Furry World

Объявление

ADMIN TEAM



Лукум Sian
RANDOM BLOG



ACTIVE





BEST POST



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ



Приветствуем Вас, Гости и Участники! Реконструкция ролевой закончена. И она вновь активна! Скорее принимайте участие и получайте удовольствие от игры, квестов и общения! Вниманию всех регистрирующихся: если письмо с паролем не приходит вам на почту более 24х часов, то отпишитесь в гостевой с указанием зарегистрированного ника и почтового аккаунта, на который был зарегистрирован профиль. Администрация вручную вышлет вам пароль.

НАШИ ДРУЗЬЯ
http://s4.uploads.ru/ixCMf.gif Sonic Dream World Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Z-Yiff Троемирье: ветра свободы. Furtails.pw
NEWS


Идет набор в квесты:







СТОИТ ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ


Руководство для новичков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Furry World » Квесты » Исток


Исток

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

«Выдохни. Сосредоточься. Закрой глаза и послушай голос разума. Он подскажет, направит твою руку, главное сохрани хладнокровие и не тряси руками над алтарем. Здесь нужна точность.»

Это была моя мантра. Я пыталась привести спутанные мысли из хаоса в порядок, но клокочущее чувство безумного счастья одолевало мое черное сердце так, что оно билось в ритме победных барабанов. Выдох. Я открываю глаза и вижу перед собой алтарь. Примитивный, слепленный из обломков камней, что когда-то были горами. Вся этак конструкция держалась на иле, перемешанный с кровью жаб и заблудших путников. Плоская поверхность алтаря была залита воском свечей и пропитана чужой кровью. Он смердел гнилью, но душный болотный воздух перебивал сладкий запах разложения или у меня отбило нюх. Фыркнув, я встала перед алтарем на колени, но отнюдь не для вознесения мольбы или сотворения заклинания, а от бессилия.

Слишком взволнована. Вчера ночью одна из сотни гиен принесла мне обрывок золотистой нити. Мне хотелось разорвать её тень на части, поглотить её сущность и навсегда запереть внутри себя в качестве наказания, но, прежде, чем мои когти полоснули гиенью морду, я почувствовала легкую вибрацию в ладони. Ошибки быть не могло. Это был след. Путеводная ниточка, что приведет меня к моей цели.

Три дня и три ночи я прощупывала тонкую Вуаль, пытаясь отыскать нужное мне место, но, увы, моя цель была защищена так хорошо, что её нельзя было ни почувствовать, ни увидеть, но… На третью ночь мне удалось обнаружить подсказки. Маленькие ключики, что подойдут к замкам этой тайны, но их местоположение удручало. Нужен был план, и думать над ним пришлось ещё пару дней, а после подготовиться. Этот алтарь я слепила буквально на днях и ежечасно пропитывала холодный камень кровью, жгла все свои свечи, окуривая воздух вокруг и вот, подойдя к завершающему этапу, я сбилась, так как не смогла унять дрожь в руках.
- Ярловы яйца, да что со мной не так… - от злобы, я чиркнула когтями по алтарю и осела на землю, впадая в какое-то отчаянье. Мне срочно нужно было успокоиться.
- КЕРТИС! ПРИНЕСИ МНЕ ОПИУМ И МОЮ ТРУБКУ! ЖИВО! – мой голос разнесся над болотом словно гром, встревожив спящих птиц и распугав сытых жаб. Моя мама сказала бы, что я веду себя, как рыночная торговка, а не как леди, но мамы здесь не было… Черт подери, её не было даже в моих воспоминаниях, так что пусть идет к черту.

Ждать мальчика мне пришлось недолго, чему я была крайне удивлена, зная пристрастия мальчишки к пустому созерцанию того, чего не могла увидеть даже я. Фыркнув, я выудила из-за пазухи крохотный мешочек в котором был табак и, смешав опиум с табаком, раскурила трубку. Сев по-турецки, я жестом пригласила Кертиса сесть рядом. Нет, я не хотела вести беседу, мне просто нужна была сейчас молчаливая компания и этот мальчик идеально с ней справлялся. Потягивая дым, я уставилась в какой-то гниющий пень, что торчал над мелкой болотной водой и чем-то отдаленно напоминал… пень. Шмыгнув носом и докурив, приняв, что мой разум теперь находится в нужном состоянии, я жестом приказала мальчику удалиться, всучив ему обратно все, что он принес.
- Что ж… Начнем… - взяв в руки ритуальный клинок, я возложила на алтарь змеиный труп, начиненный черт знает чем и приступила к своему ритуалу.

***
Что ж, можно было смело признать, что моя магия была на пике. Я ожидала куда более худший результат, чем тот, что показался мне через несколько суток. Один за другим они приходили к моей хижине, следуя по пути, что указало им ведения и минуя все опасности ради одной единственной цели – добраться  до моего скромного жилища. Каждый, кто ступал на дикую землю, тут же встречали мои гиены и были им незримыми проводниками. Не многие дошли, те, чья судьба была остаться в душных объятьях болота, добирались до меня, как бы это не звучало, намного быстрее. Гиены приносили мне их куски плоти, органы, ценности и все это успешно складывалось на полочки, зачаровывалось и вешалось на стены, потолок, дверные проемы в качестве оберегов или просто красивых побрякушек.
Но те, кто добрался в добром здравии, расположились на моем небольшом островке. Кто-то спал чуть ли не у крыльца, кому-то посчастливилось занять место на веранде, а кто-то додумался прихватить с собой палатку и прочие элементы похода, так что у каждого был хотя бы навес над головой. Я была рада им, не как гостям, а как моей собственной маленькой армии.
Но сейчас… Сейчас нужно было наконец-то выйти из тени и сказать нетерпеливым гостям то, что их будет ждать впереди, но… Всему свое время.
- Господа, вечером будет большой костер и сытный ужин. Я желаю видеть на нем каждого присутствующего, а пока, прошу, не заходите дальше оговоренной местности. Марлинг вчера ослушался моих рекомендаций и, к сожалению, его больше нет с нами. – разведя руками в печальном жесте, я вернулась в свой дом и наказала Кертису отгонять любого, кто возжелает провести со мной беседу.

***

Вечерело. Большой костер уже пылал во всю, лаская языками пламени черное синеющее небо. Моя маленькая армия собиралась вокруг, тянула руки к огню и желала согреться, а также есть. Ох, я была рада их накормить, пожертвовав всеми своими запасами, а также щепоткой силы для приготовления столь обильного пира. В основном, конечно, в меню была болотная рыба, лягушки и местная птица, но кое что мне удалось вытащить изо городских стен. Отменная головка козьего сыра, вино с пряностями, терпкий мед, печеные яблоки в карамели, ах… Втянув носом всю эту сладость, я выносила одно блюдо за другим, раскидывая все эти королевские яства на сымпровизированный стол и, когда с сервировкой было закончено, а я перестала чувствовать себя принцессой, устроившей прием, я подняла руки вверх, отвлекая умы от еды и приковывая взгляды к себе.
- Боги собрали нас сегодня здесь, и все мы знаем почему. Нашему миру, Хирсу, грозит гибель. Кем бы вы ни были там, за пределами этого болота, отриньте свои принципы, ибо толку от них не будет, когда мир будет гореть в огне. Обратите свой взор в глубину сознания, найдите в себе отклик и спросите у себя: готовы ли вы к походу? – на секунду я замолчала, выдерживая паузу для драматизма, а заодно осматривая реакцию публики. Мне нужны были эти «герои», мне нужна была их сила и сейчас потеря одного уменьшала шансы на успех.
- Боги указали мне путь. Они желают, чтобы мы вознеслись к ним, чтобы мы встали под их знаменем и помогли им в битве. Нам нужно добраться до Истока и боги указали мне к нему путь. Множество лет я была в их услужении, слушала их голоса и наставления, передавала им слова просящих и вот, теперь, боги просят нас. Если среди вас есть те, кто отрекся от богов, вслушайтесь в голос разума. Вы были избранны, не смотря на крепость вашей веры, богам нужна ваша помощь и, отказав, вы погубите не только богов, но и весь Хирс и тогда какой прок будет от всей вашей гордости? – выдох. Стоило мне лишь открыть рот, как я тут же поняла, что речь нужно было подготовить лучше, ибо состряпанная на коленке ересь, которую я попыталась выставить за вдохновляющее ораторство, мягко говоря, пованивало. Что ж, может я вообще зря тут распиналась, в любом случае нужно было закончить начатое и, наконец-то, перебить это мерзкое урчание в желудке.
- Завтра мы выдвигаемся в путь, но прежде мы разделимся на группы, ибо ключей два и все они в разных уголках Хирса. Но, а пока, отдыхайте, ешьте, пейте, веселитесь, так как, возможно, это будет ваш последний столь сытный стол. – с натянутой на губы улыбкой, я взяла серебряный бокал в руки, что уже, словно по волшебству, был доверху заполнен медом и, вознеся бокал над собой в знак тоста, сделала несколько жадных и крупных глотов, что аж растеряла несколько капель, устремившихся с губ по шее и прямиком в декольте потрепанного корсета.

