Furry World

Объявление

ADMIN TEAM



Лукум Sian
RANDOM BLOG



ACTIVE





BEST POST



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ



Приветствуем Вас, Гости и Участники! Реконструкция ролевой закончена. И она вновь активна! Скорее принимайте участие и получайте удовольствие от игры, квестов и общения! Вниманию всех регистрирующихся: если письмо с паролем не приходит вам на почту более 24х часов, то отпишитесь в гостевой с указанием зарегистрированного ника и почтового аккаунта, на который был зарегистрирован профиль. Администрация вручную вышлет вам пароль.

НАШИ ДРУЗЬЯ
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP ATLAS Sonic Dream World Рейтинг форумов Forum-top.ru Z-Yiff Троемирье: ветра свободы. Furtails.pw
NEWS


Идет набор в квесты:







СТОИТ ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ


Руководство для новичков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Furry World » Пляжи и острова » Тропическое воскрешение>>


Тропическое воскрешение>>

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Что-то было не так.
Почему-то эта мысль первой пришла в голову. Почему-то она начала пробуждать к жизни остальные потоки мыслей, которые связывались в неустойчивые цепи, стремившиеся развалиться при первой же попытки зацепить их последовательно, понятно, внятно... Это было похоже на голос тысяч голосов, некоторых в унисон, некоторых разбивавшихся на группы, но в то же время и не существовавших вовсе. Каждая попытка отловить формировавшиеся образы проваливалась, но что-то былоо кроме всего этого. А именно - ощущение внешней оболочки, стесненной снаружи еще чем-то, мягким. Первая оболочка, оказывается, была наделена способностью двигаться, но в то же время ее ограничивала мягкая ткань. Хотелось выбраться из этого плена, посмотреть, куда же занесло душу...
Постепенно приходило ощущение формы, ее суть, сущность и даже в некоторой степени совершенство. В этой области мыслительных процессов голоса уже пришли к консенсусу и можно было осознать себя. Глаза дракона открылись от полубредовой спячки, но взгляд ничего не улавливал кроме беспросветной тьмы вокруг. Мысли о том, кто он и что он уже отошли на второй план. В тишине слышалось медленное биение сердца, словно цилиндр мотора резко менял свои положения с басовитым тоном отсчитывая каждый такт. Стоило рассеять тьму, чтобы увидеть больше, услышать больше, узнать больше и это было именно тем, что желало бренное тело.
Лапы совершили простое действо - толкнули мягкую стену перед грудью, от чего та подалась через приложение воистину смешных усилий. Ощущение собственной силы подавляло неопределенность и вычурность происходящего вокруг. Стена перед глазами озарилась по бокам кровавыми лучами света, заливавшими пространство внутри коробки, из которой вырывался дракон. Крышка интересной формы вытянутого вниз шестиугольника упала вниз с неприятным и довольно громким хлопком. Лапа прикрыла глаза от резкой смены освещенности. Зрачки сузились, и после этого можно было убрать пальцы в сторону.
- Красота, - возглас удивления коснулся уст дракона тихим хрипом. Теперь он уже и слова стал вспоминать. Как будто все шло заново, с чистого листа. Картина заката солнца, кровавая, но приятная глазу. Каждую секунду красный диск клонился за горизонт, озаряя планетку своим сиянием. Поблескивала морская вода неторопливыми переливами лаская песок пляжа внизу слева. По правую лапу от утеса лежали непролазные, девственные джунгли, однородным зеленым пятном покрывавшие остров. Все живое, натуральное, даже в прошлой жизни не появлявшееся на пути бордового. Так что впечатление было оправданным в любом случае.
Ветер приятно щекотал короткую щетину внизу подбородка, и ощущение это было поистине свежим. А еще был некоторый страх. Глаза оглянули ткань, окружавшую тело. Гроб был закреплен на отвесной скале. Было бы опрометчиво спрыгивать и вообще продолжать намеченную стратегию спасения, непонятно от чего. Да и вообще что тут происходило?
Фариат, а так его, скорей всего звали, это лежало где-то на опустошенном донышке памяти, желал для начала выбраться из не совсем удобной ситуации, а затем подумать над тем, что делать дальше. Налюбоваться местными красотами можно было в любой иной момент. Дракон присел на корточки настолько, насколько было возможно и зацепился пальцами передней лапы за нижнюю грань гроба. Лучше идей пока не было, нужно  попробовать. Метров двадцать пять отсюда до желтого песочка, стоило заняться скалолазанием. Резкий прыжок и задние лапы нащупывают выступ на камнях - это было довольно просто, так что через пару секунд де Лаэрт устойчиво закрепился на скале, подлезая под гроб и хватаясь лапой за каменный выступ. Первый этап пройден, теперь шаг за шагом, да, медленно, спускаемся вниз. Жесткая скала неприятно разодрала в кровь лапы уже через несколько метров пути вниз. Скользкая алая жидкость мешала двигаться вниз и тут бордовый почувствовал, что удержаться не может. Ощущение падения с внушительной высоты было крайне неприятным, но де Лаэрт решительно не знал, чего опасаться. Только удар тела о песок заставил взвыть от еще одного чувства - резкой, неприятной и ноющей боли, горячим чувством, разрывающим привычное мировосприятие и заставляющее корчиться в муках, которые постепенно проходили...

