердце под шкурой забилось чаще, в страхе, в волнении и беспокойстве.
- Надеюсь, что спишь. – снова шепот. Лукас отвел взгляд от умиротворённой морды борзого после того, как убрал упавшую прядь белых волос с его розового носа.
- Потому что я хочу тебе рассказать кто я и куда мы идем. Не думай, я... Я плохо знаю то место, лишь слышал о нем и слышал достаточно, чтобы посоветовать свернуть сейчас, но если я расскажу обо всём Коди, то, хах, боюсь он не пожалеет для меня пули, а я не пожалею для него своих зубов и вопрос останется лишь одним: кто из нас быстрее. Я не хочу этого проверять и не из-за какой-то симпатии к рыжему. – химера замолк, перевел дыхание, шумно втянув носом загустевший воздух и тяжело выдохнув. Рой в голове гудел всё сильнее, инстинкты говорили завязать язык в узел и засунуть его поглубже в глотку.

Это самоубийство.

Это неразумно.

Остановись.

Лукас бы остановился, отшутился, заставил бы белого забыть о словах, сыграл бы любую необходимую роль, но ебанные два года одиночества в Пустоши сделали своё дело. Закалили, безусловно, но в тот же момент сильно смягчили очередную изуродованную душу. Роль молчаливого громилы, безусловно, была идеальной, но сегодня в броне химеры появилась трещина и простое желание быть чуточку более живым. Химия, гормоны, тепло чужого тела, запахи, а может и остатки вещества в крови – всё сыграло свою роль, а ещё... А ещё Лукасу было приятно в чужих объятьях.
- Я не знаю слышали ли в этой части пустоши о «Забвенных». Но я расскажу тебе о них... Это культ, обособленный, со своим мироустройством и центром его является, считай, сама смерть. Смерть – ни наказание, ни поощрение. Она неотвратима. Она... - Лукас замолчал. Губы резко пересохли, ему очевидно было трудно говорить. Он утопал  собственных мыслях и воспоминаниях, но рука крепче прижимала к себе борзого, словно подсознательно химера боялся, что Нтанда мог сейчас убежать лишь от одного упоминания его... дома.
- Смерть – это всё. Забвенных часто причисляют к рейдерам такие, как Коди, старик, да и... в целом. Но сами рейдеры, какую группу не возьми, боятся Забвенных, ибо они страшнее любых «Кобр», «Пустынных псов», «Жнецов» и прочих. Мы приносили любые головы на алтари. Мы приносили боль цивилам, военным, рейдерам, одиночкам и даже себе, ибо в этом и заключается суть всего. Страдать. Умирать. – кончики пальцев химеры стало покалывать. Он опустил взгляд с потолка, тяжело выдыхая.
- Я был в числе тех кто каждый день умирал. Сначала на арене я разрывал голыми руками тех кого ставили против меня. Не важно кто это был. Зверь, взрослый, рейдер, военный, женщина, ребенок... От меня требовалось принести смерть и не важно чью: свою или чужую. Конечно же я всегда старался выбрать второй вариант и, как видишь, справлялся с этим отлично. Мои татуировки – это одна полоса на каждую смерть, что я принес в этот мир, так что ты можешь делать выводы. – кажется, что химера в душе гордился этими победами, безусловно теми, что были достойными его личных убеждений, но стыда за убитого беззащитного он не испытывал. Убей или будь убитым... Разве в Пустоши не все так живут?
- После арены меня выпускали в Пустошь, в стае охотничьих псов, что служили Жрецу. Он был всем для нас. Отцом, матерью, вождем, лидером, спасителем и... палачом. Было большой честью быть около его ног, но опаснее места придумать было нельзя, ибо пока ты приносишь пользу, пока ты приносишь смерть и души тех, кто пойдет на ритуальные алтари – ты ходишь рядом с Богом, но стоит сделать ошибку, и на залитой кровью земле подле алтаря будет стыть уже твоя голова. В лучшем случае. – взгляд вернулся на борзого, легкая тень грустной улыбки коснулась черных губ Лукаса.
- И я ошибся, Нтанда. Я не привез желанного агнца на его алтарь, а пожалел и убил его быстро, безболезненно. На глазах у измученной матери. И место агнца занял я, но мой Бог решил дать мне шанс вновь вознестись, но только после того, как три дня подряд я провисел тушей на крюке и с меня сливали кровь. Знаешь что он придумал? Бой. С его любимой игрушкой, которую я, по итогу, сломал. Моя победа принесла мне награду. Жизнь. То, чего у Забвенных никогда не было. И со своей жизнью меня изгнали в Пустошь. – химера расслабил хватку, выпуская борзого. Лукас готовился к любой реакции белошкурого и готовился к тому, что, в лучшем случае, ему сейчас действительно придется уйти в ночь и более никогда не возвращаться.
- Я пробыл в ней два года. Один. Первый год я прожил зверем, второй год был не лучше, я цеплялся за свой приз как мог, но сначала «Кобры», а после обычные бродячие шакалы практически отобрали у меня мой выигрыш, но я набрел на то поселение, где ты помог мне. Безусловно по указанию того старого хуя, которому я показался полезной рабочей лошадкой, только, по итогу, напугавшая его до такого дерьма в штанах, что он сплавил меня в этот суицидальный поход за миражем. Мы ведь, Нтанда, действительно идем за призраками, ибо в том месте... В том месте Забвенные бы нашли своего настоящего бога. – химера наконец-то замолк. На его душе стало легче, но всё звериное и дикое под шкурой сейчас щетинилась острыми иглами, подстрекая хватать вещички, приложить борзого, дабы тот упал без сознания, и покинуть минивэн пока никто и ничего не узнал. Но... Лукас сидел, смотрел загнанным зверем на борзого, готовый принять любую реакцию и удар. В голове прокручивались тысячи сюжеты и в каждом из них химера бы сопротивлялся, но он не выдавал этого, выглядя излишне расслабленным, разве что... Разве что взгляд был усталым и напряженным.

