Furry World

Объявление

ADMIN TEAM



Лукум Sian
RANDOM BLOG



ACTIVE





BEST POST



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ



Приветствуем Вас, Гости и Участники! Реконструкция ролевой закончена. И она вновь активна! Скорее принимайте участие и получайте удовольствие от игры, квестов и общения! Вниманию всех регистрирующихся: если письмо с паролем не приходит вам на почту более 24х часов, то отпишитесь в гостевой с указанием зарегистрированного ника и почтового аккаунта, на который был зарегистрирован профиль. Администрация вручную вышлет вам пароль.

НАШИ ДРУЗЬЯ
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP ATLAS Sonic Dream World Рейтинг форумов Forum-top.ru Z-Yiff Троемирье: ветра свободы. Furtails.pw
NEWS


Идет набор в квесты:







СТОИТ ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ


Руководство для новичков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Furry World » Жилой квартал » Улица "Хестер-стрит", дом 69


Улица "Хестер-стрит", дом 69

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

P.S Возможно, описание будет еще дорабатываться, по ходу ролевой или желания автора

“Я делаю то, что считаю должным. Я выбираю свой путь. Если кому-то угодно использовать мои решения ради своих интриг — пусть так!” - слова выгравированные на металлической табличке, удобно расположенной на каменном заборе.
Старое, двухэтажное здание представляет из себя слегка странное зрелище. Одна лишь архитектура чем-то напоминающая готическую и необычный стиль для такого города, может сказать что его будто вырвали из одного мира и оставили доживать своё в другом. Стены созданы из черной древесины, отдающей слегка синеватым оттенком. Однако, кое-где можно увидеть и камень. Так же, спереди можно увидеть два окна; одно широкое справа от парадной двери и еще одно чуть дальше. Над дверью висел длинный, выцветший от времени и дождя плинтус из темной черепицы. На втором этаже располагались еще два окна, и небольшое окошко удобно расположенным над парадным входом. Кое где здание было обвито странным, вьющимся растением. Крыша дома состояла все из той же черепицей, что по всей видимости имела раньше более яркий цвет, но из-за все того же времени сильно выцветела. Сверху можно было так же заметить пару шпилей рядом с дымоходом и одну антенну. Сбоку, на крыше можно было увидеть еще одно окно, но уже открытое.
Дом большой, но только потому что комнаты в нем растянуты.
Сам дом обнесен невысоким каменным забором с возвышающимися сверху пиками, по периметру которого растет живая изгородь из дикой розы тянущаяся вдоль забора. Кованные железные ворота и небольшая калитка стоящая рядом понятно говорят, что непрошеных гостей здесь не ждут. Здание не многих манило своей красотой. Дом старый стоял одиночкой рядом с остальными, более “современными” домами, почти открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть. За воротами можно увидеть то как весь двор двор был одет подстриженным дерном. На ней были разбросаны по две-три клумбы с кустами можжевельника и одной старой елью. От самих и до входа в дом и гараж, проложена тропа из небольших камней, будто бы кривой мозаикой сложенных и проложенных вдоль.

Первый этаж

- Тамбур: Встречает гостей двустворчатая дверь из крайне мутного стекла и все того же черного дерева. Внутри комнатка совсем маленькая, но обустроена более менее  уютно. Справа в шкафу переделанном под вешалку висят крючки и пара вещей, в то время как слева стоит уже вешалка с раскинутыми крючками. Чуть дальше от деревянной перегородки стоит тумбочка, а рядом с ней уже стул с подушкой. Обои в комнате старые, наверное принесенные еще с викторианской эпохи. Зеленые, с золотыми узорами, они хорошо сочетаются с мягким светом из двух настенных ламп в люстрах стилизованных под старый канделябр. Полы здесь сделаны из черно-белой черепицы
- Гостиная: Идет сразу после тамбура и встречает такой же дверью. Это место уже использовалось и как место в котором встречают и распределяют гостей, и как место для семейной трапезы. Новый хозяин же редко когда принимает трапезу здесь, предпочитая спрятаться с едой где нибудь подальше от кухни.
Обустройство в комнате таково: По центру стоит стол с подсвечником, и четыре стоящих не очень ровно стула. Сами стулья кто-то раздвинул таким образом, что может показаться, будто за столом кто-то сидит. Над столом висит тяжелая люстра из серебра. Слева, сразу от входа в тамбур, стоит большой комод и два больших шкафа. Комод практически пуст и набит лишь парой бумажек да инструментов, в то время как в шкафах можно сквозь мутное стекло заметить пару бутылок с вином. Впереди от входа в гостиную, также можно увидеть подъём на второй этаж, и развилку ведущую в две разные комнаты
Справа от входа, у стены можно увидеть второй, засыпанный пергаментом комод и часы с маятником. У немного наклоненной право стены находиться камин, а чуть поодаль, у окна стоят два старых кресла и один небольшой столик. Два массивных окна закрываются тяжелыми шторами, но закрываются лишь в хорошую погоду.
- Кухня: Дверь ведущая на кухню находиться за креслом, и находиться в близости к гостинной. Пол в кухне выложен из той же черепицы что и в тамбуре. Сама комната не такая широкая и просторная как гостиная, но длинная. В центре, от двери и почти до самого конца тянется стол. Слева, от входа до другой двери тянуться полочки с посудой и тумбочки набитые посудой и кастрюлями. Справа же, нас встречают первая во всем доме техника, а именно плита, микроволновая печь стоящая на той же тумбочке совсем рядом раковина и многое другое. Стены здесь где-то выложены из кирпича, но кое где можно заметить немного ободранные временем обои.
Дверь что находиться слева ведет в небольшую комнатку, небольшой склад с банками и ящиками с овощами. В ней же, на полу, находиться люк ведущий в погреб.
- Комната №1: Находиться под лестницей. Маленькая комнможно найти: Яд, яд для крыс, яд для насекомых, яд для растений, кувшины и мышеловки… Много мышеловок.
- Ванная комната: Находиться справа от лестницы, и по размерам ничем не уступает комнате под лестницей. Впереди комнаты находиться окно с видом на двор, слева от окна находиться большая ванная на двух человек, справа же располагается раковина, а над ней небольшой шкафчик с зеркалом и медикаментами внутри. Рядом с ванной располагается унитаз, а прямо от двери очередной комод с полотенцами и нижним бельём.

Второй этаж

Если подняться по лестнице, обойти вытянутое вверх окно и попасть наконец на вверх, то тут можно увидеть еще одну комнату. Впереди стоит диван и парочка кресел, освещенными еще двумя настенными лампами. От лестницы тянется развилка ведущая в разные комнаты.
- Комната нового хозяина: Раньше, здесь жил старый хозяин дома, с его уходом интерьер почти не изменился. Впереди от двери стоят два больших шкафа с одеждой и прямо между ними стоит тумбочка с телевизором. Телевизором, сильно портящим интерьер комнаты. Комната длинная, вытянутая как и кухня, но более широкая и просторная. Справа от телевизора тянется стена снизу обитая коричневым деревом и сверху украшенной красными обоями с белыми узорами. Там же находиться окно с красными занавесками, и чуть дальше от него стоит шкаф набитый книгами. Большую часть книг Люций и не читал, это можно понять по паутине почти незаметно расположившейся между книгами. Слева от телевизора, помимо двери тянуться множеств комодов, один шкаф и почти у стены, между двумя шкафами стоит небольшой столик с зеркалом. Такие столики обычно стоят у королев или аристократок любящих потратить немного больше времени на собственную внешность. В конце комнаты стоит двуспальная кровать. Между кровати стоит еще одна маленькая тумбочка, а на ней одиноко расположившаяся лампа.

Прочее

- Гараж: Раньше был одной большой комнатой, что-то на подобии мастерской но в итоге одну стену снесли и переделали так, чтобы туда мог поместиться хотя бы легковой автомобиль. Внутри находятся пара ящиков с разными инструментами и один сундук. Пол гаража раньше состоял из плинтуса, но теперь он состоит бетона. В гараж можно попасть только если выйти во двор.
- Погреб: Маленькая комната набитая банками, бочонками с каким-то содержимым и ящиками с вином.
- Подвал: Самое большое помещение в доме. Тянется практически во весь дом, и был давно позабыт всеми. Стены здесь белые, отделаны из камня с потрескавшейся штукатуркой. Здесь везде стоят балки, предназначение которых просто - удерживать массивную конструкцию здания над собой. Здесь царит настоящий бардак, по всюду раскиданы старые инструменты и опилки, стола стулья и прочая мебель хаотична разбросана, но прикрыта белой скатертью. Все это, наводит на мысль что и здесь возможно была чья-то мастерская, мастерская плотника.

Отредактировано Кавальери (27.08.2019 21:06:39)

0

2

> Фонтаны "Песня сирены"&action=new

Откровенно говоря, я не любила лезть на чужую территорию, даже с чьего-то позволения. В чужих стенах я, как никогда, чувствовала себя ещё более чужой в этом мире и вспоминала все отвращение к смертному роду. Потому что чужая территория не всегда соответствовала моим вкусам, но мне всегда хватало самоконтроля для дежурной улыбки и вежливого неброского комплимента, дабы не обидеть хозяина дома. Но этот дом…

Всю путь дорогу, я жалась к Люцию и рассказывала ему о совершенно немыслимых сексуальных обычаях, которыми якобы страдал и мой народ и другие, которые мне удалось повидать. То, что все это были обычаи из разных времен и миров я деликатно умолчала. В моих историях были и банальные и того рода, что мужчины бились за право обладание женщиной, порой даже на смерть. Были и интересные, вроде того обычая, когда молодые девственницы перед вступлением в брак были обязаны совокупить не менее, чем с двадцатью приезжими мужчинами, а иначе она считалась «невыгодной». Конечно порой это вело к смерти приезжих, все-таки конкуренция порой была велика, да и поди проверь кто там ещё девственница, а кто нет. Были и страшные, но этих тем я коснулась вскользь, случайно и как раз в тот момент, когда мы подошли к старому дому.

- Тут словно живет вампир. – на этот раз самоконтроль не смог вовремя отхлестать меня по языку, и я выпалила первую мысль, которая закрутилась на извилинах, однако приправила это все доброй улыбкой и уже покорно проследовала внутрь, пока приглашали. Конечно не современная студия, но все-таки… неплохо. Дом пах старостью, инородностью. И вообще слабо подходил мужчине по стилю… или это мои знания о нем были так ничтожно малы. Покрутив головой, я заглядывалась буквально на любую мелочь, словно ребенок, пока стаскивала с плеч короткую куртку и вешала её на крючок.