+1

2

Рычание грохнувшегося с внушительной высоты дракона стихло вместе с болью. Было неприятно, но еще и странно - столько мук и такое быстрое подавление боли. Какие-то воспоминания обрывками выстроились в голове, но не было целостной картины, как будто полотно постепенно собиралось по частям, словно огромный паззл. Каждая деталь мучительно вырисовывалась в памяти, совершенно бессвязно, но это давало хоть какое-то обоснование тому, что происходило. Фариат открыл глаза и оглядел скалу, с которой навернулся - гроб все так же висел на камнях, цепи под ним слегка побалтывались в морском бризе. Здесь было спокойно. Даже, казалось, нет ни одной живой души кроме чаек, роящихся неподалеку.
Дракон уперся локтями в песок и попытался подняться. Через несколько попыток у него все-таки получилось поднять ноющую от боли спину. Де Лаэрт оглядел лапы - ни следа крови после скалолазания. Странно, так, вроде, не должно быть. Неважно. Бордовый ощущал еще что-то. Что-то вроде жажды, возможно, море может ее утолить. Бордовый повернулся и ползком добрался до влаги, лапами зачерпнув воду и лакая соленую жидкость языком. Нужно ли говорить, что ему это не понравилось? Сплюнув, вампир умылся и слегка намочил гриву - тут было жарко, а вода была соблазняюще-прохладной. Фариат посчитал, что на этом стоит остановиться и попытаться разобраться в том, куда он, собственно, попал и почему.
Солнце уже склонилось за горизонт, бросив последние лучи, растворившиеся в небе красными всполохами. Наступила ночь, но вот спать никто не собирался. Бордовый привстал с колен из воды и почувствовал что-то новое вокруг. Поворачиваться к джунглям за спиной как-то не хотелось, но следовало. Что-то было настолько не так, что предыдущие мысли вовсе были на втором плане. Сердце отдавалось в ушах каждым своим ударом и было все противней и противней от навалившейся тишины. Глаза заприметили странный цвет воды. И вообще, была ли это вода? Что-то вязкое обволакивало зание лапы бордового, опустившенюг морду и внимательно приглядевлегося. Черт, это была кровь, целый океан крови. Все изменилось резко и приняло устрашающий вид. Де Лаэрт повернул голову и увидел, как скалы словно оживают, гроб упал рядом с драконом, подняв сноп песка, а цепи от шестиугольника опутали лапы вампира, резко став затягивать в проклятую коробку...
Де Лаэрт упал мордой в кровь, невольно прочувствовав ее вкус. А она не была столь пугающей и противной, насколько казалась со стороны... Куда лучше воды. Куда лучше утоляет жажду. Вампир почувствовал прилив сил. Цепи, тянувшие его по песку обратно к гробу, уже не казались столь грозными - резкое движение лапы и они уже были порваны, хоть и начали извиваться, словно змеи, но скорей в бессилии, лютой, неутолимой угрозе.