+2

48

     Сохранять холодный ум было крайне затруднительно, ведь из речей Адель выходило так, что она с каждым словом все дальше и дальше этот самый ум отпускала. Она говорила о спецподразделении так, словно это очередная банда разукрашенных в цветные тряпки рейдеров, которые пойдут к своей цели в открытую и напролом, точно забывая обо всех прелестях технологического развития и прогресса, доступных военным.
     О чём ей Коди не преминул напомнить.
     - Ты говоришь точно о своре бродяг, а не армейском спецназе. - было так странно указывать на эти нюансы тому, кто сам исходил из числа спецов, будучи по сути обычной пехотой, но именно этим все больше перестававший понимать суть происходящего Стоунер и занимался прямо сейчас, - Сама с этим шевроном на плече не ходишь, так почему должны их отряды? Скорее всего, мы тоже никого не узнаем, покуда не станет слишком поздно. А еще ты как-то забываешь, что у нас тут одна старая Эмка на весь отряд, в то время как спецназ может притащить с собой дальнобойные снайперки. В том числе и с парализующими боеприпасами, раз уж Нтанду трогать нельзя.
     Последнее прозвучало максимально неубедительно и иронично, Стоунер никак не мог скрыть своего недоверия к сказанному. У белого борзого есть власть, серьезно? Над чем это таким он властен, кроме своих корешков и настоек? Но Адель это сообщать не торопилась, тем самым наводя командира группы на не самые располагающие мысли.
     - Темнишь ты, коммандант. - заключил Коди, пытаясь собраться с мыслями и точно для этого протирая выступивший на лбу холодный пот, а это, на минуточку, посреди пустыни в ночи, из чего можно было понять, что пёс ни на шутку перенервничал, - И очень странно себя ведешь. Но непохоже, чтобы у меня был выбор. Видимо, остается себя утешать лишь тем, что простой сержант сейчас командует кем-то на уровне майора.
     Стоунер глухо усмехнулся и хмыкнул, радости в его голосе по озвученному поводу не звучало совершенно. И в самом деле, такое себе достижение, учитывая сложившиеся обстоятельства.
     Пожалуй, в одном она была права - им нужно отдохнуть. Удастся ли с таким грузом информации это сделать - другой вопрос. Ведь он свалился на пёсьи плечи совершенно внезапно и в таком количестве, что с легкостью похоронил рыжую собаку под своей тяжестью. Определенно, псу придется многое обдумать и осмыслить заново.
     - Да, между нами. - вновь тихо повторил он, - Не думаю, что они оценят больше одного военного на квадратный метр. Да и распознать спецназ под прикрытием не сумеют. Я тоже не сумею.
     Завершение диалога было столь же внезапным, как и его начало. Во всем этом потоке информации Коди уже и позабыл, с чего начиналась их с Адель беседа, а потому несколько секунд сидел с недоуменным взглядом, сверлящим Адель насквозь.
     - Что? Ты предлагаешь выкопать еще могил и бахнуть яду? - он почесал затылок и отрицательно покачал головой, мол, ему совершенно не хочется на Тот Свет, однако после запоздало сообразил, кашлянул в кулак и зашелся тихим нервным смехом, - А, ты про это... Блять, ты что, серьезно?
     И почему от Коди не прозвучало категоричного отказа? Наверное, он и сам не мог сейчас сказать.

Отредактировано Shepherd (09.07.2024 17:06:04)

+2

49

Лампы догорели, в машине стоял приятный полумрак, но тепло все еще не покинуло салон, поэтому внутри было все еще комфортно. Да и в объятиях друг друга было теплее.

Нтанда был в тревожной полудреме. То самое состояние, когда ты вроде бы спишь, но малейший шорох, выбивающийся из общего ровного фона тебя заставляет открыть глаза.
- М?... - отозвался белый, но не понял, что отозвался про себя. Спросонья у него порой так бывало. Он отвечал мысленно, потому что ему требовалось сперва хотя бы немного вернуть контроль тела себе в лапы, прежде чем начать говорить. Только легонько сжал пальцы на ребрах Лукаса, словно, просто через сон что-то чувствуя обнял его чуточку крепче.

Услышав последующие слова, белый не стал открывать глаза, спрашивать у химеры что-то. Он затаился и просто продолжал быть рядом с Лу рядом, не мешая выговориться. Это кажется было откровение. А откровение не принято перебивать. Разве что коротко приподнял все-таки белую морду и легонько лизнул самца в низ челюсти.

Нтанда не отстранялся от Лукаса. Напротив, обнял его ощутимей, пусть и его объятия на фоне здоровяка казались многим нежнее. Он чуть оглаживал его по ребрам, уткнулся розовым носом в могучую шею и просто тихо дышал. Боком химера мог отчетливо ощущать биение чужого сердца.