Теперь моя верхняя часть тела была прикрыта лишь ничтожной плотной полоской ткани спортивного бюстгатера, который даже в полумраке гостиной плохо скрывал отвердевшие от легкого возбуждения соски, а помимо этого круглые шарики пирсинга также прекрасно обтягивались эластичной тканью. Я это даже не заметила, точнее не придала этому значения. Мое внимание полностью утонуло в убранстве дома и, на удивление робко, словно дикий зверь, я прошла вглубь гостиной и села на один из стульев, трогая его обивку с какой-то опаской. Все это… Так уводило мысли в ушедшие годы.

- Тебе не одиноко в столь огромном доме? Тут, кажется, можно совсем потеряться. – стряхнув с мыслей тревогу, я повернулась к Люцию, улыбнулась ему и, плавно встав со стула, встала рядом с ним, словно извиняясь за такую дерзость и наглость, но на деле я лишь желала не тянуть с очевидным исходом, правда вот, рыбка попалась немного пугливая и посему приходилось действовать аккуратно. Естественно.

+1

3

Вид на укрытый ночью город был великолепен. Он вызывал трепет, заставляя задерживать дыхание, потому что это было величественное зрелище. Четкие силуэты сияющих огнями небоскребов врезались в небо, пронзали шпилями тучи: горизонтальные и вертикальные линии, строгие прямоугольники и остроконечные пирамиды, минареты и шпили; геометрическое единство узоров на бело-голубом фоне небесного пространства. А ночью, идя по этой улице, все погружались в ослепительный мир сверкающих ламп, в поток света, ведь множество магазинов и ламп с вывесками превращали город в блистательную выставку электрических чудес. Свет уличных фонарей уходил вдоль улиц, окна зданий светились все выше, поднимаясь сияющими квадратами к звездам и сливаясь с красными, зелеными, желтыми и оранжевыми огнями, окрашивающими небо. Светофоры мигали своими яркими глазами, а вдоль главной магистрали скопище пламенных нитей сплеталось в многоцветный сияющий клубок. Город лежал, как россыпь драгоценных камней, которые мерцают, соперничая буйством красок. Однако, стоило бросить взгляд куда нибудь в сторону переулков многоэтажек, как тут же картина сменялась гниющими отбросами, лежавшими на холодном асфальте в луже из собственных выделений. Все так было похоже на его дом, даже черное небо было похоже на черную каменную породу. Это было "Небо подулья"

Так же как и на пути в парк, Ньях решила поведать о том, что было Люцию не очень ясно, а именно об "фетишах" и немного о "сексуальных причудах" тварей из её мира. Это было что-то немыслимо. Все услышанное показалось ему с одной стороны забавным, особенно та часть когда самка доминировала над самцом. Это не складывалась в концепцию Люция, но если сделать это только для удовлетворения? Возможно, можно было допустить и такой вариант развития событий. Однако, тут и возникал определенный вопрос, а именно "Какой дурак будет жертвовать своей головой ради самки?" быть может в её мире они были какие-то особенные, почти такие же как и сама Ньях, но более "совершенные". Её рассказы заставляли его так же немного побаиваться того момента, когда что-то может случайно произойти не так и обязательно по пьяне. Ведь кто его знает, может быть и ей захочется вспомнить об своё мире чутка побольше и после теории начать испытывать всё на практике. Люций даже не сразу заметил того, как они наконец подошли к дому.
Его плечо коснулось старой розы, заставив пару лепестков с бутона опасть на каменную плитку дорожки. Сейчас, свет фонарей потух и это место выглядело более зловеще. Особенно тогда, когда начал потихоньку моросить дождик, постепенно перерастая в ливень. Пробежавшись по карманам пальто, он достал оттуда связку из четырех ключей, и выбрал странный по форме ключ. Засунув его в замочную скважину и повернув его в три щелчка, калитка медленно с тихим скрипом открылась, запуская хозяина и гостя во внутрь

- А? Да, он жил здесь... - что такое вампир? Люций такого слова не знал, но он частенько слышал его в свой адрес, и непонятно лишь было то, что они под этим имеют ввиду. Но большая часть из них имела ввиду именно бледную кожу Люция, а значит, вампирами называли людей и тварей с бледной кожей.
Внутри же, все было... Так же? А что еще следовало ожидать. Воздух внутри отдавал немного запахом хвои и старой книги. Откуда брались подобные запахи было неизвестно, но скорее всего всему виной был именно материал из которого и был построен ведь дом.
Повесив наконец пальто на крючок, он пропустил девушку во внутрь, всем своим видом будто бы пытаясь показать что бояться здесь некого. Хотя, все же здесь что-то было, он время от времени чувствовал будто здесь кто-то есть, но скорее всего он просто не привык к тому, что он теперь живет в доме и один.

- Почему одиноко? У меня есть соседи, наглые насекомые и целая... Стая птиц на чердаке. - с ухмылкой, он прошелся по гостинице и оглядел убранство. Все тихо, скромно, разложено по полочкам и выглядело все так, будто хозяин специально приготовился к какому нибудь пиршенству или ожидал гостей. Люций жил почти один, и мусорить здесь было некому. Всё ненужное было выброшено или быстренько передислоцировано в подвал. - впрочем, вороны лучшие собеседники чем те, кто живут по соседству. Их хоть чему-то можно научить. - повернувшись вновь в сторону Ньях, он видел её уже без куртки. До этого, он мало обращал внимания на грудь, но сейчас... Он просто замолк на пару секунд, пока до него наконец не доперло что он тупо пялиться на неё. - Кхм... прости... Дом большой только из-за коридоров, они здесь довольно растянутые. - стоило бросить один взгляд на вино, как тут же начал потихоньку подпираться рвотный позыв. Алкоголь не давал жить и старому владельцу, а затем и убил вовсе. Подтверждение этому лежало на столу, это было письмо с адресом и маркой, оно отправлялось из "Осени" и прибыло к нему. Лишь кусочек пергамента выглядывал оттуда, а нем довольно растянутым почерком было написано "Дорогой Люций, с прискорбием желаю тебе сообщить..." все остальное было снизу.
Дальше, Люций замер. Подошедшая тихим мягким девушкам застала мужчину немного повремнить с ответом. Он уже начал догадываться что она от него хочет. Посмотреть на тело человека без всех этих одежд так усердно скрывающих его тело... Затем по окну довольно громко забарабанили капли дождя. Кивнув взгляд за неё, и обратно.
- Ньях... - голос Люция звучал довольно устало, мягко - давай пройдем лучше в спальню... Там вроде был халат. - разуться Люций успел еще в тамбуре, теперь лишь черные носки ступали по паркету.
Пройтись по лестнице, затем медленно повернуть направо, и открыть дверь. Рука тут же начала шуршать по стене, пока пальцы не нащупали выключатель. Свет здесь был более ярким, теплым и придавал уюта. Внутри комнаты стоял запах лаванды, а на подоконник в глиняном горшке находилось само растение. Немного пройдясь и встав перед кроватью, Люций принялся почесывать запястье - за окном ливень. Интересный здесь дождь... Твари его боятся, а он вроде безопасный.

Отредактировано Кавальери (01.09.2019 20:54:45)

+1

4

С каждой секундой, проведенной здесь, я словно бы тонула в старом романе. Этот запах, атмосфера, дождь… Дом, словно наполненный призраками и уютом одновременно. Постепенно я начала приходить в себя и чувствовать себя более комфортно, но маленький ершик шерсти на загривке все не желал укладываться обратно, вульгарно демонстрируя мою обеспокоенность. Эта звериная натура… такая неудобная. Фыркнув, я провела рукой по загривку, в жалкой попытке пригладить вздыбленную короткую шерсть, но голос Люция отвлек меня и мне удалось поймать его взгляд, что соскальзывал с моей груди куда-то в сторону.

Я молча проследовала за мужчиной, не спеша и все ещё знакомясь с новым домом, щупая все до чего можно было дотянуться. Пальцы то и дело скользили по попадавшимся полкам, а перила так и вовсе стали объектом какого-то особо внимания. Под подушечками пальцами так приятно скользило отполированное дерево, что я на миг остановилась перед самой последней ступенькой и тяжело, скучающе, выдохнула. Когда-то подобное убранство было в моде. А ещё в моде было жрать паразитов для похудания, выдавать малолеток за стариков ради имени и стреляться по поводу и без, но… То все равно был, как говорится, золотой век. Такое… потемневшее золото, требующее очистки, но все-таки это было золото. Опомнившись, словно ото сна, я спешно догнала мужчину.

Спальня. Самое интимное и трепетное место в любом доме. Здесь ты одновременно в безопасности и одновременно беззащитен. Я бы сказала, что спальня, это… ммм… Как кокон бабочки. Мы прячемся его в надежде на перемены, но, только в отличии от насекомых, наши перемены происходят намного дольше и не всегда.
- Просто никто не любит мокнуть без согласия. – смахнув прядь волос, что назойливо упала на морду, я кинула взгляд за окно с улыбкой, просто потому, что я любила дождь, особенно в тот момент, когда моя персона находилась в теплом и уютном укрытии, так как мокнуть без собственного согласия я также не любила.

Пройдя к окну, я задумчиво посмотрела в его темноту, где за стеной воды практически ни черта не было видно, кроме размытых силуэтов фонарей и спешащих покинуть улицу фигурок. Мои руки как-то машинально потянулись к полоски ткани на груди и, ухватившись за неё, потянули вверх, стягивая сжимающую одежду через голову и оставляя меня практически беззащитной перед глазами мужчины. Штаны пока все ещё оставались на мне на тот момент, когда я поворачивалась к Люцию без улыбки, а с каким-то голодным, жаждущим выражением.
- Ты уверен что хочешь дать мне халат или хочешь увидеть меня в постели без всего? – разведя руки в стороны, я призывно разжала ладонь, что удерживала скомканный бюстгальтер и тот безжизненной тряпкой упал на пол, словно моя ангельская гордость в те дремучие времена. Сделав один уверенный шаг навстречу мужчине, я не сводила с него глаз, ожидая с интересом, что же он будет делать.