- Что же за... - дракон повернулся к джунглям мордой и увидел совершенно иную картину - джунгли прямо на глазах выгорали, выбрасывая в небо дым и пепел. Обуглившиеся деревья превращались в уродливые коряги, торчавшие черными ветвями вверх. И так происходило и влево и вправо от дракона. Остров из райского уголка превратился в совершенно непонятную выжженую землю. Но в то же время никуда не исчезал интерес обследовать остров. Бордовый встал на задние лапы и смелым шагом отправился навстречу своей скрытой судьбе. Он должен узнать, что тут происходит, что его ждет и зачем он тут. Должен себе.
Справа по ходу движения послышался скрип и грохот - скалы приходили в движение, словно каменный исполин. И его намерения вряд ли были радужными. Цепь резко обвилась вокруг лапы дракона, не давая сдвинуться с места. Попытка порвать ее уже не удалась. Да как вообще это возможно? С рыком дракон сделал единственно верное решение - бросился к гробу и схватил его, забрасывая тяжелый язик себе за спину. Почему-то он был закрыт и крышка не отвалилась при резком движении. Степень бредовости происходящего уже выбешивала бордового, он. поглядел на исполина, медленными шагами сдвигавшегося с места за драконом.
- Ррррр... Что тут происходит? - с яростью бросил Фариат в воздух, наполнившийся грохотом камней. Исполин делал колоссальные усилия, чтобы передвинуться и раздавить вампира. Почему-то ощущения были именно такими.
Гремя цепями, бордовый ринулся в объятия джунглей, стремясь выиграть время и оторваться от преследования. Страх пронзил тело настолько, что деревянный многогранник за спиной не казался столь тяжелым при беге. Каждый шаг был чем-то новым по ощущениям - несколько раз дракон увязал лапами в болоте с коркой пепла, падал мордой в эту поганую жижу, но поднимался и бежал еще и еще, куда глаза глядели. Тут и там мелькали неясные силуэты огоньков, что-то вызывавшие в воспоминаниях, которые теперь строились в новые цепи. Но думать не было времени - бордовый ощущал, как сотрясение земли исполином постепенно ослабевает - значит, он оторвался. Значит, можно хоть чуть-чуть передохнуть. Отбросив гадкий гроб в сторону, бордовый сел, обняв колени лапами и прижав к себе. Все вокруг было реально для кошмара. Уши наполнял неприятный шум шепота толпы. С каждой секундой становящийся все сильнее и сильнее...