+5

2

     Дерьмо. Кругом одно дерьмо. И идиоты.
     Данная фраза как нельзя лучше описывала отношение кугуара к сложившейся ситуации в целом и тому бесславному люду, среди которого оказалась по воле случая его знатная задница.
     И в самом деле, сложно представить себе обстоятельства, что способны были заставить одного из советников ярла Свонна Блаженного, правителя Южных земель, в одночасье бросить всё и сорваться в далекое путешествие, прихватив с собой лишь небольшую сумку с минимум припасов, да именной пистолет. И сейчас, сидя на пороге покосившейся избы среди болота, подпирая спиной гнилую ее стену, Й’Ракса задавался двумя вопросами: каким чудом он добрался до места назначения, и нахрена оно ему вообще надо?
     Что ж, ответом на первый из них служил, как ни странно, один из вынужденных товарищей по несчастью. Вернее - подруга. Хотя, конечно же, никакой подругой всему такому из себя знатному и много раз аристократичному коту Элеанор быть не могла. Но, тем не менее, именно эта псина, посланная не иначе как Богами в трудную минуту, появилась из ниоткуда и выдернула завязшего в трясине кота на твердую почву. Ведь до вхождения на дикие земли серьезных проблем у советника ярла не возникало, во всех городах и деревнях Хирса на пути следования его встречали с натянутой на мерзкие рожи улыбкой и помогали, явно супротив своей воли и в тайне желая, чтобы тот загнулся по дороге. Ну, почти получилось, однако, замарашка не дала отправиться на Тот Свет преждевременно. За это кот... презирал ее чуть меньше, чем остальных. Он их не знал и знать не хотел. По крайней мере первое время, пока все они обивали порог дома ниспосланного Богами проводника к Истоку.
     Второй же, мотив то бишь, многим мог показаться глупым и несерьезным: видение, пришедшее к советнику во сне. Перед ним предстала во всей своей красе Элурма и поведала об опасности, что угрожает всему Хирсу. Опасности, куда более страшной, чем самая могущественная из армий. Опасности, угрожающей всему живому в Мире. И только избранные могут предотвратить конец света, дойдя до источника и присоединившись к Богам в грандиозном сражении с Пустыми. Разумеется, это лишь краткий пересказ увиденного во сне, там было как-то... Более эпично и пафосно, да и текста побольше. Но суть такая. И проснувшись поутру, Й'Ракса весь день ходил сам не свой. И следующий. И потом еще один. Став совершенно рассеянным, некогда энергичный и считающий своим долгом засунуть нос абсолютно во все государева дела кот был смурней грозовой тучи. Он ссылался на плохое самочувствие, хотя и слышал, что подобные сны были у многих. Но они отмахнулись от них, словно от назойливой мухи, да продолжили себе жить-поживать и добра наживать. А вот кугуар так не мог. Муха эта залетела ему в голову и денно и нощно нарезала внутри круги, исполняя фигуры высшего пилотажа и нервируя. А вдруг - правда? Вдруг, миру и в самом деле угрожает опасность? И в конце-концов это ощущение постоянно следующей по пятам опасности вкупе с потенциальной возможностью пополнить ряды Семерых одолело корысть, здравый смысл, логику, инстинкт самосохранения и прочие чувства, что буквально кричали коту забыть об этом наваждении и продолжить наводить на Юге свои порядки от лица Блаженного, которому, очевидно, все происходящее в государстве было до известного места. И вот, ночью, Й’Ракса закинул через плечо дорожную сумку, в которую напихал, по большей части, боеприпасов к своему оружию, деньги и какую-то совершенно не нужную в путешествии к месту назначения мелочевку, заткнул за пояс двухствольный пистолет, купленный, между прочим, за баснословную сумму у одного именитого оружейника, оседлал верного коня и отправился в путь. Не зная даже примерного маршрута, он следовал, словно бы ведомый кем-то свыше, искренне полагая, что сама Элурма указывает верный путь. По пути советник останавливался в трактирах и тавернах, где, как уже было сказано, любить его не любили, но обслуживать с улыбчивой миной были обязаны. И вообще все было замечательно, ровно до того момента, как кугуар достиг болотистых земель. Конь утоп в трясине практически сразу, а сам кошак угодил в природную ловушку несколько позже. Дальше, про встречу с малость поехавшей Элеанор, уже знаете.
     - Во имя Семерых, сколько же нам еще тут торчать? - процедил сквозь зубы Й’Ракса и поерзал задницей на прогнивших досках, - Я промок до нитки и перепачкался в грязи, а эта Мунаш даже выйти не соизволила за все время...
     Это сейчас он был относительно спокоен и, кажется, почти смирился с неминуемым ожиданием под открытым небом. А поначалу кот рвал и метал, порывался вынести дверь из своего пистолета и возмущался, наверное, на все болото. Тщетно.
     Вид у него был, к слову, уже далеко не знатный: ведь украшенный кафтан слабо подходил для подобных переходов, и к моменту окончания оного пребывал в ужасном состоянии: местами изорванный и полностью заляпанный болотной жижей. Да и к тому же советник явно простыл, пока лазил по болотам, и периодически нарушал спокойствие своим громогласным чиханьем. Кажется, это началось с ним уже после встречи с Элеанор и некоторого проведенного в пути времени. Точно, псина во всем виновата, ха! Но нет, это, конечно же, бред. Простыть при таком раскладе совершенно не удивительно.
     Но нежданно, негаданно, случилось чудо, и исполнительница Божественной воли, наконец-то, соизволила явить избранным - да, здесь все были кандидаты во спасители мира - свой лик, после чего ненадолго (по сравнению с тем временем, что пришлось провести снаружи) удалилась и вновь выглянула уже за тем, чтобы начать организовывать всем присутствующим пищу и тепло. Но не стоило забывать, что гостеприимная хозяйка - ведьма. И с ней надо держать ухо востро. И вместе с тем изображать уважение, по возможности хвалить. Она тут главная. А к главным мира сего надо подлизываться. Просто в разных ситуациях разные приоритеты.
     Кугуар первым подскочил к костру и плюхнулся на задницу, моментально млея от исходящего от огня тепла. Затем, отогревшись и дождавшись, покуда будет накрыт их импровизированный стол, принялся за трапезу. Опять же, блюда были далеки от идеала, да и, наверняка, дурно пахли. Но советник этого уже не чувствовал, поскольку болотная вонь, кажется, напрочь отбила ему обоняние как таковое. Что же, так даже лучше. А ведьма тем временем вещала о своем божественном предназначении, о необходимости отринуть свои принципы (ага, щас) и вообще было много лишнего, типа как мотивирующего текста. Но в конце-концов Мунаш сообщила о том, что поделиться всем присутствующим предстоит на два отряда и отправиться в разные уголки Хирса, дабы отыскать некие ключи. Наивно было полагать, что она сразу укажет путь к Истоку, м-да.
     - После такого ужина и в объятия смерти не страшно. - совершенно не искренне по сути, но столь убедительно фальшиво на деле поблагодарил советник ведьму за яства (была среди всей этой болотной живности, справедливости ради, и действительно нормальная еда), - И я бы хотел быть вашим спутником в этом полном опасностей путешествии. Я весьма недурно стреляю, если хотите знать, и могу с 30 метров отстрелить белке голову. Да, не столь ювелирно, как некоторые умельцы, бьющие оному зверю в глаз. Но вот без глаза белка может жить, а без головы уже нет.
     Собственно, это было единственное его пожелание к комплектации отрядов. Все прочие кугуара напрягали плюс-минус одинаково, ну разве что Элеанор чуть меньше, как уже было сказано ранее.