+1

5

- Мокнуть без согласия? - первая мысль пришедшая в голову Люция была полна похабщины. Вторая же, являлась тем же напоминанием об его мире. Дожди были не редкостью, возможно здесь твари и боялись попросту намокнуть, но там дождь был чутка... Не таким. Сотни заводов извергали в небо тонны токсинов, а океаны начинали превращаться в огромные лужи наполненные ядовитой жижой. Люций и сам застал пару раз дождь. Первый раз был тогда, когда он просто прогуливался по улицам. Тогда, ядовитые капли барабанили по куполу пустотного щита. Второй раз был тогда, когда ему и еще пару человек пришлось в быстром темпе искать укрытие в каком нибудь более менее крепком убежище. Химический дождь был настолько едок, что он мог разъесть даже обшивку обшивку, не говоря уже об плоти какого либо существа не адаптированного под такие условия. Впрочем, обычный плащ гвардейца Армагеддона мог выдержать такой дождик всего одну минуту, а это должно быть достаточно чтобы найти более менее надежное укрытие. Люцию довелось однажды побывать под таким дождиком и понаблюдать за тем, как он сжирал тела товарищей и ксеносов. Незабываемое впечатление было оказано здесь, когда он наблюдал за тем как некоторые твари свободно прогуливаются под дождем, а затем сам решил немного походить в одной лишь майке и штанах по двору. Соседи до сих пор думают что новый хозяин был тронут на голову даже сильнее чем прошлый хозяин.
- Странно это. Боятся воды только потому что она может смыть макияж с чьей-то морды... - Люций фыркнул, и тут же резко задрал голову, услышав что-то отдаленное напоминающее будто бы шлепок ладонью по коже.

Резко развернувшись, он замер почти так же, как и после поцелуя.  Не много девушек раздевались перед Люцием, и не многие так требовательно на него смотрели. Хотя, её взгляд чем-то напоминал тот взгляд который он однажды получил от одной офицера. Вот только, она просила совсем другого. Сейчас, Люций даже не знал что делать с ней. Такая прекрасная, выглядела совсем невинной, но на деле была такой развращенной. Мужчина сделав еще один небольшой шажок и оказался совсем рядом с девушкой. Тело может быть уже начало требовать, даже руки медленно потянулись вперед. Пара бледных пальцев коснулись её ребер, немного прощупывая их, но дойдя чуть ближе к груди, то тут же отдернулись, будто бы коснулись чего-то раскаленного.
- Ньях... - Люций не решался сделать то, о чем бы начал мечтать любой другой оказавшийся на его месте. Да, желание было, оно уже начинало потихоньку нарастать и чувствовать небольшой дискомфорт от джинс и трусов взятых на размер меньше. Ньях он видел совсем другой, он ничего о ней не знал, а сама девушка в его представлении выглядело пьяной глупышкой. Он положил руки на её плечи, а затем они медленно прошлись вдоль, пока наконец не дотянулись до уровня груди. - Я не понимаю... Мне трудно это понять. Мы пьяны, и это... Наверное какая-то ошибка. Глупость... - он немного отвел будто бы пристыженный взгляд куда-то в сторону. Пристыженный с болью, легкой слабостью ломящей кости, дурнотой, медленно отступающей из глотки вниз, с головокружением, которое обязательно наступит, едва ли он снова коснется её тела. - Но, знаешь, даже если это так, думаю... Халат может подождать - вслед за девушкой, и Люций решил оголить свой торс, чуть отойдя на шаг назад дабы случайно не задеть локтем девушку.
Он был не жилист, но можно было отчетливо разглядеть угловатые мускулы тела, острые локти, ключицы, на шее видны были резкие, туго натянутые струны жил, бледная блеклая кожа вблизи выглядела сухой и тонкой, как бумага или рассыпанный на земле пепел. Тело Люция чем-то напоминало поле боя. От ключицы и до груди налево плыл странный шрам, будто бы специально расчерченный кем-то тупой заточкой. На справа на ребрах красовались еще пара шрамов, ровными порезами идущими под наклоном. Был и еще один шрам, больше остальных. Он шел уже на левой груди, полностью разрезав сосок (на его месте тянулся шрам), тянулся кривой дорожкой через всю грудь грудь, и останавливаясь уже на первом кубике пресса, осторожно выглядывающим из под бледной кожи. Были и еще мелкие шрамы, хаотично разбросанных по всему телу
- Не самое приятное зрелище... Наверное - темно зеленый свитер на этот раз полетел в сторону комода, удачно приземлившись и свесив свой рукав. Все же, шрамы не считались предметом гордостью. В основном, они говорили об неосторожности или глупости. Самый большой шрам, был наверное получен из-за глупости и неосторожности

Отредактировано Кавальери (03.09.2019 21:03:37)

+1

6

Вдох. Задержись на минутку. Вот здесь. Прямо между реальностью и мыслями. Чувствуешь это нарастающее тянущее чувство внизу живота? Словно сладкая нега растекается прямиком от очага возгорания по всему телу, обхватывая миллиметр за миллиметр теплом. А теперь можно и выдохнуть. Вернуться в реальность. Открыть глаза и сладко улыбнуться тому, кто идет прямиком в паучьи сети. Я проголодалась. Не тем низменным смертным голодом, а тем, которым меня прокляли во Тьме и заставили нести через Время. Но Люцию чертовски повезло, что голод этот был слаб, лишь ненавязчивая песнь, заевшая где-то на мысленной галерке.

Его голос, смущение и неуверенность одновременно раздражали и пробуждали во мне давно забытое чувство. Умиление. Я смотрела на этого огромного бойцовского пса, что сейчас таял и мялся, словно юнец и чувствовала, что мне это нравится. А ещё мне нравилось, как он неуверенно прикасался к моему телу. Осторожно, словно боясь разбить меня, словно фарфоровую статуэтку, Люций касался пальцами рельефа моих ребер, но потом он сделал шаг назад, положив руки мне на плечи и сказав то, что заставило меня усмехнутся.

- Давай жалеть мы будем утром? Если, конечно, будем. – скользнув пальцами по шее мужчины, я подтянулась на носочках и коротко прикоснулась горячим носом к его коже, шумно вдыхая его запах. Нет ничего прекраснее запаха смущенного от возбуждения мужчины. Мне хотелось задержаться на этом этапе, но Люций, вновь отступил и я уже хотела разочарованно фыркнуть, но мужчина меня приятно удивил.

Ужасный, признаюсь, темно-зеленый свитер наконец-то был сброшен в сторону комода, а моим глазам представилась возможность зацепиться за целую историю. Рельеф мышц то тут, то там пересекали рубцы. Извилистые, большие, малые. И каждый из них имел свое прошлое. Прошлое, связанное с болью, кровью и насилием. Я почувствовала, как раскатистая волна горячего возбуждения окатила меня с ног до головы и я, вздрогнув, сделала резкий шаг вперед и, пользуясь эффектом неожиданности, потянула Люция на кровать, вовлекая его в абсолютно дикий и жадный поцелуй. Мне даже говорить ничего не хотелось. Хаотично цепляясь пальцами за пояс своих леггинсов, я пыталась стянуть их вместе с трусиками и, вроде вполне получилось, правда ремешок, застегивающийся над хвостом, все-таки заставил меня глухо зарычать в губы Люция.

Это был лишь момент, который резко сменился тем, что я, обнаженная, оказалась сверху, оседлав мужчину, словно покорного бычка. Огонь страсти горел ярко, но его наконец-то удалось ухватить и приструнить, дабы пламя вилось ровно и без хаоса.
- Это прекрасное зрелище. Ты красив, Люций. – приглушенный голос отдавал приятной нежной хрипотцой. Наклонившись, я подарила мужчине короткий поцелуй и, пока я губами прокладывала себе короткую дорожку до жилистой шеи, моя рука ухватилась за руку мужчины и утянула её на мое бедро, практически под основание хвоста, что задрался вверх и теперь, словно флаг, развивался где-то над нашими головами.

- Перестань слушать голову, она тебе сейчас не друг. Слушай его. – оторвавшись от шеи мужчины, я положила ладонь на его грудь, с упором, туда, где у всех людей должно быть сердце и, судя по твердому ритму, я не ошиблась. Без предупреждения и лишних слов, я вновь наклонилась и коснулась губами ямочки под ключицами, скользнула ниже, к темному пятну соска, твердому е то от холода, не то от переизбытка чувств. Хмыкнув, я чувствительно прикусила и тут же отпрянула, наблюдая за реакцией, в конце концов, эта ласка даже многим женщинам была не по вкусу. Облизнувшись, словно хищник, поймавший свою жертву, я мягко отодвинулась, проехавшись промежностью по твердому бугру, ведь Люций все ещё был в штанах, а я явно не спешила избавить его от этой муки, желая немного поиграться со своей жертвой. И вновь, припав губами к чужой коже, я мягко проводила языком по животу, спускаясь каждый раз все ниже, ниже и ниже, пока не уперлась подбородком в тот самый бугор и, подняв взгляд на Люция, улыбнулась и подцепила когтем пуговицу, давая лишь немного свободы жаждущей плоти.
- Я не тороплюсь? – вопрос с подтекстом. Да, я определенно издевалась.