+1

3

Я ведь ничего не сделал... За что?
Желание покончить со всем этим одним молниеносным ударом было огромно, даже более того, оно подавляло всякий здравый смысл, каждую частицу сознания. Бордовый медленно поднялся после короткой передышки, но окружающий мир вновь изменился - джунгли вновь окружали его, а листва ели-ели пропускала отблески лунного света. Одного раза уже было достаточно для того, чтобы перейти в яростное, перевозбужденное состояние. Каждый удар сердца требовал ответа. На все вопросы, которые жужжали внутри, но задать которые было банально некому.
Фариат холодно оглянвл окружающее пространство. Это был кошмар, постоянно меняющий свою форму, состояние - что угодно, кроме сути. Вокруг воцарилась мертвенная тишина, когда он поднялся. Даже морской ветер, шевеливший листву многоярусных деревьев, не издавал этим самым ни звука. Это невозможно было терпеть. В ярости, пришедшей на смену страху, де Лаэрт схватил свой гроб и, резко подняв, замахнулся деревяшкой и бросил об огромный ствол дерева, который тут же накренился. Столько силы и ни единой возможности применить ее по назначению. Из листвы вспорхнули птицы, ища себе новое убежище на ночь. Умиротворение, да и только, но бордовый не проникался им ни на йоту, все хотелось разрушить, как будто ему в вены вкололи стимулятор безумия. Рычание вампира раздавалось по округе отчетливо и громко. Хотелось растащить на камни исполина, выкорчевать все окружающие джунгли с корнями, чтобы не было ни у кого смелости повторить шутку.
- Ну же, я жду! - сжал кулаки дракон. И ждать пришлось недолго. Из кустов на него бросились непонятные существа, формой похожие на собак, покрытых красными пятнами. Слюнявые челюсти с острыми зубами синхронно раскрылись, по баллистической траектории набрасываясь на дракона, словно в замедленной съемке...
Фариат почувствовал легкость в движениях, забившийся под давлением инстинкта самосохранения в самый дальний угол сознания, страх. Бежать некуда - твари повсюду, они готовы сожрать его, стоит хотя бы постараться дать отпор, хотя, если не постараться, так и будет. Движения лапами оказались неожиданно собранными - удар левой, правой, и еще... Пока всех не удалось отбросить, но спина оказалась незащищенной. Клыки впились в шею, вызывая жуткую, горячую боль. Секундная слабость, покидающая тело. Словно жизнь, секунда за секундой. Но это уже было, это не должно было повториться, но сознание стало слабеть, псы поднимались с травяного покрова, вновь бросаясь на Фариата, челюсти смыкались тут и там, раздирая плоть на куски, кромсая кости и раздирая сухожилия. Каждый пытался урвать себе лучший кусок.
И это - конец?
Почему-то эта мысль не казалась дракону стоящей.
Я могу.
Не понятно что, но... Он стал их частью, поглощал их страхи, разливался по их желудкам, кровеносным сосудам, касался нервных клеток и ни в одном из них не было единой личности. Все они состояли из тех, кто был поглощен душой дракона. И все вставало на свои места медленными шагами. Они хотели отомстить, раньше они давали силу, были подавлены в ходе тех событий, которые невозможно вспомнить, но сейчас они были почти свободны, но не хотели покидать его, пока не расправятся с убийцей. Пока жажда мести не будет удовлетворена. Но они до сих пор сами его боялись. Он ощущал их, их слияние было взаимным, не подавляющим, как в прошлый раз, а равноценным. Но хозяин не мог позволить им восстать против себя.
Хочу жить... И вы ничего не измените.
Де Лаэрт ни на секунду не признал себя виновным. Его судьба быть чудовищем, он обязан нести это клеймо до победного конца, когда его смогут раздавить. Если смогут. Но это не для тех, кто в последние секунды жизни боялся его. Они уже упустили свой шанс давно, десятки лет назад. Хотя, следовало дать им свободу через понимание того, что его нельзя остановить. Не сегодня.
Сыграем...
Растащенный на запчасти дракон разрывал изнутри своих обидчиков, бурля своей пламенной кровью в их телах, становившихся пластичными, таявшими, словно воск и собиравшимися в тело бордового. Синеватое свечение сгустками покидало их тела, формируя вокруг бордового светящийся купол. Они не оставляли никаких надежд, их намерение было огромно. Весь этот остров был против чудовища. Пространство как будто сворачивалось вокруг него. Идеальная тюрьма. Идеальное наказание. Бордовый стоял в эпицентре всего этого, мрачно улыбаясь и слегка склонив голову. Медленное, размеренное дыхание, мощные удары сердца, машина для убийства вернулась к той стадии, на которой она была до того, как угодила в эту дыру...