Нтанда не собирался никуда сбегать, он поднял морду на Лукаса, а после приподнялся на локте и подался чуть ближе к нему, отираясь своим носом о его.
- Красиво, - выдохнул борзой, глядя своими насыщенными голубыми глазами в глаза Лукаса. - Мне нравится. - он чуть улыбнулся уголками губ. - Идеология сама по себе. Она интересная. В чем-то жестокая и мрачная, но естественная. Смерть - жизнь, - задумчиво протянул белый. - Они ходят рядом. Без одного не может быть другого. - Нтанда неспешно сел, коротко поморщился. Внутри все еще немного ныло. Задница болела. Лукас был крупным любовником, тем более с непривычки. Нтан отвык от тех практик, что были "дома", а посему для тела были мелкие последствия, но не неприятные. Все равно это все было ему очень приятным.

- Думаешь, они тоже могут быть там? - полюбопытствовал белый, зачесывая волосы назад. - Не переживай. Я никому не расскажу. И Коди лучше тоже пока об этом не рассказывать. - спокойно сообщил белый.

Отредактировано Нтанда (09.07.2024 17:50:14)

+2

50

- Ты ведь понимаешь, что со всем новомодным обвесом никто в поле не ходит? Это привлекает внимание. Увидев крутую пушку, с которой все равно не справятся, рейдеры выдерут ее из мертвых лап, потому что она крутая и не такая. Суть работы подразделения в основном в том, чтобы максимально слиться с местными, не выдавать в себе хоть сколько бы то военных, и уметь убить любым подручным средством. Это пехота вооружена. Мы же занимались совсем другой работой. - сообщила черная.

- Ты не представляешь насколько жесткая у нас внутри дисциплина. И если ты ослушиваешься приказа командира - проще пустить себе пулю в висок. Поэтому когда я говорю, что Нтанду побоятся тронуть пальцем - это так и есть. - Дель вдруг поморщилась и передернула в плечах, отгоняя воспоминание.

- Не темню. Просто есть вещи о которых я не хочу рассказывать. О себе что-то могу еще. О Нтанде, - она покачала головой. - Это его прошлое. Я не имею право о нем говорить. И не хочу. Это тяжелые воспоминания, Коди. Если конечно не хочешь увидеть меня с открывшейся контузией, а Нтана с отъехавшим сознанием. - она горько хмыкнула. - Скажу одно - нас ломали. Методично. И сознание и тело. Выковывая то, что будет нужно и удобно для выполнения тех или иных целей. - поделилась Ада, понимая, что лучше не делает. Но как было. Она и правда не была готова сейчас все поднимать. Она правда устала.

- Почему нет? - Ада отерлась мордой о край матраса. - Это помогает расслабиться психически и разгрузить ненужные мысли, а заодно неплохо расслабляет физически, позволяя отдохнуть. Плюс все эти гормональные вещи, которые неплохо приводят в порядок. - она слегка наморщила нос, но довольно коротко, скорее игриво.

Отредактировано Нтанда (09.07.2024 17:45:02)