+1

7

Было ли это интригующе? Вполне. В голове просто не укладывалось, что делать и как начать действовать. Смущение, страх и желание спрятаться обратно в свитер, все желания и эмоции появлялись сами собой. Думал не он, за него думала вся та дрянь что не даст ему покоя, а может быть даже захочет вылезти в самый неожиданный момент... Легкое головокружение, и такое чувство, будто он витает где-то в самих небесах. Будь он хоть капельку трезвее, возможно он был более решительным. Люций был подобен дикому зверю с опаской ступающему везде и видящим угрозу в каждой живой душе. Однако, как раз таки и спиртное привело его в спальню, а теперь, он стоял с обнаженным торсом перед девушкой, о которой он знал ничтожно мало. Впрочем, для Люция, это уже был успех. Осталось попытаться ничего не испортить

Она стояла, рассматривала его, словно какую либо скульптуру высеченную из мрамора и выставленную на всеобщее обозрение. Такую же бледную и попорченную временем. Мужчина даже ощутил то, как сердце неожиданно что-то кольнуло. Он ожидал от неё всего, начиная от полного оголения, еще одно страстного поцелуя или любопытством тянущим ручки к джинсам. Словно бестия, такая маленькая и проворная, она налетела на опьяненного поцелуями и алкоголем мужчину. Черные носки тут же заскользили по паркету, а Люций сделал пару коротких шажков перед тем как завалиться на кровать. Кровать протяжно заскрипела под тяжким весом двух тел преданных сладострастным утехам которые Люций только начинал познавать. В какой-то момент даже стало жаль старушку, такую знакомую и тёплую деталь. Он даже на миг испугался, что спинка не выдержит и сломается. Но крепкие доски из коричневого дуба смогли выдержать напор страстей, и вновь отозваться протяжным скрипом. Длинные пальцы тут же зарылись в волосы химеры, и не для того чтобы усилить поцелуй итак через чур страстный поцелуй, а для того чтобы их просто прощупать. Это было чем-то необычным, он любил к чему-то прикоснуться, провести кончиками пальцев по красивому узору выгравированному на амулете или чужому телу. Однако, последнее он делал крайне редко. Гладкие локоны проскальзывающие сквозь пальцы давали приятное, щекочущее. Пальцы второй руки аккуратно прикоснулись к шее, чуть зарываясь и прощупывая под шерстью позвонки, а затем медленно опускаясь на спину. Изучения тела девушки продолжалось еще пару секунд, пока не послышался рык. Он до этого мельком видел, и даже по скрипу кровати слышал то как девушка по всей видимости пыталась что с себя стянуть, но этот рык передался вибрацией даже в его губы. Обе руки тут же замерли, а лежащий на спине парень тут же принялся думать, что именно он сделал не так и где именно? 

Ньях возвышалась над ним, смотрела так как обычно смотрит хищная кошка на маленького мышонка, испуганного и загнанного в угол. Конечно, сам мышонок был не такой уж и маленький, и мог легко одолеть кошку. Глупым, опьяненным взором он уставился на неё. Её слова вызвали на лице мужчины небольшую улыбку, стоило ему только вспомнить то, как он время от времени любил поглядеть на своё обнаженное отражение в зеркале. Все же, ему нужно было что-то ответить, придумать комплимент из всех что вообще может придумать накаченная дешевым коньяком голова.
- Ты довольно милая девушка... Ньях. - улыбка на лице Люция тут же пропала, а его взгляд так же опустился куда-то вниз - Я же, давно потерял былую красоту. - пальцы вновь будто бы намеком коснулись большого шрама, и тут же сползли тела, вновь отдавая новому напору ласк. Слишком мягкий и тающий после каждого касания, сближения двух тел. Вновь рука неожиданно переместившаяся с одеяла на тело, чуть прощупала под собой поверхность, пока мужчина не удосужился опустить взгляд немного ниже. Скорее всего, это была немая просьба, и Люций потихоньку принялся ощупывать примитивную конструкцию над хвостом, пытаясь её расстегнуть. Надавить, чуть оттянуть, затем пытаться каким-то образом высунуть эту штуку через дырочку, и это все пытаться сделать в быстром темпе. У него это не получалось.

- Я не могу. Это... Сложновато. - может быть, Ньях имела ввиду что-то совсем другое, но разве мог Люций понять смысл таких слов? В нынешнем состоянии это было делать слегка затруднительно. Он издал довольно громкий вдох, наблюдая за тем, как она покрывала его тело поцелуями, чуть свернула к целому соску. Покусывания были не слишком приятны, настолько что на лице мужчины появился небольшой оскал, хотя сложно было сказать, понравились ли ему такие ласки или нет. Куда ощутимее на нем сказался язык. Стоило его кончику только коснуться бледной кожи живота, как по всему телу пробежала целая волна мурашек, а вслед за ней и рефлекторно напряглись и сами мышцы живота. Неожиданное прикосновение мордочки к бугорку заставило все тело незаметно дрогнуть. Возбужденная плоть сама собой просилась наружу, и мужчина уже хотел избавить себя от последних элементов одежды, но химере наверняка хотелось "распаковать" его самой, ну а Люций должен был просто лежать и терпеть, ждать.
- Н-нет, просто, это так не привычно... Для меня. - немного повременив, он выдавил из себя глупую улыбку - Ему там становиться уже тесновато...

Отредактировано Кавальери (04.09.2019 00:30:24)

+1

8

Тяжело дыша, чувствуя, как по всему телу проходит дрожь, я тихо ругалась на себя, на это смертное обличье, что так подвержено всей этой дурацкой химии, от которой пальцы словно немеют и такая простое действие превращается в лютый каламбур. Оскалившись в хищной улыбке, я вновь провела языком по низу живота мужчины и, протиснув язык под пояс штанов, коснулась раздвоенным кончиком языка основание члена и… тяжело вздохнула. Ему там и вправду было тесно.

- Давай ему поможем. – язык выскользнул наружу и захлопнулся за рядом белых зубов. Не смотря на всю дрожь и нетерпение, я все-таки смогла справиться со штанами. Подцепив пальцами пояс штанов вместе с нижним бельем, мне пришлось совсем на секундочку слезть в моей жертвы и, жестом головы, настойчиво попросить Люция приподнять задницу, чтобы избавить его наконец-то от всех излишков одежды. Стоило мне только кинуть ненужное тряпье куда-то на пол, как взгляд мой приковался к самому сокровенному и интимному месту. Неплохо, очень даже неплохо, было с чем работать, но сначала…

Распластавшись между ног мужчины, так, что его член буквально маячил у меня перед носом, я прикрыла глаза и язык, вновь темной змеей просочившийся через черные губы, обнял в свои влажные и крепкие объятья чужую пульсирующую от притока крови плоть. Это приятное трепетное чувство, когда в твоей мокрой хватке пульсирует чья-то жизнь… Это всегда было, как в первый раз. Закрыть глаза, подтянуть языком ближе, коснуться губами головки и протолкнуть дальше, вглубь, настолько, насколько сможешь, перебарывая неприятные позывы во имя приятных ощущений. Главное держать дыхание, не сбиваться, держать ритм, как, впрочем, и во всем. Ухватив за бедра, я уткнулась носом в лобок Люция, чувствуя, как пульсирует его член на корне языка и, сдавив губы, с придыханием, откинула голову назад, высвобождая свой рот от мужчины и пытаясь перевести дыхание с влажной улыбкой на устах.

- Думаю, ты готов. – острый коготь опасно прошелся по стволу до самой уздечки. Утерев губы от излишков слюны, я оторвалась от кровати и вновь оседлала мужчину, но на этот раз его член терся о меня уже без преграды из грубой ткани. Закусив нижнюю губу, я не спешила, мне хотелось лишь совсем ещё немного помучить и себя и мужчину. Водя возбужденной горошиной клитора по головке члена Люция, я наблюдала за ним с неприкрытым интересом и, в тот момент, когда он заметно расслабился и утонул в своих чувствах, я резко направила рукой его член в себя и уселась с хлопком бедер, вскинув голову и приглушенно застонав. Рывком дернув Люция за руки, я буквально заставила его положить ладони на мои бедра и сжать их для легкого ощущения, что он сможет задавать темп, но на деле… Эту музыку танцевала я.

Медленно, не спеша, поднимаясь вверх-вниз, чуть виляя задницей, я начала двигаться, не позволяя Люцию ни на секунду привыкнуть к темпу, порой ускоряясь или совершая более резкие движения, а сама, при этом, дрожала и чуть ли не скулила, желая в сию же секунду закончить это истязание и просто утонуть с головой в безграничной похоти.

+1

9

Вот он, тот самый момент, когда мальчишка становиться мужчиной. Впрочем, не так он себе его представлял. Он думал что это будет что-то по принуждению, а жертва обязательно должна будет связанна и постигнута карой величественного копья... Придумал он это только что, совсем пару минут назад. Сейчас же, он сконцентрировал всё своё внимание на девушке и над её манипуляции со штанами. Язык оказался довольно длинным, и только в слабом свете лампы, он смог более детально разглядеть его, даже не полностью. Больше всего его поразила его длинна, он смог осторожно пролезть под штанину и кончиками уперся в возбужденную плоть, немного заставив Люция поёжиться.

Проследив за тем как язык с щелчком скрылся в пасти, мужчина чуть помялся на месте и немного согнул колени, дабы пространство сверху стало немного посвободнее. Девушка явно спешила, даже не стала мучатся над тем чтоб расстегнуть ремень, а там потом и пуговица проблематичная... Мохнатые пальцы коснувшиеся выпирающих под кошей костей таза, явно дали понять что Ньях хотела спустить с него все сразу, вплоть до трусов. Чуть посмотрев на неё тупым взглядом, до него только дошло что хотела сделать девушка. Упершись предплечьем в кровать и подняв таз, он вытянул свободную руку и быстро расстегнул ремень. Одежда полетела на пол, а по комнате разлетелся металлический звук щелкнувшего по полу бляшки, а затем исчез так же быстро, как и появился.
Если сравнивать габариты самки и самца, то для Ньях орган был большим. Не через чур длинный, но широк в обхвате, идущий до самого конца еле заметным переплетением из синеватых вен заканчивающих свой путь у самого конца. Даже между ног Люция, можно было увидеть пару старых рубцов. Один такой шрам шел с бедра, затем отрывался и проходил под наклоном, продолжая свой путь рядом с основанием члена и криво кончающегося на лобке. Если бы осколок прошел чуть ниже, то Люций возможно бы стал Люцианой. Следовало отметить то, что волосяной покров был лишь на голове, а ниже ключицы все тело было "голое", лишенное какого либо волосяного покрова.