+1

4

В голове не было места сомнениям - улыбающийся, входящий в боевой транс дракон с некоторым отречением от реальности следил за окружающей картиной. Земля острова схлопывалась по всей поверхности синего купола, не пропуская ни единого лунного луча внутрь образования. Клетка создана для того, чтобы из нее вырваться. И он готов. В памяти рисовались те виды оружия, которыми Фариат вел битвы до этого. Неплохо было бы прорвать этот купол, пока он вовсе не исчез, погребя бордового под тоннами земли, но в лапах не было ни меча, ни пистолетов, ни любого иного оружия.
Левая задняя лапа назад, на носок, правая лапа вперед. Вампир сконцентрировался и лапа приобрела очертания сотен щупалец. Кошмарному противнику - кошмарную кару. Тонкие черные образования, острые на концах, резко начали удлиняться, прошивая купол. Души, желавшие своему хозяину заточения, резко принялись защищаться, с каждой секундой жестче сдерживая напор острых щупалец. В то же время, они опять принимали более материальные очертания. Еще секунда - и резкое движение лапой назад вырвало клок кровоточащей плоти из купола и размазало его по земле, почсле чего бордовый, словно через шланги, прокачал по щупальцам кровь, ощущая себя сильнее.
- О, да... Еще! - зарычал де Лаэрт. - Это все?
Щупальца впились в купол, начинавший проникать через землю наружу, спасаясь от своего противника. Пещера, в которой оказался Фариат, вряд ли была устойчивой - через секунды пыль в перемешку с почвой и корнями стала сыпаться на пол, образуя плотный туман, хотя... Из-за исчезновения синего свечения было видно решительно ничего. Еще немного времени и все попытки спастись будут бесполезны. Хоть в гроб залезай. Только сон будет вечным.
Бордовый судорожно схватил пока непонятно для чего нужный ему шестигранный предмет за цепь и, снова стараясь сконцентрировать свои мысли, бросился к обваливающемуся потолку.
Должно сработать...
На секунду бордовый почувствовал себя лишь тонкой иглой, разрезающей пространство в попытке вырваться из клетки. Назад его тянула цепь, но мысли старались ускорить прокалывание земли, вытолкнуть и вампира и его "кровать" наружу. Миллисекунды тянулись бесконечно долго, в это время даже мысль о том, что все должно получиться, растянулась, как всплывающий на презентации текст, постепенно то теряя, то приобретая четкость. И вот показался лунный свет и почва под ногами. Синее сияние теперь бродило сгустками, словно заставляя себя ловить. Сфера под ногами мягко обваливалась, после чего на образовавшейся горе стало возможно стоять. Игра затягивалась, неизвестно, что эта синяя ерунда еще надумает, поэтому стоило действовать быстро.
- Иди к папочке... - дразнящим тоном безумца фыркнул бордовый, наблюдая за материализующимся движением потоков, постепенно разворачивавшихся в его сторону. Это была самая настоящая гидра, дышащая смрадным туманом из сотен глоток. Но кто сказал, что ей дадут сегодня долго жить?
Де Лаэрт отбросил цепи гроба в стороны и распростер лапы в стороны - не помешала бы пара особо острых клинков. Два тесака, идентичных "Кровопийце", выросли из дланей монстра, окончательно приобретя форму и их рукояти были крепко сжаты пальцами бордового. Гидра окружала дракона своими головами, словно вся материя стремилась в черную дыру микроскопических размеров, клацая при этом зубами и истекая слюной. Блеск граней лезвий не пугал это существо - оно было настроено решительно. Бордовый тоже.
Приседающее движение ногами и бордовый оказался на носу одной из морд, резким движением клинка пронзая ее череп, а затем не менее резко выдергивая сталь из кости и чешуи. Маленькая победа в начале пути. Кровь окропила чешую и гидры и дракона, вампир ощущал себя сильней с каждой секундой. Сзади послышалось рычание - поворот и еще один прыжок, оставляющий ту голову позади... Клинки, словно ножницы, перекрестились и щелкнули, отделяя голову гидры от шеи. Пока она падала, можно было бы оттолкнуться от этой головы и раскинуть лапы в стороны - клинки вонзились в носы двух голов, собиравшихся челюстями схватить дракона с двух сторон. Резкое движение голов от боли и бордовый остался без обоих клинков. Ощущение падения прервалось лязгом челюстей и смыкающейся вокруг тьмой. Все-таки его попытались проглотить. Маленькие клинки покинули лапы дракона, вонзаясь в скользкие стенки глотки гидры. Задние лапы уперлись в рукояти, прекратив падение. Вскинув лапу вверх, бордовый материализовал еще один верный тесак и внезапно наклонил его, вращательным движением отрезая шею гидры. Еще одна голова задергалась в конвульсиях и принялась падать вниз. Бойня продолжалась и набирала обороты, но силуэт гидры переставал быть четким - через пару секунд бордовый приземлился на образованную до этого горку и воткнул тесак в землю.