Отредактировано Walther (05.12.2018 19:16:25)

+4

3

-- \ - \ --

Интересный выдавался, день. Можно было даже сказать - продуктивный. Сколько всего было утянуто, сколько карманов обчищено, сколько раз имело место быть нахождение на самом острие ножа, когда уже все, вот-вот заметят непотребную деятельность и начнется схватка. Вором быть всегда было опасно, так есть и будет, но не это ли обеспечивает приток свежего адреналина и затягивает похлеще чем все известные наркотики этого мира? Стянул какую-нибудь побрякушку или мешочек с деньгами у зазевавшегося прохожего - хочется больше, поинтереснее, азарт переполняет сознание, а уверенность в своих силах и способностях толкает на попросту неимоверные и безумные вещи. Но был риск, большой риск, что задумка с крахом провалится и вора ждет ничто иное как смерть, и ничего более. Да, именно так вело себя большинство воров, которые теряли голову от обилия богатств, которые так и хочется присвоить себе и никому не отдавать, опираясь на одно из негласных и неписанных правил "что украл - то мое". И ведь отстаивать честно украденное воры будут с отпором, ибо те, кто даже банальной сдачи дать не может, полноценный вором не называются среди тех, кто на этих "вольных хлебах" преуспел и имеет навыки не только вора, но бойца. Как можно считать себя вором, если нет возможности уберечь от любого покусившегося уже свое добро? Но даже профессионалы порой гибли от банальной жадности. Подняв лапу на то, что украсть вовсе не по силам, но самоуверенность и гордость возвышались над здравым смыслом, эти глупцы складывали свои головы в неравных боях со стражей или кем-либо еще, защищающее то, что являлось целью вора. Таких воров Нексус не понимал. А, вы не знаете кто это? Что же, время еще есть, так что можно немного приоткрыть завесу прошлого и настоящего этого дельца по воровской части, если кому это вообще интересно.

Небольшой кусочек прошлого и настоящего

Нексус с детства имел тягу к кражам, первая его кража была совершена... дома. Да, своровал у своего, но объектом этого деяния стал старший брат Нексуса, Альтир, который был старше Нексуса на три года, и которого отец учил основам владения холодным оружием. Семья Нексуса испокон веков рожала и обучала воинов и магов, которые впоследствии защищали Хирс и его города от посягательств врагов. Но Нексус... он словно отделился от семейных традиций, стал отступником. Конечно, это проявилось не сразу. Ах да, первая кража, чуть-чуть отошли от темы, простите. Кхм-кхм, так вот, первое, что украл Нексус - любимый кинжал Альтира, с которым тот не расставался ни на миг. Старший брат не заметил кражи сразу, ибо был настолько поглощен чтением различных книг и мануалов по бою с применением холодного оружия, что не заметил как лишился оного. Нексус с легкостью утянул кинжал из ножен брата и после спрятал его в надежном месте. Когда же Альтир хватился, было уже поздно и пальцем даже показать не на кого было, ведь как говорилось в народе "не пойман - не вор". Конечно, Альтир пытался выдвинуть обвинения против младшего брата, но строгий отец и мудрая мать вразумили старшего сына что обвинять без доказательств - грех, и боги могут покарать его за безрассудство и поклеп. У Альтира действительно не было никаких доказательств того, что Нексус украл у него кинжал, а волчонок сохранял хладнокровие и по нему вообще нельзя было сказать что он это сделал. В итоге, про эту историю довольно быстро забыли, а Альтир и вовсе стал ловить себя на мысли что он мог и потерять свой кинжал. Но почему Нексус это сделал? Все просто - недостаток внимания и из зависти. Отец больше времени уделял Альтиру, как перспективному воину в семье, а Нексус по его мнению был мал и глуп для этого. Мать же часто была занята, ибо была одной из придворных служанок ярла Бьорна Могучего, ее умения целительницы были востребованы при дворе ярла, поэтому ее зачастую не было дома, потому Нексус и был обделен вниманием. Вот и затаилась злоба на старшего брата, который, к слову, тоже был не ангелом небесным. Тот всячески поддевал младшего, хвастался каким он станет великим воином, сокрушающий ряды врагов, омываясь в их крови и как звонко будет звучать его имя, выкрикиваемое его будущими подчиненными на торжественных балах и приемах. Альтир был фантастом - Нексус реалистом. Наверное, вы можете подумать что это банальная история обиженного на весь мир мальчика, на которого никто не обращал внимания. Но нет, он был обижен лишь на Альтира, ибо старшие братья должны поддерживать младших и оберегать их, а не посмеиваться и выставлять себя как шута придворного, витающего в облаках. И именно поэтому Нексус так подло обошелся с ним, лишив его любимой и дорогой вещи, ибо кинжал был выкован и подарен Альтру отцом, а Нексус решил таким образом отомстить старшему за все его выходки и шуточки.

  И на этом все началось. Красть Нексусу понравилось, в этом было что-то манящее, что неимоверно втянуло молодого волчонка. Конечно, кражи потом были мелкими, не до такой степени отчего у родителей могли быть потом проблемы. В частности, воровства происходили в местах скопления народа, а где такие были? На рынках и базарах. Со своими друзьями Нексус выбирался в свет и учился как бы так похитрее обмануть и украсть, ведь хотелось всего, а приобрести вещь законным путем, то бишь за деньги, не было возможности. Идти подрабатывать, помогая другим жителям, желания не было, ибо Нексус считал что детство на то и дано, чтобы развлекаться и отдыхать. Неоднократно Нексуса ловили за лапу, ведь маленький ребенок не мог быть профессионалом, ведь так? Так. Родители, которые выслушивали от этих "ловцов" довольно неприятные слова про юного шкодника, поражались тому что творит их сын, но даже порки и другие типы наказаний, которые были приемлемы для молодого волчонка, не остудили пыл Нексуса продолжать. Он словно чувствовал прикосновение самого Луйху к его душе, бога преступников, как будто тот поощрял свое будущее дитя и его незримое присутствие рядом только укрепляло веру в него и давало силы для дальнейших... кхм, подвигов. Так и рос юный Нексус, уже с осознанием того, что кражи и воровство - его призвание. Но если в малых годах эти деяния можно было назвать детской шалостью, проступком, то в уже более сознательном возрасте это уже можно было назвать преступлением. Когда же Нексусу было 17, он впервые украл что-то действительно стоящее, что вполне обыденно у среднестатистических воров.

  Тогда Нексусу стало скучно обирать горожан и тырить все что плохо лежало на прилавках, хотелось большего, хотелось уже развиваться, да и бог Луйху мог быть явно недоволен своим "сыном", который как начал с мелких краж, на них и остановился, без дальнейшего желания развивать свои таланты и пробовать куда более серьезные возможности украсть. Лапа поднялась на богатый дом, где жили, как говорилось в старину, бояре. Да, может в это время они звались совсем по-иному, но так трактовать попроще. Под покровом ночи Нексус проник на территорию этого бесспорно богато украшенного дома, предварительно детально изучив его снаружи, прикинув как можно попасть внутрь, где лучше не показываться и так далее. Естественно, перед воровством стоит всегда планировать свои действия, с наскоку делать никогда ничего нельзя - это удел дураков. Так вот, найдя лазейку, волк пробрался дом, удачно обойдя наемную стражу, и тут Нексус понял - он уже переступил грань, уйти с пустыми лапами было бы вовсе непозволительно, иначе все впустую и он перестанет сам себя уважать. Продвигался он по дому с осторожностью, при каждом шорохе старался спрятаться и переждать какое-то время чтобы убедиться что его никто не обнаружил и можно продолжать, не забывая о ходе времени, которого было мало. Хоть ночь и длинна, но это не значит что можно так долго находиться в чужом доме. Взять удалось немного, да и волк опасался что могли хватиться украденного и устроить полноценный шмон по всему городу в поисках виновника, а это значит что его деятельность прикроется на какое-то время. Поэтому волк взял всего ничего - пару украшений, с виду дорогих, которые нашлись в шкатулке. По мнению Нексуса, хозяйке дома будет слишком уж жирно иметь так много различных колец, цепочек и прочей ювелирной мишуры, поэтому он без зазрения совести и прикарманил цепочку с подвеской, да искусно украшенный браслет с драгоценными камнями - все равно там, в шкатулке, их было еще много, волк не был уверен что хозяйка этих побрякушек заметит пропажу. Не удержался волк и от того, чтобы утащить нож, похожий на японский танто, вместе с ножнами. Да, эту пропажу уже могли заметить, но Нексусу так понравилось это оружие, что он без лишних размышлений присвоил и его. Поняв, что наглеть уже выше некуда, Нексус покинул дом тем же путем, а там и территорию.