Люций испытывал что-то напоминающее жгучий стыд. Упершись спиной в мягкую подушку, он издал очередной хриплый выдох, на этот раз – нетерпеливый и вожделеющий. Мужчина интересовался литературой, им подобный способ удовлетворения был прочитан не в одной книжке, а затем было более детально рассмотрен в видео на некоторых сайтах. Оказывается, видео о сношениях здесь было больше и разнообразнее чем документальных фильмов. Язык оказался довольно длинным, словно какое либо вьющееся растение с истлевшим от времени или болезни черным стеблем, он обвил его орган, а сами кончики остановились у самого основания. Странно, но он увидел в этом языке что-то привлекательное, даже больше чем в волосах. Вслед за языком, к головке прислонились и мягкие губы, медленно тянущиеся вниз и заглатывающие орган почти целиком. Ощущения были незабываемые. Люций сначала чуть оскалился, шумно втягивая сквозь зубы воздух, а затем издал еле слышный выдох. Это было просто восхитительно, мышцы живота чуть подрагивали, а рука так хотела потянуться к макушке, дабы только сильнее насадить её голову на кол. Вот только, масло в огонь подливал еще и тот факт, что у девушки были довольно длинные и острые зубы, даже клыки, и те время от времени терлись об ствол, как бы говоря чтобы мужчина не глупил. "Глубокое погружение" и вовсе заставило его проронить одно неприличное словцо. Куда приятнее было ощущать то как ствол сжимали рефлекторно сокращающиеся мышцы глотки. Мужчина был довольно крепок, настолько что даже такой короткий но восхитительный "разогрев" даже не подвел его к середине. Издав очередной глубокий вздох, он проследил за тем как голова неторопливо принялась подниматься на вверх, и так, до того момента, пока полупрозрачные нити слюны не потянулись вслед за губами, пока наконец не оборвались

- Готов? - Он заранее знал что будет дальше, но спросить надо было. К тому же, он вроде был готов еще до этого. По крайней мере, теперь его стояк был словно каменный, напряженно и пульсирующая плоть отзывалась на каждое прикосновение более чувствительно.
Куда сильнее отозвалось неприятное покалывание когтя об уздечку, настолько что Люций даже чуточку дернулся. Девушка явно хотела полностью доминировать над зверем. Люций вцепился когтями в простынь, и с довольной ухмылкой наблюдал за тем, как его ствол проходил между лепестков, задевая концов бусинку щекотливо задевающую конец. Ощущения были такие, что можно было их сравнить с вечером в горячей ванны. Было жарко, к тому же все плыло перед глазами, и еще этот запах... Запах, чем-то напоминающий мускус, слабый но уловимый. Дальше, он почувствовал то как нежные пальцы взялись за орган и потянулись вниз, вслед за ним. он почувствовал то как конец коснулся чего-то, и под напором, ствол начать просачиваться во внутрь лона наездницы. Девушка довольно быстро полностью погрузила орган в себя, а Люций только чуть оскалился, ощущая то как стенки лона начали потихоньку сдавливать орган. Руки что там яростно сжимали одеяло, быстро переместились на бедра, сжимая и пытаясь двигаться в такт бедра девушки. Мужчина никогда не испытывал ничего подобного, он уже начал медленно приближаться к финишу, но ему не хотелось чтобы все кончилось так быстро.
Подняв свой торс, его руки тут же перелезли с бедер на талию, а затем и на ребра. Чуть вытянувшись назад, он потянул её на себя, снимая девушку со свое члена, а затем мигом переворачивая на другой край кровати. Встав на четвереньки, Люций нависнул над девушкой, его длинные волосы с пышной легкостью спускались вниз, рот почти не закрывался пытаясь проглотить как можно больше воздуха, а голова пыталась прийти в норму и начать уже мыслить не хером, а чем-то другим. Все же, нужно было объяснить свой поступок. Проглотив неожиданно появившейся ком в горле, он с тяжелым вдохом чуть прошептал
- Может быть... Дашь мне попробовать? - вопрос был сопровожден с небольшой усмешкой. Его губы вновь соприкоснулись с губами Ньях, но теперь, он вел этот поцелуй, столь похожий на самый первый, в том парке. Они коснулись сначала верхней губы девушки, затем торопливо опустились на нижнюю, пока язык нагло не протиснулся меж зубов и не коснулся острых кончиков её языка, медленно и плавно проходя между них. Язык у Люция был не таким длинным и не имел интересных форм, лишь скромных размеров но чуть вытянутый и острый на конце. Рука осторожно прощупывала её тело, мужчина будто бы на уровне инстинктов знал что именно надо делать, но не решался. Ладонь прикоснулась к груди ощупывая скромные но довольно красивые размеры, затем чуть поползла вниз замедлившись на тех двух шариках и изучая кончиками пальцев интересное металлическое украшение, пока вновь не удовлетворив свой интерес, принялась ползти по тому же маршруту обратно.
Вторая рука сжимала ствол, методично водя им между ножек девушки. Головка ствола уперлась между черных лепестков и поднялась вверх специально подцепив бусинку, а затем ствол так же неторопливо принялся опускаться вниз, пока наконец не уперся в дырочку. Чуть поддавшись тазом вперед, он просунул во внутрь сначала конец, а затем неторопливо принялся погружать член весь во внутрь, пытаясь более ярко ощутить весь тот порыв новых эмоций и ощущений что он не успевал нащупать в более быстром темпе. Бедра плавно отходили назад, а затем энергично со шлепком заходили во внутрь. Разорвав поцелуй, он начал опускаться чуть ниже, покрывая поцелуями шею девушки.

Отредактировано Кавальери (08.09.2019 17:25:47)

+1

10

Я спешила, нет, даже мчалась вперед, ныряя в эту пропасть головой вперед. Где-то внутри я кусала себя за локти за такую нетерпеливость, которая легко могла обернуться полнейшим провалом. Так уже было. Давно. В тот день, когда мои крылья стали черными и я впервые взглянула на этот мир новыми глазами. Тот миг чуть было не стоил мне жизни и сейчас, чувствуя, как хвост, изогнутой дугой, качается над нашими головами, а липкие капли яда в нетерпении стекают по шелковому волосу кисти, я закусила нижнюю губу до крови в жалко попытке усмирить в себе эту жажду. Мне хотелось крови. Его. Сейчас. Я хотела впиться ему зубами в шею, словно вампир из клишированного второсортного кино, и все это ради одной какой-то жалкой капли крови. Я хотела попробовать его жизнь на вкус, предвкушая легкую горечь прошлых ошибок, свершений и нежную сладость коротких мгновений радости и успехов, но… Я лишь кусала свои губы, задрав голову вверх и всеми силами пытаясь утонуть в той теплой волне наслаждения, что растекалась от лона по всему телу.

Стиснув зубы, я буквально натягивала себя на его член. Все-таки разница в размерах была слишком очевидной и приходилось привыкать. Я ругала про себя это несовершенное смертное тело, которому нужно чертово время, чтобы привыкнуть, но в тот же миг боготворила его, ведь только благодаря ему я могла ощущать эту пьянящую дрожь во всем теле, это приятное давящее чувство и… его. С громким стоном опустившись вниз, полностью пропихнув член Люция до основания так, что мои бедра громко шлепнули по ногам мужчины, я на секунду остановилась, чтобы просто перевести дыхания и прислушаться к этой пульсации в ушах и лоне. Наши сердца входили в один хаотичный унисон, дыхание тяжелое, обжигающее. Я бросила короткий взгляд на блаженное лицо мужчины и усмехнулась, с трудом удержавшись, чтобы не нагнуться и не прикусить его за какой-нибудь нежный участок тела, но… Даже если я и хотела сейчас передумать, то Люций решил преподнести мне сюрприз. Подхватив меня, Люций в какие-то несколько мгновений оказался сверху, а я уже во всю прижималась затылком к его подушкам, ощущая спиной смятые мужчиной простыни. Решил взять инициативу в свои руки? Что ж… Пускай, дадим немного поиграть и ему.

- Сегодня ты можешь делать, что угодно. – сдавленно прошептав, я закинула ноги на бедра Люция, обхватив их и придвинув его чуть ближе, все равно оставляя за собой тонкую тростинку легкой доминации. Не могла я без этого и, пожалуй, схвати Люций меня сейчас за горло, то мой хвост все равно бы обвился вокруг его шеи, дабы уравнять положение, игнорируя даже тот факт, что мужчина по факту был сильнее. Пока что. А сейчас, пускай изучает мое тело, водит по нему руками, перебирает пальцами короткие мягкие шерстинки, что немного распушились от нашей химии, особенно на загривке, но сейчас этой маленькой детали Люций ни за что не разглядел бы, ведь я, подставляла ему под руки грудь, шею, живот, выгибалась в спине, желая, чтобы он мог видеть и чувствовать чуть больше. И… когда Люций вновь оказался во мне, я не выдержала и, обняв его, прижала к своей груди и ногами прижала его бедра сильнее. Но у Люций вел свою игру, задавал свой темп нашего танца и я, утонувшая в этой неведомой нежности, просто перестала сопротивляться и, погрузившись с ним в сладкий поцелуй, закрыла глаза и зарылась пальцами в его угольно-черный загривок. Язык, что до этого был наглее самого наглого наглеца, вел себя куда скромнее, позволяя Люцию прочувствовать каждый влажный и теплый уголок моего рта, а я не отказывала себе в удовольствиях от легкого покусывания его нижней губы, с глухим игривым рыком.

Сегодня все как-то не так. Не правильно. Иначе. Я увлекалась, что было крайне несвойственно ни моей природе, ни моему нраву. Я могла бы винить во всем вино, текилу и все, что сегодня протекло через глотку и смешалось с кровью, но… Я уже несколько часов была трезвее стекла. Мой ум был ясен, и я четко понимала все происходящее. И все, что сейчас происходило здесь и сейчас случилось чисто из-за моего «хочу». Хочу заговорить с ним. Хочу выпить в парке. Хочу поцеловать. Хочу… Чтобы он трахнул меня. Сегодня мои хочу исходили не из-за острой нужды в еде, а просто… Просто так того требовало нутро, и я могу честно признаться в том, что стоило мне только почувствовать запах Люция, как что-то перещелкнуло в голове и я взмокла, подобно дурной школьнице. Дурная… И сейчас эта дурная школьница сладко стонала, хваталась одной рукой за простыни, а второй царапала спину Люция, который до этого считался полноправной жертвой, а сейчас же даже жажда куда-то исчезла и все, что мне сейчас действительно хотелось, чтобы Люций не останавливался и, пожалуй, чтобы ещё укусил. Да. О дьявол… останови мои мысли.