- Мммм... Сюрприз? - сил уже было достаточно, чтобы признать бесполезность любых попыток сопротивления. У основания горы собиралась огромная армия. Если бы Фариат мог помнить каждого из поверженных, наверное он бы признал, что сейчас ему решили устроить реванш. Они поднимались в гору чуть ли не бегом, размахивая своими клинками, блестящими в лунном свете.
Лунном?
С удивлением короткий взгляд дракона на ночное светило из холдно-белого постепенно превращалось в кроваво-красное. Красивый кошмар... Или уже сон?
Фариат оставил клинок торчать рукоятью вверх из земли и принялся порождать свою армию - короткие кинжалы уже переливались в кровавом свете тысячами граней лезвий. Никто не останавливался на пути к дракону. Для них это был последний шанс.
- Сдавайтесь. Вы все-равно уже проиграли, - прорычал Фариат в ярости. Возня его достала. Пусть подобных битв у него не было, но не хотелось превращать процесс в вечность. Жест лап повернул клинки лезвиями вверх и они взмыли в небо, свистя заточенными кромками, словно стрелы, затмившие собой даже кровавую луну. Войны не оставнавливались, скорей, наоборот, на склонах горы появилась давка и столпотворение - каждый желал отвесить бордовому тумаков. Это серьезно замедлило продвижение карателей.
- Да будет так... - вздохнул вампир и выдернул из земли свой тесак. Висящие в небе клинки начали дождем падать на армии и эшелоны, громить беспощадной сталью взводы, кромсать плоть каждого отдельного солдата... Реки крови уже текли внизу, когда де Лаэрту пришлось нанести "Кровопийцей" первый удар по добравшемуся до дракона воину. Вампир не обращал внимания ни на что - каждая его цель была для него бездушной тряпичной куклой, которую можно было портить любыми методами. Никакой жалости. Никакого сожаления. Тесак с легкостью сверкал в лунном свете, разбивая ряды тупо пруших на дракона зомби... В них уже не оставалось ничего кроме желания отомстить. Никто не пытался спастись. Никто не думал остановиться и покинуть этот кошмар, оставив вещи такими, какие они были.
Это месиво продолжалось ни то секунды, ни то часы. Фариат потерял в приступах собственной боли и бесконечном потоке бойцов всякое чувство времени, пока не осталось никого, кроме него. Утомленный бордовый проклинал это место всеми силами, ощущая, что уже нет никакого вкуса в убийстве, никакого смысла в бойне, никакого интереса в слабых противниках. Тесак воткнулся в насквозь пропитавшуюся кровью землю. Отчаянные выдохи послышались из пасти бордового, парой ударов бывшей уродливо разрезанной. Усмешка выглядела отреченно и жалко. Глаза поднялись к луне, постепенно потерявшей весь свой насыщенный цвет. Океан крови вокруг тонкими струйками взбирался к вампиру по горе. Как бы было прекрасно, если бы все кончилось еще до битвы. Что он наделал? Но выбор уже был сделан, бесполезно пытаться хоть что-то изменить. Силы, приходившие на смену усталости, уже не доставляли былого удовольствия, лишь скребя изнутри жестким холодом. Фариат был лишь инструментом. Без приложения, без цели, без смысла. Но он обязан найти смысл.
Океан крови вокруг высох, оставив лишь безжизненную пустыню, простиравшуюся до горизонта, а, возможно, и дальше. Жажда была утолена полностью, а силы бурлили, готовые к новым свершениям, но... В душе было пусто. Фариат поднялся с колен, оставив все позади, двинувшись к своему заточению, откуда все началось в этом сне. Крышка гроба приветливо съехала в сторону, приглашая хозяина отправиться назад, откуда он пришел. Или все-таки навстречу чему-то новому. Бархат приятно обнимал чешую, хоть поза и не была особо удобной, бордовый тут же склонился ко сну.
Кто знает, куда закинет меня эта штука?

0


Вы здесь » Furry World » Пляжи и острова » Тропическое воскрешение>>