  Конечно же, на следующий день поднялся шум в том доме, все же пропажа была обнаружена, и местные блюстители порядка стали ходить в каждый дом, ища утраченное, даже в доме семьи Нексуса побывали, но ничего не нашли. Ну стал бы волк прятать украденное дома, ага. Спрятано все было в своем личном тайнике, который волк оборудовал неподалеку от дома, у реки, и о его существовании никто не знал, да и ходил туда Нексус только в случае того чтобы что-то там спрятать. Так это и продолжалось год за годом, волк воровал и прятал. Краденные вещи волк не сбывал в своем же родном городе, ибо его могли поймать за лапу, а если потом после этого его бы заставили показать где он все прятал... да, лучше не думать чем бы кончилось это. Все честно украденное хранилось в тайнике до той поры, пока Нексус не покинул родной дом и не отправился в самоволку, так сказать. Вот тогда-то и пригодились эти сбережения, правда, унести за раз все не удавалось. То, что так трепетно хранилось долгие годы и пополнялось, сбывалось в соседних городах, Нексус, несмотря на то, что краденому уже не первый месяц, а то и год, все равно имел опасения, поэтому сбывал все там, где он ту или иную вещь не крал - это уже обеспечивало безопасность. К одному и тому же торговцу волк тоже не ходил, было бы подозрительно что он приносит столько вещей, причем далеко не из дешевых, и это могло бы понести серьезные последствия. На вырученные деньги волк смог позволить себе небольшой домишко в городке, далеком от своего родного дома. Пусть он и вор, но он не хотел в один прекрасный день попасться и подставить под удар свою семью. А в новом городе он личность другая, без семьи, без друзей, без знакомых. В этом городе и без Нексуса воров и преступников хватало, поэтому можно было не бояться что подумает именно на него, мол, только пришел и начались эти проблемы, так что прикрытие в виде других воров было волку обеспечено, главное - не попасться, чтобы потом и на него не косились с подозрением. Так и жил этот волк в этом городе... до поры, до времени.

Вечером, провернув очередное дело и обворовав незадачливого купца, Нексус вернулся в свой дом, желая поужинать, помолиться на ночь и отдохнуть, ибо завтрашний день так же сулил хороший приработок, ведь на эту неделю в город приехала большая ярмарка, а это значит что прибыли заграничные гости, торговцы и богатеи, вот последние и были приоритетной целью волка. С таких можно поиметь неплохую наживу, да и к тому же это не местный народ, в любом случае они рано или поздно покинут город и черт его знает когда они вообще сюда сунутся еще. Да и к тому же стоит успеть до его "собратьев по труду", ибо другие воры и пройдохи так же захотят урвать и себе кусочек праздничного пирога, соответственно нужно успеть и не стать последним. Вернувшись домой, Нексус первым делом отправился в баню. Кто сказал, что в это время не было мест для личной гигиены? Все слухи, что народ ходит немытым и представляет собой этакий глобальный образец антисанитарии - ложь и еще раз ложь. Каждый уважающий себя житель ухаживал за собой и держал свое тело в чистоте и порядке, Нексус - не исключение. Да если бы никто не мылся, все давно бы повымирали от различных болезней и инфекций, вызванных нечистотами. Лишь отбросы общества не видели смысла в мытье, за что были гонимы прочь, либо же власти принудительно заставляли этих невеж мыться в общественных банях, в противном же случае нечестивцы карались за неуважение к народу и власти таким бессовестным образом. И в каждом доме, даже в доме бедняков, была своя баня, так что это все вздор про вечно немытых крестьян и прочих, от которых разит за километры. Может, в других городах такого и не было, волк не знал, но он сроду не был безобразным грязнулей, и другие, кого он видел, тоже не были образцами выгребной ямы.

  Пройдя в баню, волк с удовольствием втянул запах древесины и разделся, входя в баню. Пусть та была чуть остывшей, ибо растопкой печи Нексус занимался с утра, до вечера та остыла, но вода была еще теплой и пригодной для вечернего мытья. Конечно, мыло было не таким, каким мы привыкли его видеть, это был просто бесформенный кусок, который, впрочем, хорошо мылился и не истончал какого-то противного запаха. Просто мыло и все, пахнущее настоями и травами, в которых эти куски и выдерживали. Пробыл в бане волк всего ничего, час, ибо шерсть отмывать - то еще удовольствие, особенно когда хочется быть чистым от сих до сих. Вернувшись в дом уже чистым и посвежевшим, волк позволил себе расслабиться. Подвесив мясо жариться на вертеле в камине, которое волк прикупил у одного знакомого мясника рынке, волк переоделся в домашние штаны и поглядел на настенные часы. Почти десять часов вечера, а это значит что пора отдать дань уважения Луйху, а именно помолиться. Каждый вечер Нексус молился богу преступников, что был вдохновителем волка и покровителем. Только лишь благодаря этому богу волк еще не был пойман и не повешен принародно за его деяния. Припав на одно колено напротив окна и, глядя на луну в небе, волк вполголоса обратился с молитвой к богу.

- Луйху, бог преступности и беззакония, твое дитя взывает к тебе и благодарит тебя за твою милость и поддержку, за твою помощь в моих преступлениях. Я прошу благословения твоего, внемли моей просьбе помогать мне и дальше, как до этого ты помогал мне, не отвернись от своего чада и..., - в этот момент кто-то забарабанил в дверь, да так настойчиво, отчего Нексус зарычал. - Какая тварь посмела!? Ууууу, сволочь, убью!

  Нексус не мог терпеть подобного, когда кто-то нарушает его молитву и таким наглым образом. Вновь рыкнув, волк рывком поднялся и широким шагом направился к двери, на морде его отразились гнев и злоба, и пусть тот кто явился в такой поздний час будет иметь уважительную причину своего прибытия, иначе быть чьей-то морде битой и макнутой в грязь. По пути быстро повернув вертел чтобы мясо не сгорело, волк дошел до двери и распахнул ее, отчего пришедший отшатнулся на шаг, лишь увидев грозное выражение морды волка. Поздним гостем оказался молодой гонец, гепард, который держал в лапах ножны с мечом и глядел на хозяина дома.

- Г-господин Нексус? - спросил гепард, еще не отойдя от такого резкого открывания двери.

- У тебя десять секунд чтобы объяснить твою столь наглую смелость прервать мою молитву! - рыкнул волк.

- У меня посылка для вас, - гепард протянул ножны волку. - Вы делали заказ у торговца, меч с земель восточных кузнецов. Простите меня что я помешал вашей молитве, я не знал что в это время вы молитесь, господин.

  Волк тут же успокоился. Да, он заказывал меч, ибо хотел заиметь оружие, которое будет служить ему верой и правдой. Хоть тот кинжал, что волк украл еще в далеком прошлом, хорошо служил Нексусу как оружие, нужно было иметь что-то повнушительнее. Вытащив меч из ножен, волк оглядел его. Лезвие было прямым, черно-матовый цвет металла подчеркивал его грозный вид, рукоять удобно лежала в лапе благодаря кожаной плотной оплетке, длина лезвия позволяла поражать противника на почтительном расстоянии, а острота лезвия явно могла нанести серьезные раны, нужно будет опробовать это оружие в бою. Была видна лапа мастера, что создавал это оружие, ведь не зря волк тогда отвалил нехилые деньги на заказ этого меча. Ножны тоже были с виду неплохими, очень подойдут к боевой форме Нексуса, были видны вставки-крепления, на которых были острые иглы - так же можно использовать как оружие.