+2

51

     - Новомодный обвес спокойно разбирается на составные элементы и укладывается внутрь небольшого рюкзака, - Стоунер покачал головой, - Не стыдно, офицер, что тебе солдат такие вещи объясняет?
     Трудно было понять, говорил это Коди с неироничным укором или же вроде как с дружеской подколкой, его голос сейчас выражал скорее полное отсутствие эмоций ввиду сильного потрясения от полученной информации, и рыжий пёс был скорее где-то там, в собственных мыслях, нежели присутствовал физически в одной машине с Адель.
     И сейчас это понять было никак нельзя, но уровень технического оснащения был одним из немногих пунктов, по которым сержант завидовал своим коллегам из специальных подразделений. Ему всегда хотелось получить в лапы одну из тех тюнингованных по последнему слову техники пушек, которые могут чуть ли не прицеливаться за тебя. Черт, да ходили даже слухи о том, что где-то в элитных подразделениях в ходу оружие, основанное на иных физических принципах. Стоунер в это слабо верил, ведь еще до апокалипсиса ученые и военные не смогли изобрести достаточно емкие и компактные источники энергии, которые не надо было бы возить за стрелком на нескольких грузовиках, а уж после... Но чем черт не шутит, как говорится.
     Вот только на оружии и экипировке плюсы, пожалуй, заканчивались, что черная борзая и подтвердила своими следующими словами, заставив Стоунера невольно поежиться и сглотнуть комок слюны, накопившейся в пасти. О том, что творится в рядах "Жеводана", слухи ходили разные и, как уже было сказано, в основном неприятные. После них, как правило, никто уже не жаловался на топтание плаца и регулярные стрельбы, прекрасно понимая, что их тренировки очень даже лайтовые.
     - Понятнее не стало, если честно. - хмыкнул Стоунер, и в самом деле не понимавший, что такого особенного может быть в чудаковатом псе, угорающем по травке и прочими веселым веществам.
     Но говорить о них Адель не собиралась, а Коди, при всем своем желании знать всё и сейчас, был вынужден дать заднюю. И даже не потому, что понимал всю бесполезность попыток вытащить из Ады клещами больше информации, чем она сама была готова выложить. Из чувства солидарности, что ли, ведь он и сам не горел желанием рассказывать о своём прошлом, которое было пусть и не таким трагичным в своей сути, но не менее неприятным и оттого ощутимо рушившим образ хорошего парня, радеющего за все доброе против всего плохого. Был ли Стоунер таким на самом деле? Очевидно, что да. Его неподдельная искренность и уверенность в словах не могли принадлежать лжецу. Но совершать ужасные поступки рыжему псу доводилось и до того, как его в свое пользование взял старейшина деревни.
     Командир их гарнизона был излишне гуманным офицером, который с каждым месяцем службы все больше терял связь с реальностью. Испытывая бесконечное желание помогать всем и каждому на пустошах, он стал организовывать регулярные гуманитарные поставки ближайшим и не очень поселениям, жертвуя на помощь нуждающимся в частности и те ресурсы, что предназначались самим гарнизонам. Со временем начал организовывать на территории базы полевые госпиталя и приемники не только для тех, кого отбирали отряды во время рейдов в Пустоши, но просто для всех желающих из-за стен. Это был довольно влиятельный офицер, которого на место поставить мог, наверное, лишь министр обороны, а из-за специфики, хм, самого мира, проблем с логистикой, связью и прочими факторами, это откладывалось на неопределенный срок. В конце-концов, на базе вспыхнула эпидемия какой-то болезни, названия которой Стоунер не мог припомнить, и все из-за больной группы беженцев, попавший внутрь без надлежащего осмотра. И когда командир базы приказал оказывать помощь заболевшим, Стоунер оказался среди тех, кто отказался выполнять приказ. Вместе со своим отделением и другими бойцами они выступили в открытую конфронтацию с вышестоящим начальством и лояльной ему частью гарнизона. Недолгие попытки вразумить поехавшего гуманиста не дали результатов, началась стрельба, перетекшая в скоротечную, но кровопролитную войну. Победа оказалась на стороне выступивших против приказа солдат, которые собирались было докладывать в штаб о случившемся. Однако же местные банды не спали и оказались на месте по кристально чистому совпадению именно в тот момент, когда отгремели последние выстрелы. Вероятно, из-за великой доброты командира, среди военных оказались и шпионы врага. Принимать бой было равносильно самоубийству, и было решено заминировать арсенал, после чего прорываться с боем и уходить в Пустоши. Во всеобщей суматохе Стоунер потерял основную группу и по итогу оказался там, где оказался.
     Считал ли пёс, что поступил правильно? Да. Нравилось ли ему стрелять в своих же и бросать родной дом? Нет. В том сражении он действительно потерял многое, если и не всё. И был твёрдо намерен вернуться в ряды ВС с подробным докладом о случившемся и искренней верой в то, что его восстановят в звании и примут на службу. Ведь он выступал против преступных приказов. Но проблема была в том, чтобы эти самые действующие части найти. И потому он так остервенело рвался к бункеру, да.
     - Нет, пожалуй, не хочу. - кашлянул пёс в кулак, - У тебя итак с головой не всё в порядке. И у меня, наверное, тоже, раз ты до сих пор не получила пулю в лоб. М-да.
     Пособничество Адель, вместе с тем, накладывало на эти радужные планы большое черное пятно. Ведь за помощь военным преступникам, коими и являлись его текущие спутники, не светило ничего хорошего. О том, что и его самого за мятеж могут причислить к их числу, Коди наотрез отказывался верить. В конце-концов, что еще им было делать? Ждать конца от бесславной и тупой смерти? Ведь штаб сам мял сиськи, а под конец и вовсе выходил на связь через раз, ссылаясь на некие важные проблемы, требующие внимания. Вот они и решили свою, как смогли. Но Ада, Нтанда... Что ж с вами-то делать теперь?
     Ну и насчет белого Коди конечно не знал, а вот черношкурая сама подсказывала план действий на ближайшее время.
     - Ебись оно всё в рот. - в конце-концов психанув и решив, что в самом деле ему сейчас необходима разрядка, а также позабыв, кажется, обо всякой осторожности, собственных убеждениях и прочем, Коди махнул с сидения прямиком на пол фургона, устаиваясь рядом с борзой, - Наверное, об этом они точно узнают. И это объяснить будет еще сложнее.
     Он не стал церемониться и сразу же впился в черные губы Адель, так, словно не делал этого уже несколько лет. А хотя, стоп, ведь рыжий пёс и в самом деле не трахался уже целую вечность, примерно со времён того самого момента, как колеса угнанного с базы внедорожника остановились перед воротами общины. И тогда, в самый первый день, эти двое уже друг другу жутко не понравились. Стоунер не мог сказать, почему именно, а вот Ада, очевидно, не хотела видеть вблизи себя кого-то из своего окружения. А вот теперь они лежат тут, на грязной тряпке под другой грязной тряпкой, и сами-то, в общем, не намного чище. И никого ничего не волнует. Как он докатился до жизни такой...
     Поцелуй был чувственным и жадным, каждое мгновение, проведенные рядом с Адель отзывалось в душе чем-то приятным, давно забытым и... и требовавшим, чтобы это не кончалось как можно дольше. Коди свободной лапой обхватил Аду за затылок, словно бы та намеревалась отстраниться и не смогла этого сделать без его желания. А желать он будет до тех пор, пока не начнет задыхаться из-за сбивчивого дыхания и недостатка кислорода.

Отредактировано Shepherd (09.07.2024 18:42:29)

+2

52

- С новомодными обвесами за нами с Нтандой не послали бы. По очень многим причинам и одна из них в том, что я могла бы отнять это самое оружие в перспективе. И стать еще опасней. По крайне мере в их собственной голове. - Ада коротко усмехнулась. - Ничто так не пугает живых существ, чем созданный образ в их собственных головах, подкрепленный чуточку извне и умело распространенными слухами. - довольно протянула Ада. - И нет. Не стыдно. Это все глупости, что высшие чины умнее младших. - она коротко наморщила нос.