+1

11

Кольцо ласк замкнулось, и дело пошло гораздо лучше. Люций хоть и был несколько неловок и неопытен, но он старался, и очень хорошо старался. Плотоядно облизываясь и переводя дыхания от накатившего возбуждения, Люций ненадолго сбавил темп, ощупывая и массируя грудь стонущей под ним девушки, прижимаясь губами к тонкой шейке. Он мял её, немного грубовато, и не с присущей страстью, разминая, словно пекарь, готовящий тесто для своего лучшего хлеба или же гончар, разминающий глину для декоративного кувшина, что должен быть идеальным. Стоны доносившиеся из губ Ньях только сильнее будили внутреннего зверя парня, что сонно и неуверенно и чуть жестковато пытался насытиться тельцем партнера. Стоны были чем-то на подобии стимула, они прекрасно давали понять что он всё делает правильно, немного экспериментируя и пытаясь подобрать правильное движение.
Нежность была лишь наигранной, очередным порождением алкоголя. Однако, ему нравилось это, то как пальцы партнёра царапали бледную кожу на спине оставляя небольшие следы из розоватых полос, а тельце столь горячее и мягкое время от времени прижималось к изуродованному телу мужчины, едва ощутимо щекоча своей шерсткой словно специально разгоняя жар от паха по всему телу. В какой-то момент, у него даже появилось навязчивое желание попробовать Ньях и на вкус, вцепиться в её шею клыками, но он скорее бы ощутил вкус шерсти чем её кожи

Всё что происходило сейчас, это было чем-то неправильным, как что-то обидное, совершенное по-дурацки. Он не искал этого, но эта девушка... Она вызвала у него интерес, а может быть это был все тот же алкоголь? Он давно должен был уже срубить Люция, даже сейчас, словно искушенный весной и вниманием самки зверь, он выглядел уже довольно энергичным, грациозным и чутка грубым, отдающим запахом пота и вина. Йокнуло... Такое странное, смешное слово этакое, "Йокнуло". Наверное, оно и произошло когда она впервые поцеловала его. Но кто же знал, что Ньях заведет его так далеко, может быть Люций и догадывался, но тут уже был интерес. Танец Люция был столь девственный, каждый шажок вперед был неуверенный, но всегда следующий за партнершей. Даже когда он занял позицию и начал уже доминировать над девушкой, она все равно продолжала водить его за собой, подсказывая каждый шаг, каждое верное движение. Этот танец с самого начала вела Ньях, Люций же пытался идти за ней следом.

Наконец, прекратив ублажать девушку через чур большим обилием ласок и вытянув своё туловище вверх, он ухватил её обеими руками за выступающие кости таза и стал уже тянуть себе навстречу, быстрыми но плавными толчками входя во внутрь, наполняя комнату более громким скрипом кровати и глухими шлепками кожи об гладкую шерстку. Каждый удар сердца отдавался в ушах, дыхание стало более неровным, а по телу побежала мелкая дрожь - сколько бы времени не прошло, ощущения оставались всё теми же, не спеша терять своей силы. Сам конец, финиш был подобен огню, страстному пламени неожиданно вырвавшемуся из глубины тела, а затем так же быстро угасающему, оставляя после себя тлеющие угли, излившись глубоко внутри партнёра упругими, густыми струями белоснежного семени.
Люций издал что-то отдаленное напоминающее блаженное мычание но в то же время крайне злобное рычание. Чуть отодвинув бедра назад, он вынул ствол из лона девушки, опуская её таз на кровать, а сам, медленно переваливаясь на свободную руку, уже всем телом падает на бедную кроватку, переворачиваясь на спину.
- Знаешь... Я даже не знаю, что хуже всего-то этого... - он все никак не мог восстановить дыхание. Сердце продолжало бешено биться в груди, в ушах стоял настойчивый звон - ... Либо то... что меня затошнило на середине, либо то что у меня спину защемило... Прям в самом конце! - и тут, усталое дыхание перешло уже на легкий смешок, и остается думать, была ли это неудачная шутка, или же все было на самом деле. Впрочем, рык был достаточно болезненным

Отредактировано Кавальери (12.09.2019 22:32:39)

+1

12

Что может чудесной эйфорической аритмии, сбитого дыхания и этих стонов, что отдают откровенной хрипотой, ведь ты уже буквально сорвала к чертям голос? Ничего. Пожалуй. Ну шоколадный капучино может посоревноваться в этой гонке эйфорических ощущений, целый ряд наркотиков, как легальных, так и не очень, например таже банальная марихуана, а ещё… насилие, но это уже чисто с точки зрения моей демонической природы, которую мы пропустим вперед и не дадим ей задерживать в голове больше, чем то нужно. Сейчас же главное сосредоточиться на этом моменте. На моменте, когда влажный от смазки член скользил внутри влажный пульсирующих стен моего лона, что сокращалось в хаотическом такте моего сердцебиения, стискивая и сжимая Люция все сильнее с каждым толчком, словно пытаясь получить ещё больше этой прекрасной химии секса.

Я уже не стеснялась и вонзала когти в мертвенно-бледную кожу мужчины, раздирая её и стискивая зубы от накатившей волны. Запах крови, похоти, пота перемешались и сводили меня с ума настолько, что я даже закатывала глаза и пыталась прижаться к груди Люция плотнее и не отпускать ни на секунду до того момента, пока сама не достигну того мифического женского оргазма. Но, в отличии от смертных девиц, я могла получать его гораздо чаще и вне зависимости от партнера, то есть, мне не важно было качество, я могла удовлетворить себя в любом случае, а от качества зависела лишь жизнь моих одноразовых любовников. Но Люций… Он мне нравился, настолько, что я даже решилась оставить его в живых и поиграть с ним в эту игру чуть больше, чем то позволял мне кодекс. Негласный и нередко нарушаемый, но он все-таки был. Поэтому Люций до сих пор мог сбивчиво дышать мне на ухо, именно поэтому он до сих пор старался принести мне удовольствие, а ещё… Он был чист. Невинен, а теперь именно я забрала его девственность. Может Люций и не знал, но теперь он был обречен на грехопадение, ведь он позволил демону замарать его душу и, в тот момент, когда его семя наполнило меня, а я издала тот самый последний и садкий из всех стонов, он стал моим.

Свалившись рядом без сил, мужчина обронил настолько нетипичную фразу, что я не сдержала смешка и, перевернувшись на бок, подперев голову рукой, провела пальцами по его груди и зигзагами спустилась вниз, к животу. Огибая когтем рубцы, я прикасалась исключительно к той тонкой целой коже, не желая сталкивать напрямую с историей этих шрамов, ведь сейчас меня наполнила блаженная нега, после которой мне особенно хотелось любви, нежности и, пожалуй, чего-нибудь сладкого.
- Думаю, в следующий раз надо повторить без спиртного, что скажешь? – не искушая лишний раз судьбу, я лениво поднялась с кровати и, потянувшись к своим штанам, что бесформенной черной кучей лежали на полу, достала из кармана пачку сигарет и, подойдя к окну, открыла его и закурила, усаживаясь тощей задницей на подоконник, даже и не думая, кажется, накидывать на плечи хоть что-то, сверкая своим голым телом в свете уличным фонарей.

- Тебе есть над чем поработать, но… - наполнив легкие едким дымом и демонстративно выпустив серый клуб дыма через ноздри в окно, я кинула короткий взгляд на улицу, где прохожий обратил внимание на мой силуэт в окне и, оступившись, чуть было не рассмотрел асфальт поближе. -… Но мне все равно чертовски понравилось. Этот голод, желание… И то, как ты героически выдержал боль в спине. Странно, что я у тебя первая, это даже… льстит. – докурив сигарету ровно до половины, я щелчком отправила его куда-то на улицу и, неохотно сползая с подоконника, закрыв окно, я вернулась и уселась на край кровати, явно совершенно не переживая о том, что столь вязкое и теплое вещество, как сперма, сейчас замарает все простыни и пол от моих передвижений. И не беспокоилась я лишь потому, что я крепко стискивала его внутри себя, словно смакуя, не желая отпускать и высасывая ту жизненную энергию, которая перемешалась среди нитей фруктозы, белка и прочих химических соединений. То, что не уловить ни одним микроскопом и тестами в лабораториях. Нечто эфемерное, как и сама магия, живущая в этом мире. Облизнувшись, я провела рукой по щеке мужчины и посмотрела на него с такой любовью и нежностью, что даже сама испугалась этого из-за чего быстро отвернулась, словно услышав странный шорох в темноте комнаты.

+1

13

Так вот какого это. Ощущения что нарастали во время акта совокупления были куда необычны. даже манящие и заставляющие двигаться все быстрее, сильнее, отдаваться страстным утехам быстрее чем мозг успевает сообразить. Первый раз, он отдаленное чем-то напоминал первое убийство. Это было чувство напоминающее наслаждение, удовольствие дававшее пробудиться в глубине души гневу, а вслед за ним и пьянящее чувство гордости. Здесь же было почти все наоборот, все чувства смешивались подобно какому нибудь напитку и превращались в коктейль настолько яркий, что он будто бы силой выбил весь остаток алкоголя медленно витающий в голове и не дающий мыслить дальше. Впрочем, одним лишь членом чувства не ограничивались. Эмоции и стоны, они давали хоть и не такое большое, но все же удовольствие. Однако, сосредоточиться хоть на чем нибудь кроме того букета что раскрывался только после первого захода было затруднительно, но некоторые моменты он все же смог уловить.
Однако, дело было довольно энергозатратным. Приходилось двигаться, двигаться быстро, хвататься за наслаждение когтями и не отпускать до того момента, пока оргазм не разбудит резкое пламя удовольствие разгорающиеся ниже пояса и мигом доходящее до самого мозга заставляя тело дрожать, трепетать, а затем резко свалиться от неожиданно накатившей усталости.
Были однако и не очень приятные моменты. Когда рассудок начинал понемногу отходить, он сразу обратил внимание на писк в ушах. Писк сопровождаемый глухой болью давящей на виски и громким стуком сердца быстро разносящимся и пульсирующей в такт органу. Побаливало и между ног, но это скорее было из-за габаритов обоих тел.