Меч Нексуса

Исток

Потянув за одну из игл, волк убедился - они изымались из креплений. Вернув иглу на место, волк сказал гонцу ждать на месте, сам же удалился в дом, убирая меч в ножны и после он положил их на полку над камином. Там им самое место будет. Вернувшись к гонцу, волк отдал тому несколько монет и, поблагодарив за доставку, отпустил парнишку с миром и закрыл дверь. Вернувшись, Нексус снял уже готовое мясо с вертела и принялся за ужин. Помолиться снова он сможет и перед сном, что он и сделал спустя пятнадцать минут - десять минут он ел, пять минут отсиживался. Помолившись снова, он лег спать.

-- \ - \ --

  Сон. Тягучий, как смола, и завлекающий, как бездна, в котором утопаешь и выбираешься лишь с первыми лучами солнца. Каждый сон Нексуса был таким, потому и спал волк крепким сном, но чутким. Он вырабатывал в себе умение быстро проснуться, если имелась на то нужда, ибо это в дикой природе и вообще в отдалении от дома может спасти жизнь. Сны всегда были разные: загадочные, приключенческие, мистические, забавные, эротические, абсурдные, абстракционные, различные в общем. Но в этот раз ему приснилось нечто совсем не вписывающееся в рамки сна Нексуса. Поляна под лунным светом, окруженная деревьями и диковинными кустарниками, отчего поляна была скрыта от глаз по ту сторону растительности, и Нексус стоял на окраине поляны. Посерди поляны, под деревом во тьме, стояло непонятное существо, отчего волк присмотрелся. Тело летучей мыши, чьи величественные крылья были распахнуты, дополняя довольно внушительный образ, скорпионий хвост лениво болтался кончиком по траве, чуть принимая ее, а образ довершали козьи рога на голове. Это был сам Луйху. Волк, чуть не потеряв дар речи, тут же припал на одно колено, точно так же как и при молитве, и склонил голову, не смея произнести ни слова без позволения. Луйху же с легкой усмешкой поглядел на волка и обратился к нему.

- Поднимись, дитя мое, выслушай меня, - когда Нексус поднялся и с вниманием стал глядеть на бога, тот продолжил. - Понимаю, ты удивлен увидеть меня в своем сне, но поверь, это не просто твой сон. Это мое обращение к тебе, во сне существа более расслаблены и способны внимать словам богов, которым они поклоняются, и именно сейчас мне нужна твоя помощь. Я следил за тобой с момента твоей веры в меня, я помогал тебе, я слушал твои молитвы и оказывал тебе поддержку, и теперь я хочу чтобы ты помог мне. Вуаль не выдерживает, она рвется, я и другие боги не можем своими силами сдержать все то зло, что пытается просочиться наружу, в этот мир. Да, мы боги, мы сильны, но их много, поэтому мне нужна именно твоя помощь, Нексус. С таким умелым воином и смелым вором я буду уверен что демоны, именуемые как Пустые, будут остановлены. Вознесись к нам, Нексус, помоги остановить это чудовищное зло.

- Но... но как я доберусь до вас, Луйху? - спросил Нексус, тут же зажмурившись, ибо открыл пасть без позволения.

  Луйху с легкой улыбкой подошел к волку и положил лапу тому на плечо, чуть потрепав и смотря на него по-доброму так, как отец смотрит на своего маленького ребенка, который пытается сделать свои первые шаги в этом суровом мире.

- Не бойся, я укажу тебе путь. Иди до болот, к ведьме, она проведет тебя ко мне и только тогда мы сможем победить. Мы пока держим этих демонов, но поспеши, Нексус. Я надеюсь, что ты не подведешь своего покровителя и ты поймешь насколько все это серьезно.

  Волк тут же поднял свой взор на бога и уверенно кивнул. Скорее всего, Нексус соглашался на это из чувства долго перед Луйху, ведь тот всю сознательную жизнь волка помогал тому в его начинаниях, что переросло в смысл жизни, и Нексус не мог отвернуться, отказать ему.

- Я помогу... я сделаю все возможное, но доберусь до вас и помогу в этой битве.

- Я рад что не ошибся в избранном, - продолжая слегка улыбаться, мышь отошел от Нексуса спиной назад, постепенно исчезая из виду. - Я рассчитываю на тебя и только на тебя.

  И после Луйху исчез окончательно. И в этот момент Нексус проснулся. Раскрыв глаза и поднявшись на постели, волк продрал глаза, вспоминая весь сон. Было уже раннее утро, а ведь разговор с богом длился всего ничего. Мир снов и мир реальный совсем не совпадали со временем, везде оно шло по-своему. Пару минут волк размышлял о сне, который он видел, вспоминал этот разговор с богом и он понял - это был не сон, а видение. Все было настолько реальным, словно он вот только что действительно разговаривал с Луйху, и дело принимало серьезный оборот. Не теряя времени, волк начал подготовку к дальнему походу. Приведя себя в порядок и наскоро позавтракав, волк стал собираться в путь-дорогу. Первоначально волк облачился в свою форму, которая как нельзя лучше подойдет для этого.

Форма Нексуса

Исток

Сборы заняли около получаса, ведь поход обещал быть очень длительным и насыщенным, следовательно волк еще пару раз перепроверил все, что он ничего не забыл, что все готово. И только потом волк отправился вперед, держа путь в лес, на болота. В неизвестность.

-- \ - \ --

- Твою мать! – ругался волк, ступая по вязкой земле, которая пропиталась болотной водой и где-то даже были даже топи. – Вот же ж угораздило разместиться именно в такой глуши. Да уж…

  С виду дорога была нормальной, хотя и тропы не было, пришлось идти через травянистую местность. Так казалось Нексусу, когда он ступил на территорию этого глухого леса. Но кто ж знал что через непродолжительное место он забредет в топи? Пришлось срезать длинную палку чтобы прощупывать путь впереди и не увязнуть по колено, а то и дальше при условии если ногой волк ступит на «лживый» пятачок травы. Под такими пятачками порой обнаруживались вода и грязь, образуя вязкую массу и эта самая масса всасывала в себя, отчего приходилось порой приложить усилия чтобы вытащить себя из природной ловушки. Сколько ругательств Нексус перебрал – не счесть. Палка же помогала наперед проверить дорогу и избежать очередного погружения. Один раз лишь волк проваливался по пояс, потому что недостаточно тщательно потыкал в траву и не обнаружил грязную яму. Не исключено что эти топи поглотили не одного невнимательного и\или незадачливого путника.

  Через какое-то время впереди показались три небольших светлячка, что подсвечивались между деревьями довольно отчетливо, хотя солнце еще не село. Светлячки словно манили волка за собой, и Нексус вспомнил слова Луйху – он говорил что поможет ему добраться до болотной ведьмы, может, это и есть его помощь, эти светлячки? Сначала светлячки подлетели близко к волку, а после неспешно пустились по земле, изгибаясь ломаными линиями, словно указывая вору дорогу. На всякий случай простукивая выделенную тропу палкой, Нексус вскоре прекратил это делать, ибо светлячки указывали и твердую почву, где невозможно было провалиться в грязь, тину и воду.