- Да, пожалуй такие карты вскрывать стоит многим позже, - довольно хмыкнула Дель, прищурив левый глаз чуточку сильнее. Лежать было здорово. Она думала о том, что с утра будет время на горячий чай с травками Нтанды и небольшой перекус. Эти мысли ее согревали. К тому же чтобы кто не говорил, а Коди ее и впрямь приятно удивил. Конечно все она ему рассказать не могла, но и его реакции было достаточно, чтобы Дель наконец могла немного выдохнуть.

Она подстроится. Как всегда.

Резвость Коди в ее сторону немного обескуражила Дель, она даже немного уперлась было руками в его грудь.
- Потише-е-е, сержант, - довольно проурчала Ада, но не успела закончить свою фразу, а ведь так хотелось пошутить о том, что снаружи что-то могут узнать только в том случае, если Стоунер будет слишком громко стонать.

Впрочем, Дель и не планировала отстраняться. Она отвечала на поцелуй. Жадно и страстно, пока ее руки забрались под верхнюю одежду Коди, а тупые когти и пальцы утонули в чужой шерсти, пока Дель вела руками по бокам, спине, издав довольное сдавленное мычание. Потому что да. Ей нравилось как Коди был сложен. Эстетично.

Адель резко взвилась под Коди и уже Стоунер оказался на лопатках, когда как его руки оказались заведенными у него над головой. Ада прервала поцелуй но только для того, чтобы тихо, низко зарычать. Но этот рык был в крайней степени довольным. Еще и глаза у суки в темноте будто бы свернули.

Поцеловав Коди вновь, Ада выпустила его запястья из своих рук, запуская пальцы в шерсть на шее, переводя по задней части ближе к затылку. Параллельно этому она уселась на его пах, прижавшись как можно ближе и теснее, чуть качнув бедрами. Хвост борзой был вздернут вверх и плавно рассекал воздух. Шерсть вдоль позвоночника встала дыбом, на загривке тоже. Да и шея распушилась.

Маленький акт убийства друг друга. Если рассматривать секс как борьбу.

+2

53

     А дело было и не в стонах. Даже, если оба они будут молчать в тряпочку, старое корыто скрипом своей подвески выдаст Аду и Коди, точно парочку школьников, втихаря забравшихся в батин фургон. Тут было бы в пору удивиться тому, как их колесница смерти до сих пор не рассыпалась в прах и надеяться, что она выдержит не только эту ночь, но и последующий переход по пустыни. Потому как если не выдержит машина, то не выдержат и они. Но это всё потом.
     Сейчас же Стоунер не выдержал, чтобы не ответить своей еще несколькими часами ранее неприкасаемой, избегаемой всеми силами и просто опасной партнерше таким же тихим и игривым рычанием, исходившем прямиком из вздымавшейся от частых и глубоких вдохов груди. В ближнем бою у Ады действительно было преимущество, чем она воспользовалась даже здесь, с легкостью уложив пса на лопатки и заставив того распластаться на полу с какой-то дебильной ухмылкой на морде.
     В голове промелькнула мысль, что это был бы идеальный момент для того, чтобы воткнуть ему, Стоунеру, нож в горло или грудь. Он даже не успеет дотянуться до ствола на бедре. Но нет, черношкурая и вправду не собиралась его убивать, что в контексте всех произошедших с ними событий звучало почти что абсурдно. Впрочем, не более, чем сам факт их секса здесь и сейчас.
     Коди ёрзал задом по матрасу, а Ада могла почувствовать все его возбуждения промеж лап от упершегося в плотную ткань штанов члена, что встал, точно солдат по команде "смирно" и был готов стоически переносить все тяготы и лишения службы.
     Хотелось в шутку скомандовать "форма одежды номер раз!", игриво закусив губу и метнув в сторону самки шальной взгляд. Это была шуточная команда, на армейском жаргоне обозначавшая голого антропоморфа. Но нельзя было забывать, где эти двое решили, кхм, привести мысли в порядок и скинуть напряжение. Посреди бескрайней пустоши, полной всякого враждебного дерьма, только и ждущего, чтобы застать тебя врасплох. И ой, как же ему будет радостно застать тебя без одежды. Повезет еще, если постовой перед этим успеет предупредить, а кабы нет... Нет... Нет, сейчас этому места в башке не было. Но Стоунер все равно ограничился лишь тем, чтобы наспех, тяжело и смешно фырча, расстегнуть ремень на штанах и приспустить их вниз, не забыв перед этим отвесить шлепка по заднице Адель, дабы та немного ослабила свой напор и приподнялась с песьего паха. Стянуть следом трусы было делом техники, а со своими штанами борзой предлагалось справиться самостоятельно. Офицер она или кто, в самом деле? Было бы довольно забавно, окажись она и в самом деле без них, ведь в позе наездницы не шибко-то комфортно сидеть, когда заднице лапы тебе стягивает и не дает развести в стороны ремень или резинка. Сама себе жизнь усложнила на ровном месте, Ада, такая Ада.
     Между тем лежать бревном рыжий тоже не собирался и пользуясь моментом обхватил майку черношкурой за края, резким движением лап задирая ту вверх и оголяя собачью грудь. Ему, как прилежному бойцу, всегда нужно быть занятым, и сейчас свои лапы Коди решил занять тем, чтобы... Как говорила сама Ада, получше узнать свою спутницу, на самом деле бессовестно и напористо лапая ту своими далеко не самыми нежными и утонченными пальцами.