Он закрыл глаза, уложив голову на подушку и сделав глубокий вдох и продолжительный выдох, нормализуя дыхание и прислушиваясь к тому, как сердце подобно птице запертой в клетке из ребер начинает постепенно успокаиваться, находя своё излюбленное место и отдавая более спокойным стучанием. Мышцы рефлекторно напряглись, когда её коготочек медленно плыл по телу словно по океану, огибающий скалы в виде уродливых шрамов бугрящихся на бледной коже, отдающие даже чуть розоватым оттенком.
- Было бы замечательно... Наверное - мужчина повернул голову в сторону девушки, но поймать её взгляда не смог, он лишь поймал тот момент, когда она уже перемостилась на край кровати, а та лишь отдалась привычным скрипом. Пара секунд, и она уже направляется в сторону окна, открывая его так, будто уже не первый раз её приходилось сталкиваться с ним.
Под что-то напоминающее хриплый вздох, Люций медленно поднялся с кровати и пересел на её край, просто наблюдая за тем как она просто стоит у окна. Люстра в комнате была одна, и она как раз располагалась в начале комнаты. Запах никотина все же попадал в комнату вместе со слабым ветерком и холодком от которого по телу мог пройти целый ряд мурашек, его прикосновения были такие же как и прикосновения девушки, но не такие холодные и завораживающие, скорее заставляющие согнуться и обхватить своё тело руками, прогоняя их прочь от себя. Люций все еще не понимал, что же его могло так привлечь в ней, что её могло так притянуть к нему? Он всегда считал что местным женским особям куда интереснее были представители отдаленно напоминающие на представителей их расы, но она... Может быть была просто охотницей на экзотику? Наверное, эта мысль ему не нравилась больше всех... Так же как и носки все это время натянутые на его стопы.
- Не получалось у меня с девушками - проговорил Люций, попутно стягивая с себя носки. - может быть кто-то и хотел увидеть меня в постели, но, здесь всем нравятся куда более яркие представители. - странно, но ему показалось, будто он уже ей это говорил... Вот только, в памяти не отложилось. Хлопок разнесшийся по комнате заставил мужчину быстро опрянуть и перевести все своё внимание к источнику шума. Сидя, она казалась примерно одного роста, даже чуть выше, и Люций не упустил момента полностью разглядеть её с ног до головы. Все еще опьяненный сладострастными утехами разум так и заставлял его смотреть то чуть ниже пояса, то ниже её мордочки. Белые чуть прозрачные капли вытекающие из её лона почти не были видны на шерсти, но их время от времени выдавало то как они нитью тянулись вниз, оставляя на исписанном узорами ковре капли... Он ему итак не сильно нравился, но чтобы его достать оттуда, пришлось бы передвигать всю мебель в комнате.
Люций увидел в ней что-то, будто бы Ньях испытывала некую неуверенность, может быть страх или боялась чего-то... Но после всего пройденного, за эти пару часов, что могло её напугать?
- Слушай, Ньях... Я даже не знаю что тебе обьяснить. - чуть подобравший к ней поближе, он положил свою ладонь на её бедро, то смотря на мордочку девушки, то отводя взгляд куда-то в сторону, будто бы стыдясь или стесняясь - За все время проведенное здесь, а этом мире, этот вечер для меня был наверное самым лучшим. Может быть все дело в коньяке, или же... В чем-то другом, но я испытываю к тебе что-то непонятное, не знаю как это объяснить, симпатию, или любовь? ...  Так вы это называете? - он отвел руку, сделав странный жест и глупо упершись взглядом в стену - ... Я не ищу множеств поцелуев или беспорядочного секса, мне просто приятно находиться рядом с тобой. - затем, его рука осторожно прислонилась к мордочке девушки. Тот же самый жест, в точности повторенный до этого за девушкой, но в отличии от Ньях, Люций и не собирался так быстро отстранятся. На его лице скользнула улыбка, и только потом он отвел взгляд и схватился этой же рукой уже за свой лоб - Черт, как же это глупо звучит... А как со стороны выглядит. - тут он уже не удержался и проронил тихий смешок, будто бы ничего не значащий. Бросив взгляд назад, он тут же испытал что-то напоминающее жалость. Одеяло приняло на себя весь удар, укрыв простынь от полос крови, каплей смазки и семени, и если дыры можно было зашить то вот пятна было бы оттереть проблематично. Подняв взгляд чуть выше, он уставился на зеркало. Зеркальце было небольшим, снизу был уже отколот небольшой осколок, но это не мешало ему разглядеть свою спину. Царапины, не такие большие, но кое где по каждой из таких текли небольшие капли горячей и густой крови, медленно смешиваясь в текучие по спине струйки.
- Это тоже должно доставлять удовольствие?

Отредактировано Кавальери (19.09.2019 00:02:44)

+1

14

Я улыбнулась. Это было так глупо и чертовски мило одновременно, что к глотке даже подкатил сладкий липкий ком, который мне пришлось проглотить. Уже можно было ликовать? Запускать в комнату ряженных идиотов с трубами да горячей речью о победе страсти над разумом? Нет? Стоит повременить? Что ж, давайте повременим, а я пока посверлю взглядом стену, погрузившись в свои мысли и нудное пережевывание слов, которыми наградил мои уши Люций. Что может быть прекраснее момента, когда смертный сам плывет в твои руки, а ты лишь раздвигаешь их в стороны, готовая принять эту заблудшую душонку? Раньше я думала, что ничего и, не задумываясь, проглатывала несчастных и забывая их имена уже через час, а тут… Тут я не могла даже положить руку на горло и придушить несчастного, чтобы не мучился. Я просто протирала липкой от спермы задницей чужие простыни, тупо смотря то в стену, то на пол и перекатывала языком ненужные и несказанные слова.

- Все чувства – это лишь химия, понимаешь? Химические соединения наших тел вызывают реакцию, которую мы называем чувствами. Вот и сейчас на фоне эйфории ты решил, что это любовь. Но… В лучшем случае это лишь влюбленность или сильная симпатия, но и это уже… - я тяжело выдохнула, заводя руку за голову и неловко зарываясь пальцами в пышную копну волос, перебирая лоснящиеся локоны, добираясь до тонкой кожи и вонзая в неё белые когти до ощутимой боли. С языка снова посыпались сухой крошкой все собранные слова и, болезненно поморщившись, я все-таки смогла кинуть короткий и чертовски холодный взгляд на мужчину, от которого все ещё буквально смердело сексом и удовольствием, впрочем… В этом мы сейчас были похожи.

- Я не советую влюбляться в меня. Это чувство выйдет тебе боком. – эти слова мне пришлось выплюнуть, резко вставая с кровати. Сейчас я могла показать ему свою настоящую натуру, отпугнуть, заставить потянуться к чему-нибудь увесистому, а после обязательно скрыться в рассветном солнце и больше никогда не показаться на глаза, но… Слишком много «но» за одну ночь, я даже усмехнулась, осознавая это и поднимая белые глаза на Люция, который был растерян, как и я.
- Поэтому сейчас я уйду, оставив тебя наедине со своими мыслями и жизнь, но, если ты действительно захочешь вновь меня увидеть, то… тебе достаточно лишь позвать. – теплая и одновременно дикая улыбка коснулась моих губ, которая тут же скрылась в копне упавших на лицо волос. Нагнувшись, я подняла с пол свои вещи и, кинув эту бесформенную черную кучу на край кровати, неспешно оделась и, приблизившись к двери, на секунду задержалась.

- Оу… Да, некоторым это нравится. Например, мне.
– это была, пожалуй, самая глупая прощальная фраза, но, так или иначе, следом за ней я скрылась в дверном проеме и спустилась вниз, не дожидаясь Люция, а в следующую минуту исчезла в темноте, даже не скрипнув дверью, скользнув черным дымом через замочную скважину.
И лишь на улице я поняла, что там на кровати остались мои трусики, печально лежащие в складках мятой простыни, все ещё хранящие ускользающее тепло моей задницы и запах. Хмыкнув под нос, отругав себя за рассеянность, я закурила и кинула короткий взгляд на окно, где буквально несколько минут назад сидела и курила.
Таксист, что отпахал ночную смену, уже откровенно клевал носом, вливая в себя седьмую кружку кофе. Но кофеин уже не спасал, он безудержно проваливался в сон ровно до того момента, пока рядом что-то тяжело не грохнулось. Оторвав взгляд от ослабленных рук, он встретился с моей мордой и в какой-то миг ему показалось, что какая-то часть моего прекрасного лица оголена до костей и червы шныряют промеж зубов, но, мотнув головой, он сбросил это видение вернувшись в реальность лживой красоты. Он отчетливо кричал, что никуда не поедет, но этот крик словно бы подыхал где-то на подходе к глотке и вместо четкого «нет» прозвучало лишь «садитесь». И я села. И уехала, зная, что сегодня этот парень разобьется, вылетев на встречку, а все потому, что уснул за рулем.
> Блаженная неизвестность следующего дня.

+1

15

Люций находился где-то на границе между реальность и тем измерением, в которое просто хотело провалиться упав на испачканную всем чем можно простынь. Голова просто не хотела соображать, не то из-за алкоголя что заменял ему кровь, а может быть всему виной была усталость накатившая волной после плясок на кровати. Он просто смотрел то на неё, то на свои руки, ожидал ответа. Он даже не знал какого ответа он ждет, отказа что оставил бы бедного Люция в покое и заставил искать новую душу, либо взаимных слов и чувств что согрели бы его лучше любого портвейна. Ожидать чего либо в такой обстановке было крайне глупо, стоило глянуть только на парочку с другого ракурса. Он даже не отошел, все еще сбивчиво дышал, и чуть ли не заявлял об своей безграничной любви к даме о которой ровным счетом ничего не знал.
Её слова он не понимал, не потому что был глуп, а потому что они были не тем что он ожидал от неё услышать. Он лишь покачал головой, явно давая ей понять то что он нихрена не понял. Её слова завели его в тупик, Люций просто теперь не понимал, действительно ли его чувства, эмоции, желания были настоящими? Не были ли они той самой химией заставляющей тянуться к противоположному полу? Возможно, но то что он чувствовал, это было чем-то другим, тем что кололо в самом сердце, не тянущая ту штуку между ног вверх, но что-то что нельзя было описать словами, это нужно было прочувствовать.

- И пусть - бездумно брошенные слова затонули в скрипе кровати сейчас, его мысли путались, превращались в кашу и пытались выбраться наружу, утопая сразу же в других раздумьях. Черт, он должен был ей что-то ответить! Но он не мог, это был страх, страх не пойми чего, может быть того что он её больше не увидит? Что это их последняя встреча которая окончится сразу после того, как она уйдет.
Время это закончилось сразу тогда, когда она уже стояла у двери, бросив в него свои последние слова заставившие Люция испытать облегчение и недоумение. Теперь, он приблизительно знал что нравиться Ньях... Дарить существам боль и заставлять их пачкать простыни своей же кровью... Впрочем, жажда насилия ради удовольствия была и бременем Люция, вот только это был зверь сидящий в клетке сдерживаемой всеми семью печатями. Жестокость была той вещью, которая пробуждалась сразу после того как винтовка менялась на нож, лишь тогда раскрывалась настоящая сущность человека. Ведь это такое удовольствие, причинить боль тому кого ты ненавидишь каждой частицей своей души, знать то что жизнь этого человека зависит от тебя. Бог Император, здесь он уже позабыл как на курок нажимать, да за рукоять ножа он берется только на кухне.