  Добрался Нексус уже тогда, когда солнце начало садиться. Светлячки исчезли ровно тогда, когда вор увидел вдали лесной дом, частично расположенный в болоте. Волк нахмурился. Это как можно было жить в таком доме в опасной близости от неумолимого болота, который затянет в себя и не отпустит, засосет, и после уже не о ком будет вспоминать. Пробираясь через кустарники, сетуя на ходу на то, что нижняя часть формы еще не высохла после его ныряний ногами и торсом, волк вскоре выбрался на территорию болотного дома. И тут он приметил, что дом стоял на бетонных сваях, что обеспечивало надежное удержание конструкции и не позволяло той уйти под воду. Что ж, это уже лучше. Выйдя из кустов, волк поставил палку опираться об обросшее мхом и какой-то плесенью дерево, и после прошел к дому. На ходу он подметил несколько других прибывших сюда фуррей, отчего понял на ходу – не его одного призвали сюда, ведь не случайно же все эти ребята находились здесь. Ну, чем больше народу, тем легче будет бороться с демонами. Осталось только дождаться когда ведьма покажется, ведь он ее не увидел среди собравшихся. У всех было открытое и не слишком выражение ожидания на мордах, хотя кто и пытался это скрыть, а кто и вовсе этого не замечал. Соответственно, хозяйку этих болотных владений волк пока не видел сейчас. Пробежавшись взглядом по территории, Нексус выбрал себе место и прошел к большому дереву, отдаленно напоминающее дуб, хотя по трещинам-язвам на коре, мутно-зеленоватому цвету оной, и, с виду даже повышенной влажностью, ибо было видно как кора набухла слегка и не выглядела сухой. На ходу волк приветственно кивнул каждому и после уселся под выбранным деревом, предварительно прощупав его на предмет влажности на земле. Та отсутствовала, что уже позволяло без опасений сесть и наконец-то дать своему изможденному телу отдых.

  Он шел долго, останавливался лишь на короткие передышки чтобы восстановить дыхание и перекусить. Максимум – 4 минуты был отдых. И только сейчас, достигнув этакой контрольной точки, волк мог позволить себе отдых. Порой волк слышал обрывки разговоров других ожидающих, изредка до ушей доносилось чихание некоего кота, хотя чихал тот почаще, просто слух волка порой заглушался его потоком мыслей и он просто игнорировал окружение, ожидая того заветного момента когда болотная ведьма явится перед путниками и скажет уже свое слово. Да, ожидать пришлось дольше, чем предполагал волк. И все же волка сморила легкая дрема. Да, голова тоже устала переваривать столько событий, несвойственные для волка в его привычной обыденности жизни, ибо тут все довольно интересно и неожиданно складывалось, и тут он сейчас не ворует и не обчищает, а просто ждет. Томительное ожидание и погрузило уставшего волка с пути, давая вору немного времени на отдых. Он его заслужил, он преодолел эти топи и такие расстояния, ведь не один день он сюда добирался, и теперь можно было на какое-то время просто провалиться в небытие царства снов.

-- \ - \ --

  Первый раз волк чуть приоткрыл глаза, когда костер только начинал разжигаться и ему нужно было время на то чтобы воспылать с новой силой, даруя тепло и своеобразный уют всем промозглым и уже изрядно подмерзающим путникам, ибо вечером становилось холоднее, да и полная луна, что лениво выглядывала из-за облаков, вносила свои изменения в температуру. Волк задремал опять, и лишь открыл глаза именно тогда, когда костер уже пылал своими веселыми язычками, словно ласковый щенок играясь теплом, одаривая им всех кто сидел рядом. Больше лежать в полумраке не было нужды, поэтому вор поднялся с земли и прошел к костру, садясь неподалеку от остальных, присоединившись к согреву. Не хватало тоже еще заболеть как тот кот, который до того еще как Нексус уснул периодически чихал. Да, местный, так сказать, климат и условия дикой местности не очень-то и благоприятно сказывается на здоровье и самочувствии, особенно если вляпываться во всякое дерьмо по дороге в виде бесконечных ям с водой и грязью, да еще и порой непролазные дебри мешались по дороге.

  Вскоре и Мунаш показалась на пороге своего дома, что тут же сошла с крыльца, расставляя еду и выпивку на импровизированном столе, зная что путники явно устали после перехода и они голодны. Сил было потрачено много на этот путь, каждый устал по-своему, Нексус же имел схожие со всеми остальными присутствующими чувства... ну или не со всеми, тут не угадаешь, но волк сейчас хотел есть и расслабиться, ибо морально он себя готовил к тому, что им предстоит куда более опасный и тернистый путь, и эта "прогулочка" от дома до этого болота, дома и его хозяйки - сущая мелочь, по сравнению с тем что их могло поджидать далее. Уже сидя за столом с остальными, волк молча ел и смотрел куда-то перед собой. Вновь рой мыслей, вновь заглушение от всего что было извне. Он толком и вкуса еды не чувствовал и даже не разбирал уже что ест - местную болотную фауну или же то, что было принесено из внешнего от леса мира. Елл он неторопливо и в меру, чтобы хватило и другим. Так все и шло, пока... Ведьма взяла слово и волка тут же вырвало из его потока, обращая его целиком в слух.

  Вот начало монолога показалось Нексусу довольно занятным. Отринуть принципы? Хм, у волка их, как бы, и не было, он делал все по наитию, но тщательно обдумывая и взвешивая свои действия, а о принципиальности какой-либо не было и речи. Волк жил и воровал так, как ему хочется, а не как обычно ограничивают эти самые принципы, заставляя запрещать себе что-либо. Это было не по его стилю, так что в вопросе принципа было все проще простого. Далее - стандартный вопрос из разряда кто готов, а кто нет. Если бы Нексус не был готов или усомнился в своем видении, он бы не пришел сюда. Правда, его порой по пути мучили некоторые мысли, но он собрал все в одно и теперь ждал, просто ждал возможности. Мунаш на какое-то время замолчала, давая путникам осмыслить сказанное и перебрать это в голове, о недолго, ибо она продолжила. Дальше волк ничего толкового не услышал, разве что Мунаш собирается держать путь к некоему Истоку, куда направляют ее боги, а остальное волк видел в своем видении и без этого напоминания что боги рассчитывают на них, что все присутствующие здесь - избранники, ну и так далее. Внезапно ораторство окончилось, волк даже взгляд перевел из пустоты болота в сторону Мунаш. Ведьме, видимо, самой надоело толкать эту речь, и посему предложила путникам сегодня отдыхать, есть, пить и все остальное, как будто это действительно последний раз когда каждый из присутствующих сидит в такой компании за накрытым столом. Дождавшись когда Мунаш выпьет, волк в тот момент позволил себе опрокинуть в себя бокал вина, а после выскажется и кот, который вот недавно страдал легким недомоганием, то ли простудой, из-за чего такой чих стоял, и только потом слово взял Нексус.

- Что ж, теперь и я скажу, - волк поставил бокал на стол и вгляделся в гладко отполированную поверхность этой посуды. - Первоначально, благодарю за теплый и сытный прием, застолье - лучший способ обсудить дальнейшее, но без лишнего напряжения. Что до похода и разделения... мне непринципиально в какую группу я попаду, главное добиться цели, пока есть время. Но я надеюсь, что окромя выполнения основной нашей миссии, назовем ее так, нам по пути попадется неплохая нажива и приключения, - после волк взглянул Мунаш прямо в глаза. - Знаете ли, если уж все действительно настолько серьезно, я буду готов принять данное как должное, но с приятными воспоминаниями о том, что путь был интересен и заборист. Даже если волей случая я паду в бою, то хотя бы умирать будет всяко приятнее с воспоминаниями о путешествии, которое никогда не забудется.

  Волк не отрицал того факта, что может и не выжить. Он давал себе твердый отчет об этом, его решение не пошатнулось и не склонилось в сторону сомнений и лишних раздумий. Он все для себя решил еще там, дома, когда собирался. Этого времени хватило ему чтобы взвесить все "за" и "против", после чего было вынесено решение. И теперь волк здесь, готовый отправляться навстречу собственной судьбе и навстречу тому, кто всю жизнь держал Нексуса под своим крылом и опекой. Навстречу богу Луйху, а так же и с другими богами. Нексус обязан богу преступников, и ставки ответной помощи были высоки - ценой была жизнь и душа Нексуса. Он был готов к такой партии.