+2

54

- Надеюсь, что нет. – голос стал в разы спокойнее. Лукас пытался выловить ложь в глазах борзого, обман в движении, но ничего не увидел. Нтанда был расслаблен и спокоен, а следом, последовав примеру кобеля, успокоился и Лукас, заметно расслабив тело и став мягче. Его ласка, пожалуй, была лучшей реакцией на такое откровенное откровение, которое химера выпалил столь неожиданно даже для себя.
- Знаешь, пожалуй, я впервые в жизни болтал так долго. Я даже устал от звука собственного голоса. – усмехнувшись, химера провел языком по черным губам, смахивая этим движением остатки тревожности. Кончик хвоста вновь размеренно покачивался, выражая довольство своего хозяина, хотя это и так было видно невооруженным взглядом.
- А про остальных... Я и не собирался. Я не собирался раскрываться в принципе, но, видимо, духота ударила в голову. – откровенно соврал химера. Про духоту, конечно же, не про откровения. Он это сделал из чистого веления собственно сухого сердца, которое вдруг забилось чуть чаще положенного. Из-за нахлынувшей бури чувств и просто потому, что химере захотелось чтобы хотя бы одна душа в этом ебанном мире знала о нем больше положенного, безусловно, исключая культ, который, надеялся Лукас, забыл о своем цепном псе, как о страшном сне.
Концепция смерти... Лукас относился к учениям Забвенных, пожалуй, как к мантре, что успокаивала смертника перед виселицей. Смерть неизбежна – факт. Лукас не боялся смерти, не боялся пыток, после всего того, что он видел, делал и пережил сам, пожалуй, из него вышел бы отличный лазутчик, не будь он горой мяса два метра ростом. Если бы не это, то, в случае неудачи, выудить информацию из пасти Вишеса было бы просто невозможно, ибо ни одна боль, которую ему могли бы причинить тюремщики, не сравнилась бы с той, которую ему подарила собственная «семья».
Семья... Странное слово, странное значение. Лукас понимал, что вырос под чутким взором Наблюдательниц, чья задача была взращивать и распределять подрастающее поколение. И, конечно же, отсеивание. Слабые умирали на алтарях, остальные же находили своё место в тени Жреца. Неудобные, кстати, заметно быстро пропадали. Неудобными были все в чьих глазах была хоть тень сомнения в правильности такого пути или те, кто желал выкрасть своё чадо и уйти с ним в Пустошь. Лукаса также хотели выкрасть. Его мать. Она не могла смириться с тем, что я её распухшая от молока грудь никогда не пригреет родное чадо. Что её голос никогда не пропоет ему колыбельную, а уши никогда не услышат столь желанное «мама», сказанное неумело и скомкано.
Лукаса она воровала дважды. Первый раз ещё младенцем, но была поймана и отправлена в самую нишу статусной цепи Забвенных. А потом, в когда Лукасу исполнилось четырнадцать и он уже имел большие успехи на арене, мать предприняла вторую попытку. Удачную. Они бродили по Пустоши два дня и одну ночь прежде, чем их нашли и вернули. В ту же ночь Лукас сам отвел свою мать на алтарь за предательство идеалов и, если честно, химера до сих пор ничего не испытывает на этот счет. Она была чужой и её слезы для него ничего не означали, а душа была наполнена смертью.
- Я... – начал химера, возвращаясь из омута скоротечных мыслей. - ...удивлен. Ты не напуган, не скривил морду в отвращении и продолжаешь жаться ко мне. Неужели не страшно? В конце концов я «рейдер», причем худший из худших. – наконец-то привычная дикая хищная улыбка оголила желтоватые острые зубы и черные десны. Тьма скрывалась в глотке, настоящая или такая же искусственная, как чернота на его теле было неизвестно. Клацнув зубами, игриво, пошло, прямо перед розовым носом борзого, Лукас опутал хвостом тонкие ноги кобеля, как бы... связывая их.

+2

55

[nick]Fazer Grant[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/0007/64/ae/2948-1706731882.png[/icon]

Ничего не происходило, только звездное небо, скука, какая-то возня в минивэне на которую Дюк предпочел не обращать внимания, ибо был более чем уверен, что там определенно всё под контролем и это не затаившийся противник. Время тянулось неумолимо долго, что волк даже в какой-то момент чуть ли не задремал под размеренное тиканье часов Коди, но игривый укус за ногу быстро привел волка в чувства.
- Что за чёрт!? – подпрыгнул волк, отдалившись в прыжке от источника укуса. А «чертом» оказался койот. Некрупный, одинокий и абсолютно неагрессивный. Волк сперва решил, что он перегрелся у костра и ему всё это мерещиться, особенно когда в движениях зверя он разглядел приглашение. Здравый ум говорил остаться, отмахнуться от наваждения, но неведомое любопытство повело волка за нос, а он и поддался. Оставив часы на выдранном кресле, Дюк, ведомый каким-то неизвестным чувством, последовал за койотом в темноту ночи.

+2

56

Ада чуть подалась мордой вперед, стоило Стоунеру отозваться рыком на ее рык и легонько прикусила резцами его за усатую щеку, но совсем легонько. Еще и выдохнула шумно, фыркнув. Внутри завозилось что-то приятное и волнующее. Оно походило на очень очень черный кофе, который варили в турке. Славное чувство.