Люций вспомнил, он вроде бы должен проводить её из дома, однако, ноги вообще ходить не хотели, что уж говорить о том чтобы дотянуться до трусов а затем поднять свой зад с кровати. Слишком устал.
Схватившись за простынь, он оттянул её от своей стороны вместе с одеялом, оголяя новенький матрас купленный в торговом центре неподалеку. Он не успел пропахнуть даже потом, не вкусивший всех прелестей холостятской жизни, он стал свидетелем такого безобразия, что крики наверняка должны были слышать даже соседи. Теперь же, пахнущий мускусом и потом, он со всем своим добродушием приютил парня. Люций обхватил себя руками, забросил ноги на матрас и тут же провалился...
Сон. Сны были чем-то не привычным, грубым и странным, порождением воображения сотканным из мыслей о смерти и воспоминаний прошлого. Прошлое, что горело так же ясно, не успевающее истлеть в чертовски долгих годах прошедших так же быстро, как и ночь сменилась днем и вновь звезда восстала из-за горизонта, но и тут её свет пытался пробиться сквозь тучи. Он не любил свой мир,тот мир был через чур мрачный и недружелюбный, Люций ненавидел эти строгие и мрачные рожи гулящие по переулкам улиц. Мир ксеносов стал ему будто бы родным, но было неизвестно, создан ли на крови и украшенной багровым оттенком стали, или же на мире и гармонии? В любом случаи, ему приходилось копошиться со всякими делами и расследовать происшествия завязанные на чьей либо смерти. Ревность, убийство ради развлечения, расовая дискриминация или вынужденная мера. И здесь были войны, но в разы мельче и каждый раз застрагивали новые причины.
Сны были в его жизни чем-то сюрреалистичным. Они будто бы не имели смысла, но если нырнуть глубже, докопаться до погребенной страхом истины болтающейся где-то на уровне грунта, то можно было увидеть предсказание. Страшный образ, столь безумен и огромен, он носил в себе какой-то смысл, пусть даже не совсем ясный, но довольно четко предупреждающий о чем-то. Он не один раз навещал тех, кто мог эти сны "раскрывать". В дальнейшем, он уже сам стал искать ответы на видения и возникающие вопросы. Что-то ему удалось разгадать, это могла быть угроза или же предупреждение.
Сегодняшний сон был таким-же, тайна покрытая мраком, но может ли свет пролиться на эту тайном в дальнейшем? Или это могло быть пророчество об умирающей крысе, чья дрожь в лапке прольёт свет на все тайны сегодняшнего сна.
Пробуждение было ознаменовано безмолвным открытием век, а затем, изучением обстановки. Что-то здесь изменилось, но что именно? Было ли это очередной иллюзией навязанное пеленой, хотя, всё казалось более чем реальным. К примеру, легкое головокружение, такое же ощущение сонливости и голода заявляющем о себе через малые покалывания в животе и настойчивое, но слабо слышное бурчание.
Головная боль принялась давить на его голову с такой силой, что череп мог сокрушиться под таким градом ударов. Это было похмелье. Боль так же не затрагивала одну лишь голову, она скрипела в костях, пронзала мышцы после каждого движения, а затем резко закружилась в голове, бушуя в бессмысленном водовороте мыслей и воспоминаний.
Первый вопрос заданный после пробуждения был "почему я голый?" а затем, "что вчера было?" Естественно, ответа не последовало, но по крайней мере, он пошевелил извилинами в попытке найти ответ на вопрос, а это уже можно сказать успех. Даже не глядя, он нащупал рядом с собой трусы, и именно они вызвали не только прозрение. Люций сидел и разглядывал нижнее бельё как нечто странное, будто бы пришедшее не из этого мира, послание оставленное кем-то. Вытянувшись вперед, он пару раз дернул носом, принюхиваясь, и запах сразу дал понять что это уж точно не его трусы. Они пахли самкой, запах был привлекательным, но в тоже время отталкивающий. Отталкивал сам факт того, что он сидел и разнюхивал чужие труселя. 

Он взлетел с кровати и замер. Словно бездушная машина, механизм сотворимый из плоти и кости, он нуждался в приказах. Приказы он задал сам себе, и самый первый из них заставил осмотреть комнату. Разбросанные вещи, испачканная простыня и не просто испачканная, она вся была измазана кровью и присохшими каплями еще каких-то жидкостей. Люций уже догадался каких, и это вызывало только еще большее отвращенные выраженное в отведенном взгляде.
В доме было холодно, сыро. Особенно хорошо это ощущалось на первом этаже, где никудышный хозяин забыл закрыть форточку, а вчерашний ливень принес с собой не только холод в дом, но и лужу аккуратно оставленную на столе вместе с промоченной до последней ниточки шторку. Дверь на кухню была все это время открытой, что стало и причиной мерзкого холода. Его путь ввел его в ванную, комнату которая находилась совсем рядом с лестницей...

***
Мне оставалось только сдаться. Эта боль, она преследовала меня уже не один год. Врачи говорят что боли в пояснице были вызваны моим образом жизни, тянущимся словно резина за баранкой автомобиля, но я думаю что проблемы были именно в возрасте. Стоило мне только потянуться за очками, как мир тут же стал выглядеть куда отчетливее. Та же самая скрипучая кровать, тумбочка набитая всякими кремами и мазями. Кремами пользовалась только Натали, в её набор входил не один десяток кремов и каждый имел своё предназначение. Крем для носа, крем для носа, крем для подушечек лап, крем для вибриссов и много-много чего другого. Каждый день, я втирал в поясницу одну и ту же мазь. Ядреная штука заставляла всю спину гореть, ведь пока ты зачешешь его под шерсть, раздерешь всю шкуру. Сама Натали негативно относилась к моей профессии, всему виной было моё состояние здоровья. Она не один раз называла меня "Камикадзе", я же ей говорил что одной лишь парикмахерской себя не накормишь. Она лишь смеялась в ответ. Жизнь тихохода наступала медленно, сначала она заставила меня обрасти лишним весом, затем дала хорошенький такой удар по пояснице, и вот, я уже гордый обладатель трости.

Старые гости нагрянувшие в дом заставили меня хотя бы в этот раз одеться нормально, по последнему писку давней моды, но будь моя воля, я бы прогнал их прочь, если бы не одно НО - они были подругами моей женушки, хотя и подругами их можно было назвать с натяжкой. Скорее ходячее радио распространяющие слухи и повествующие об событиях произошедших тогда, когда я бомбил по всему городу. Стоило мне только спустился по старой, скрипучей лестнице, как их голос тут же затих. Конечно же, нужно было представить их всех.
Таня - она была ежихой, учительницей давно вышедшей на пенсию, и если меня не подводит память, пережившей не один инфаркт. После последнего такого, она и начала считать себя ежихой.
Матильда - женщина застрявшая где-то далеко. Её имя передает весь её характер, внешний вид и даже манеру поведения. Она была крокодилом, или же чешуйчатой задницей любящей собирать сплетни так же, как и её песик блох. Одетая во все розовое или фиолетовое, её образ дополняла шляпка с цветком которую она нигде не снимала и макияж. Такой древний макияж я видел только в кассетах на которые были записаны концерты.
Натали - она была той которую я полюбил, первая любовь. Мы с ней относились к виду Mustelidae Lutra, если выражаться более крестьянским языком, то мы были выдрами.
Пища находилась уже на столе, а именно яйца от которых меня уже начинало воротить и чаша кофе. Сегодняшняя газета прилетела прямо в лужу, поэтому, мне пришлось выслушивать сплетни. Натали же мыла посуду, но и по ней было видно что она краем уха подслушивает за нами.
- Ну так вот, я там видела то, как бабульки возле магазинов сидящие покупают яйца, стирают эти... Номера, и продают их по более дорогой цене! Такое же и с овощами. - ежиха как всегда, размахивала руками и время от времени подпирала очки.
- Ох, на что же люд не пойдет, лишь бы на кусочек хлеба набрать - Матильда ответила легким смешком, высоким но уже отдающий всей тяжестью прошедших лет.
- Я вчера видела этого, соседушку нашего. - начала ежиха - он вчера за собой эту... Бабу какую-то тащил
- Вот как... Неужели петушок нашел себе курочку?
- А может быть, петух этакий кур десятками топчет? Ты видела его, бугая такого.
- В том то и дело, ты видела его? Врятли на такого даже самая некрасивая курочка клюнет. Вроде бы молод, говорили мне, а выглядит старше Валентина.

- Я вчера видел их... В баре - хрен его знает что меня заставило заговорить. Наверное, мне нужно было внимание которого старому человеку зачастую не хватает - Довольно приличная девушка... Молоденькая такая, симпатичная. - только сейчас я вспомнил то как увидел эту пару в баре, а по возвращению из окна его дома выглядывала уже девушка. Все же, побаивался я такого соседа. Он был слишком тихий, подозрительно незаметный. Я мог точно знать чего можно ожидать от этих двух дур, но только не от Люция.
- Может быть, проститутка? Наверняка он мог её в баре снять!
- Или он школьницу споил какую нибудь!
Послышался громкий хлопок полотенца, и тут же я уловил хлопок полотенца обо что-то. Натали смотрела на меня, её взгляд сверлил саму мою душу, а голос с явной злобой прорычал
- Так вот куда ты вчера "по делам" уходил...

***

Бельё на кровати пришлось менять полностью. Люций не понимал, как ему удалось запачкать не только кровать но и все вокруг неё? Но куда интереснее больше ему хотелось встретиться с той девушкой. Единственное что у него от неё было, так это трусики и имя запавшее в памяти, "Ньях". Сам её внешний облик он помнил размыто, не как что-то приближенное к человеческому, но отличающееся. Ему хотелось встретиться с ней вновь.

> Рутина

+1


Вы здесь » Furry World » Жилой квартал » Улица "Хестер-стрит", дом 69