Отредактировано Нексус (05.12.2018 16:27:04)

+3

4

Жизнь на болоте оказалась не так уж плоха, как можно было подумать, оказавшись тут впервые. Среди грязи и тины, в сырой тени густых деревьев и в глубине их непроходимых и нескончаемых скоплений – вот где можно жить по-настоящему спокойно. Особенно когда есть крыша над головой, какая-никакая работа и кормежка. Простая душа – простые потребности. Парень держался за эти потребности, совсем не чувствуя себя рабом, ровно как не чувствуя себя и человеком. Он принял местный быт и правила, растворился в них и стал просто частью новой системы, стараясь не думать ни о прошлом, ни о будущем, догадываясь, вероятно, что застрял тут надолго.
На болоте ничего не происходит и ничего не меняется. Это хорошо. Кертис любил вакуум и постоянность. Просыпаться в одну и ту же погоду, заниматься рутинной работой и не сталкиваться с неожиданностями внешнего мира было так же приятно, как крутить монету на гладкой столешнице, наблюдая зацикленность и послушность данного процесса. А ведь ему даже помогают взамен с его маленькой проблемой, пускай пока и безуспешно. Сложно было не чувствовать себя обязанным. Источая собачью преданность, задержавшийся гость всегда был готов откликнуться на любое новое поручение хозяйки дома. При этом она не могла ощутить навязчивости. Он старался не заговаривать первым и никогда не смотрел прямо, хотя часто делал это исподтишка, если была такая возможность. Наблюдать за Госпожой было даже приятнее, чем за вращающейся монетой. За ее манерами, движениями, работой, трапезой, чем угодно. Было в этой женщине что-то, чего не было у жителей привычной деревни. Что-то, что иногда даже вдохновляло на запечатление углем по бумаге неясных набросков. И дело даже не в том, что она ведьма и это необычно. Хотя это тоже увлекало. В свободное время можно было очень подолгу изучать всевозможные сокровища и убранства жилища, всегда казавшегося Кертису куда вместительнее внутри, чем виделось снаружи. Может быть однажды он все-таки спросит, откуда всё это здесь и для чего. А так же и обо всем остальном, включая ритуалы, призрачных гиен и порой слышные далекие вопли в лесу. Но пока он знает только то, что Госпожа Мунаш захочет рассказать сама, а так же кое что из того, что подскажет «внутренний голос»...

***

Кертис до последнего не понимал, что происходит. Перемены в настроении кошки и подскочивший уровень суетливости не ускользали от внимания её соседа по дому, но поначалу в этом не получалось разглядеть тревожных сигналов. Он не был избранным, боги не говорили с ним, а сама ведьма не торопилась делиться свежими новостями. Оставалось лишь молча подавать опиум, тихо сидеть рядом при необходимости, прибираться и вообще делать всё то, что и обычно.
Серьезным вопросом юноша задался только тогда, когда на поляну, впервые за уже очень долгое время, стали прибывать гости. Самые разные, самые неожиданные. И чем больше их было, тем сильнее в недоумении сводились брови и тем неувереннее шаркала по полу метла, пока взгляд блуждал по незнакомым лицам и их разложенным по уже не малой территории пожиткам. Продолжать делать вид, что это не его ума дело, становилось всё сложнее.
Послушно выполняя приказ о недопущении гостей к хозяйке дома, Кертис старался откладывать все свои занятия и проводить больше времени сидя у входной двери. Благо, штурмовать хижину силой всерьез вроде бы никто не собирался, потому вахту можно было нести спокойно, перебирая в серых пальцах кусочек угля, так и не находя им уложенный на колени клочок бумаги, и внимательно всматриваясь во всех со своего поста.
Некомфортно. Нехорошие предчувствия. В каждом новом лице прощупывались дурные новости. И их черты стали проступать под шуршащим углем, со стороны совсем неузнаваемы, но хотя бы увлекающие Кертиса на время ожидания.

***

Во время пиршества парень постарался оставаться немного поодаль. Не смущаясь сырости, он со своей тарелкой пристроился у основания одной из свай, почти сливаясь с плохо освещенным участком. Неуверенно ковыряя содержимое своей тарелки, приходилось стараться вслушиваться в чужие слова, доносившиеся со стороны этого неожиданного и важного заседания, но большая часть смыслов упорно ускользала от воспаленного мозга. Что-то планировалось. Кертис услышал слово «поход» и напрягся. И напрягся еще больше, когда что-то в глубине шевельнулось на слово «исток». Это Что-то давно не давало о себе знать, но теперь, видимо, нашло повод прорезаться. Потеряв вдруг контроль над собственными мыслями, ящер, тяжело втягивая носом воздух, стал бездумно заедать это состояние, заталкивая в пасть с хрустом перемалываемые лягушачьи лапы.
– «Ты никуда не денешься» - пробилось сквозь шум в ушах, слишком отчетливое, чтобы слышать помимо этого что-то ещё.
Но я не хочу… – забормотал с набитым ртом совсем тихо, пряча за свободными пальцами лицо. Он бы хотел спрятаться получше, в полной темноте, тишине, под мхом и землей. От идеи покинуть пригретое место к горлу начала подкатывать нервная тошнота. Благо тарелка была уже пуста и тревожить желудок еще больше было уже нечем.
– «Тебе самое место среди этой поганой ряски и лягушачьего дерьма, но ты пойдешь. Королева Болотной Падали не оставит тебя догнивать здесь вместе с её волшебным мусором.»
Вдох-выдох. Разговоры гостей уже совсем не различались, да и они не имели никакого значения. Это не важно, потому что это всё еще не имеет отношения к скромной прислуге.
– «Правда так думаешь?»
…конец Света?
– «Да плевать на него. Исток».
Тихий приступ паники вдруг слегка охладел. Глядя сквозь пальцы куда-то в пустоту, Кертис вдруг снова смог различить реальность, в которой находился. Сырая трава, огонь костра, люди. Компания, которая идет к могущественному источнику силы.
…это хорошо?
– «Лучше, чем ты можешь себе представить».
Остаться не выйдет. Уйти? Больше его нигде не ждут. Зачем терзаться, когда выбор очевиден? И был ли выбор вообще? Что-то особенное должно произойти, когда они доберутся к цели. Что-то, что поможет и Кертису, и тому, кто стоит за ним. Потому что ведьма уже не поможет. И она наверняка должна умереть. Как и все остальные.
И вдруг он снова остался один. Голос затих, оставив после себя неприятный осадок в форме головной боли. Пустой взгляд еще долго сверлил примятые листья у ног, пока в глубине черепа все старалось снова оказаться на своих местах. Шестеренки смазались, со скрипом пришли в движение, пальцы машинально подобрали оставшийся на тарелке кусочек хлеба и поместили в рот. Всё снова было нормально. Они идут в поход. Как славно.