Ее руки окончательно задрали верхнюю одежду Стоунера, стягивая с него. Взгляд с любопытством и искренним интересом скользнул по телу Коди, а пальцы изучающе скользнули через густой мех. Тупой коготь очертил один из сосков, а Дель вдруг подалась ближе и прикусила за него, но тихо и играюче. Отпустив, она потянулась тонкой мордой к морде Коди, скользнула переносицей по шее, издавая тихое собачье ворчание, а осле прикусила его за ухо, забираясь носом внутрь и начав играть по нежной коже кончиком языка.

Адаль легонько "хлестнула" рыжего по лапе, которой он ее шлепнул хвостом, подняв резко шерсть дыбом, а заодно утробно зарычав. Оторвавшись от уха,  Ада чуть приподнялась, чтобы Коди мог освободиться от лишнего, а после уселась сверху, перенося вес ягодиц на его бедра. Свои ноги она сомкнула у него над грудью, а затем подцепила когтистыми пальцами ткань, ловко из нее выскользнула.

Перенеся свой вес немного иначе, Ада пока прижала собой возбужденный член Стоунера и подалась чуть вперед, затем назад. Сука была очень горячей и влажной от чего член приятно и волнующе скользил по набухшей нежной плоти, "цепляясь" за нее.
- Сто-у-уне-е-ер-р-р,  - утробно прорычала Ада, подавшись к нему ближе мордой и уверенно смыкая губы в глубоком поцелуе, переплетая свой язык с языком в чужой пасти. Сама Дель подалась задом назад, подцепив удобней пальцами член рыжего и направила его в себя. Прижалась к нему вплотную медленно и тягуче.

Ада ощущалась весьма узкой. Но то скорее было связано с регуярными нагрузками суки и тем, что ее мышцы были подтянуты и в постоянном напряжение. Дель, не разрывая поцелуй, уперлась одной рукой в плечо Коди, сжав пальцы на нем, а вторую руку умастила ему на грудине, перебирая шерсть когтями. Сама борзая двигалась медленно и уверенно. Стоунер оказывался в ней по самые яйца.

***

Нтанда чуть улыбнулся и коротко пожал острым плечом.
- А мне нравится как звучит твой голос, особенно эти шепяще-рычащие нотки, идущие откуда-то изнутри, - белый даже когтями провел по грудине Лукаса, следя за движением, а после вернул взгляд в глаза химере. - Всем нам, время от времени, кто-то нужен, Лу, - негромко заметил Нтан. - Одиночество слишком быстро сжирает.

Белый и правда был спокоен. Даже сердце билось ровно, пусть и трепетно. Но не из-за страха, скорее из-за того, что Лукас доверился ему, хотя вряд ли одна ночь, пусть и невероятная классная (борзому понравилось), сделала бы из них родные души. Нтан давно в это не верил. Вернее верил, но не пускал этот яд в сердце. Ведь нет хуже обманщика и лгуна, более жестокого и умелого, чем ты сам.

- Мы едем в бункер непонятно с кем и непонятно с чем, - спокойно улыбнулся белый, действительно приблизившись к химере, чтобы ощущать тепло его тела своим лучше. - Неизвестность пугает больше, как и тьма, чем подобные откровения. - тихо улыбнулся белобокий.

Коротко прижав уши к тонкому черепу и тихо рассмеявшись, Нтанда подался носом к Лукасу ближе, даже огладил его руками по шее, лизнув в губы.
- Я видел тех, кто борется с рейдерами, и они были многим и многим хуже, - протянул белый. - Ты хотя бы не скрываешь свою суть, как и "Забвенные". Вы честны перед самими собой, перед мирозданием. - он мелко вздрогнул от того как хвост Лу обвил его ноги, а его сердце приятно ухнуло о грудную клетку, учащая ход. Нтанде нравилось когда его стесняют в движениях. Даже зрачки расширились. - Гораздо страшнее те, кто врет окружающим и самому себе. Использует красивые слова и идеалы, взывает к ним только с одной целью - реализовывать свои потаенные садистские желания и утверждаться за счет других. Уничтожая, калеча и получая откровенное удовольствие от всего этого. - протянул борзой.

- Поэтому мне не страшно рядом с тобой. И тебя я не боюсь. Потому что даже в природе - выживает сильнейший. Сильнейший имеет право пользоваться всем. Это естественно, это природно. Так же как и рождение детей или любая смерть. - протянул негромко Нтан, скользнув носом по скуле Лу, чтобы обозначить едва уловимый поцелуй в сустав челюсти.

***

Его не найдут. Даже следов койота не найдут. Вернее только цепочку следов койота и найдут, шлейф запаха волка, а затем - пустота. Следов борьбы отряд тоже не обнаружит. Дюка забрал Папа Койот и увел вместе со своими детьми, что неплохо попировали чужими останками.

+2

57

     Кажется, впервые в жизни за движениями Адель можно было наблюдать с восторгом, интересом и вместе с тем не бояться, что в следующую секунду она извернется так, что всадит клинок тебе в горло. Даже в том, как черная борзая избавлялась от остатков одежды, в каждом ее изгибе и движении была некая пугающая красота и завораживающая грация. Коди не был и вполовину столь же ловок, как собака, уже дважды открывшаяся ему с неожиданной стороны за эту короткую ночь.
     От его былого гонора не осталось и следа, здесь и сейчас, в моменте, он был самым смирным и послушным мальчиком на всей планете, который покорно ложился под куда более опытную во всех отношениях самку, позволяя ей делать с собой буквально всё, что угодно. Каждое её прикосновение, сомкнутые на чувствительной тонкой шкуре резцы отдавали приятными, давно позабытыми эмоциями, что подобного разрядам электрического тока пробегали по всему телу и заставляли подрагивать в приятном экстазе. Стоунер немногое позабыл за эти пару лет, проведенных в Пустошах, но секс был как раз из числа того немного. И, о все возможные боги, как же было приятно вспомнить! Чуть ли не заходящийся щенячьим визгом пёс, похоже, совсем позабыл о своем еще недавнем отношении к борзой, которую не собирался подпускать к себе на пушечный выстрел. Справедливости ради, он не станет ей лучшим другом после этой ночи и все также будет опасаться, но всё это будет потом. Здесь и сейчас есть только они... да противно скрипящая рессорами колымага, точно насмехающаяся над ироничностью момента, творящегося прямо в её стальном чреве! Смейся-смейся, железный зверь, очень скоро насиловать будут уже тебя. Всей толпой.
     А уж когда Ада избавилась от остатков своей одежды и помогла с этим нелегким делом Стоунеру, тот и вовсе не смог сдержаться от первого за долгие годы полового акта, выдав на всю округу наполненный восторгом вой. Он, конечно же, сразу поспешил заткнуть себе пасть лапой и даже виновато посмотреть на собаку, мол, простите, трщ майор, это случайно вышло. Но извинения Коди так и остались вертеться на языке, ведь Адель предпочла заткнуть песью пасть еще одним протяжным и страстным поцелуем. Вполне разумно!
     Салон автомобиля наполнился странной смесью запахов пота, грязи и вместе с ними возбуждения двух взмокших во всех смыслах псин, которых, кажется, это нисколечко не волновало. Тихие стоны, рычание и до комичного пошлые хлюпающие шлепки - вот такая ночная симфония.
     Первое время Коди был просто бревном с лапками, на котором весьма умело прыгала его наездница. Тяжело дышал, стонал и пытался не лопнуть от переполнявшего его сразу снизу и сверху удовольствия, поглаживая Аду по ягодицам и вместе с тем стараясь вложить в их второй поцелую всё своё рыжее вожделение, накопленное за долгое время.
     Но, как можно было понять, Стоунер не любил всё время медленно и уверенно. Когда их с борзой губы разомкнулись, пёс жадно несколько раз жадно схватил пастью воздух, точно вынырнув из глубокой пучины, усмехнулся и бросил Аде игривый взгляд, как вызов. В ту же секунду его пальцы с силой стиснули собачий зад и приподняли его над собственным пахом. Лишь затем, чтобы сам Стоунер смог согнуть задние лапы в коленях, немного поерзав и ища под пальцами опору, в роли которой выступила не то внутренняя часть колесной арки, не то просто какой-то скарб, в темноте было не разобрать. Да и неважно.
     Еще раз рыкнул, куда напористее и вызывающе, чем в первый раз. Обхватил черношкурую левой лапой за спину, Коди прижал ее к своей груди, а сам в это время изловчился и без помощи лап, а также всякой там магии, сумел вернуть член на законно положенное ему место. Вот только теперь он вёл. И с самых первых секунд рыжий дал понять, что забеги ему по душе не на выносливость, но скорость. То, как часто и резко он вгонял свой орган промеж лап суки, иначе, как банальным трахом, назвать нельзя было. Грубо, вульгарно и вместе с тем так типично для простого вояки, не привыкшего усложнять простое. Свернутый колечком хвост отбивал глухой стук по тряпью под задницей, и влажные шлепки и стоны, казалось, вот-вот сольются в единый сплошной звук. С таким темпом окончание наступило бы очень скоро, но Коди и не планировал - да и не смог бы, скорее всего - затягивать процесс на долгое время. Нельзя было забывать о том, что эта разрядка будет стоить им обоим сил, которые неплохо было бы восстановить. Хоть немного.

+1

58

- Ти-и-ише, - со сладким фырком и усмешкой протянула Дель, когда рыжий под ней взвыл. - Привлечешь внимание часового, - она наморщила коротко переносицу, хрипло выдохнув. Знали бы они, что Дюк оставил пост не были бы так беспечны.

Между тем возня в машине все больше и больше походила на общее единение, а вместе с тем и слияние. По крайне мере именно здесь, в моменте, ближе Коди для Адель никого не было. Жаркое дыхание, взмокшая шкура, шерсть торчащая иглами в разные стороны и будоражащее тепло, что разливалось волнами от низа живота по всему телу, заставляя мелко подрагивать в моментах и закатывать глаза от ощущений.

Стоило псу перехватить инициативу, Дель попросту подчинилась, отдаваясь вся и без остатку, словно утро никогда не могло наступить, будущего нет, а стоит им закончить закончится вместе с ними и весь мир.

Тело суки стало реагировать острее, с ее приоткрытой пасти вместе с хриплым дыханием начал срываться тихий стон, в такт дыханию, что казалось, стало единым для них с Коди. В какой-то момент этой яркой, откровенной долбежки, Ада ближе прижалась к Стоунеру, задрожав сильнее. Бедра подрагивали от приятных судорог, а Дель впилась когтями в ребра Коди. Тупые когти не могли пропороть крепкую шкуру, но да, та самая хватка, когда тебя накрывает от оргазма и ты просто держишься за партнера, чтобы лампочки в башке от ощущений не лопнули к черту. Потому что да, пробирает каждую клеточку тела, наполняя ее щекотяще-покалывающим чувством, которая сменяется приятным онемением.

+1


Вы здесь » Furry World » Квесты » Дети Пустошей