+5

5

Огонь. Той ночью он было особенно прекрасен. Окруженный тишиной, что ни одна живая душа не посмела нарушить. Окровавленные по локоть руки, что зловеще нависли над костром, терпеливо ждали, наслаждаясь острым покалыванием жарких языков пламени, пока желтоватая жидкость из порезанных почек медленно падала в костер и бесследно исчезала там, не оставляя после себя даже тихого шипения. Губы шаманки бесшумно говорили с воздухом. Но для нее лес просто кишел голосами несчастных. Он тоже должен быть там. Тот, кто собирает все эти души. Просто он не отвечает ей … она что-то делает не так? Быть может она разгневала его? Слишком мало жертв, да и все они какие-то маленькие ... но разве дети не ценятся больше? Девушка медленно повернула голову, окидывая тело позади себя задумчивым взглядом. Мальчишка, что наплевал в этот день на предупреждения родителей и зашел слишком далеко в лес, лежал на земле и время от времени еле заметно дергался, не в силах даже открыть рот, скованный ядом. «Минут через четыре погибнет от кровотечения» пронесся незнакомый голос в ее голове. «Странно, что абдоминальный шок, по этиопатогенетическим признакам …» начал было другой голос, однако девушка, морщась и махая вокруг себя руками, словно отгоняя комаров, явно дала понять своим духам, что не настроена сейчас на разговоры. Пока та махала руками, почка подло выскользнула из рук и скрылась в непроглядной темноте, что так неприятно всматривалась в нагу все это время.
- Мнээх.
Разочарованно посмотрев на свои руки в красных «перчатках», девушка тихо вздохнула. Сейчас лишь сон мог привести ее в порядок. Может хотя бы в этот раз, призраки Пустых не станут вторгаться в ее разум, пока он отдыхает …
Что это за приятное чувство? Вокруг такая прохлада, что так нежно и бережно окутывает ее хвост. А на душе так спокойно, словно она умерла и ей нечего больше бояться. Приоткрыв глаза, девушка обнаружила себя посреди болота. Редкие, давно умершие деревья склонялись к воде. Было довольно неглубоко, и девушка с каким-то наслаждением терлась хвостом об мягкое дно. Что это все значит? Она умерла? Наверное, все же не стоило так беспечно засыпать посреди леса. С другой стороны, может это и к …
- Ты не мертва.
Внезапный голос, что звучал будто из нее самой, заставил девушку вздрогнуть и в панке завертеть головой. Это точно Он. Это непременно должен быть Он. Никто другой не может вызывать так много страха и подчинения, радости и восхищения. Это ощущение полной покорности Его безграничной силе и своей никчемности, и ничтожности. Вихаал.
Юноша парил в нескольких сантиметрах от поверхности, смотря на нее своим бездонным взглядом. Он не источал никаких эмоций. Лишь легкая улыбка застыла на его лице. Он обратил на нее свой взгляд. Сам Бог обратил на нее внимание. Горячие слезы маленькими ручьями потекли по щекам наги, пусть сама она и не заметила этого. Все это было не зря. Все что она делала … это не прошло даром. Это все было испытанием. Да … она знала это. Надо было иметь терпение и дожидаться нужного знака. И вот, этот момент, который она ждала так много лет, наконец то настал. Сам Вихаал, Бог смерти вызвал ее к себе. Все тело тряслось, словно от холода, пусть его и переполнял огненный вихрь чувств. Упав, шаманка склонилась в низком поклоне, не решаясь смотреть Богу в его священное лицо, боясь прогневать Его. Вместо этого она впилась взглядом в свое испуганное отражение в потревоженной ее дрожью воде. Его голос, столь нежный и спокойный, пусть и не был враждебным, внушал страх.
Послание … для нее? Неужели, она … она избранная? Да … теперь все это складывается в полноценную картину. Эта участь была предначертана ей судьбой … нет, Богами, с самого ее рождения. Теперь все ясно. Теперь все стало на свои места. Не в силах произнести и слова, девушка робко подняла свое покрытое слезами лицо на Бога. Дабы хоть напоследок полюбоваться его красотой и величием. Юноша лишь продолжал одаривать ее легкой улыбкой. Змеиный хвост грациозно покачивался из стороны в стороны. Белоснежная рука Вихаала медленно поднялась над нагой и …
Резко открыв глаза, шаманка, тяжело дыша уставилась на давно потухший костер. Слезы уже засохли на ее лице. Значит сон. Нет. Видение! Резко вскочив с места, и не секунды не размышляя, нага начала поспешно собирать свои вещи. Нельзя терять ни секунды. Сами Боги нуждаются в ее помощи. Нет. Нельзя так думать. Боги слишком могущественны, дабы надеяться на помощь какой-то там шаманки. Скорее, она будет для них как пешка. Пешка, которая с радостью броситься в костер, если на то будет воля Богов.
Взяв в руку копье и засыпав костер землей, нага уже хотела было отправиться в путь, как ее хвост наткнулся на труп мальчишки, почку которого она одолжила. Грех было оставлять его вот так. Тем более, что он тоже помог ей встретиться с самим Богом, а значит, умер не зря. Недолго думая, шаманка вытащила из-за пояса топор. Пара уверенных и метких движений, и вот, голова мальчишки, с приоткрытым ртом и полуоткрытыми глазами, теперь красовалась на сломанной ветке сосны. Пусть зорко следит за всеми духами. 

Дорога была приличной. Но ей нельзя было медлить. Не обращая внимания на боль в теле, девушка продолжала упорно ползти к своей цели. Через густые леса, переплывая глубокие реки, пробираясь все ближе и ближе к болоту. Благо она прожила большую часть свой жизни (по крайне мере ей так, казалось) в лесу, с поисками продовольствия особых проблем не было. Пару раз даже очень повезло – на пути оказались случайные путники. А духи в тот день словно назло отпугивали любых тварей, даже насекомых, подальше от наги. Голод тоже был испытанием. И вновь она оказалась достаточно терпеливой. Что путники делают так глубоко в болоте, это конечно вопрос. Однако, нага, хоть животное и любопытное, редко любит их задавать. Копье, с вызывающим дрожь звуком, насквозь пробило легкие доспехи, пригвоздив несчастного к мягкой почве. Обвившись вокруг дерева и смотря на свою жертву сверху-вниз, нага тихо посмеиваясь запустила топор в его спутника. Нужно же еще и отблагодарить духов за столь щедрый подарок. 
Последним видимо, подарок пришелся по вкусу. Как иначе можно объяснить то, что сами духи, принялись провожать ее? Достав небольшой, но от этого не менее звучный бубен, шаманка, теперь уже в сопровождении музыки (что на удивление звучала даже не так уж и плохо, учитывая, что она состояла лишь из тупых ударов и завываний) и гиен болотной ведьмы, проложила ползти все глубже и глубже в неизвестность болота. 
Поначалу, наличие других существ у дома немного раздражало. Ведь теперь она уже не была такой особенной. С другой стороны, вряд ли бы Боги решили повесить всю ответственность только на нее. К тому же, она всегда могла думать, что Вихаал обратился только к ней. А остальные Боги … они не так важны. Да и все остальные здесь, как и она, должны быть все лишь пешками. Раздражение ушло, словно и не появлялось вовсе. Заместо него пришло любопытство. Чисто дружелюбное. Раз их выбрали сами Боги, могла ли она навредить им? Интересный вопрос. Наверное, надо будет потом подумать на ним.
Сама шаманка выглядело довольно … мило. Если смотреть только на ее любопытную и улыбающеюся мордашку. Было в ней что-то детское и дружелюбное. Однако, остальные части тела оставляли желать лучшего. Тряпки, что покрытые кусочками листьев и костями, хоть как-то и выполняли свою роль, покрывая большую часть ее торса и чуть ниже, особого доверия не вызывали. Как и кроваво-грязевые узоры на плечах, да и руки все еще имели на себе «перчатки» из засохшей крови. Свернувшись клубочком неподалеку от дома, где было наиболее мокрое и мягкое место, нага, дабы занять себя хоть чем-то перед ужином, начала играться с костями, бросая их на землю и бормоча что-то каждый раз как появлялась новая «фигура». Алый змеиный взгляд тем не менее внимательно наблюдал за каждым существом. Так много новых личностей. Так не терпится изучить каждого … но нужно ждать.
Ведьма. Рас чувствовала, что побаивается ее. Был и это страх, подобный страхом перед чем-то, что гораздо сильнее тебя, или же просто перед неизвестностью – она не могла понять. Она вообще мало чего понимала. Ведьма, с другой стороны, знала гораздо больше, чем она. Она ведь тоже была избранной. Правда, наверное, более избранной, чем нага. Та слушала ведьму с отрытым ртом и широко раскрытыми глазами. Учитывая, что во рту у девушки виднелись яблоки в карамели, а сама она сходит с ума по сладостям (что неудивительно, если ты живешь в лесу и питаешься в основном сырым мясом), речь явно произвела на нее больше впечатление. Готова ли она?
- Еэаа! – Вырвалось из шаманки, что вскочила с места, поднимая вверх руку с топором и попутно одаривая стол кусочками яблока. О да. Готова идти хоть сейчас. Завороженно смотря на ведьму, нага наконец очнулась. Раз уж она сама предлагает все эти яства, грех было отказывать. Жаль только, что есть так же элегантно и изящно как ведьма или даже остальные, она не умела. Игнорируя все столовые приборы, нага набирала полные щеки еды, порой сразу же проглатывая. Большому телу нужно много еды. И все же даже нага может наесться вдоволь. Пусть в основном она и наелась одними сладостями, комбинируя мед с рыбой, мед с лягушкой, мед с медом, это были лучше моменты за последние несколько месяцев. Правда, вряд ли память наги распространяется настолько, так что сказать по правде, сложно.  Закончив с трапезой, девушка тщательно облизала пальцы длинным раздвоенным языком, заодно отчищая их от крови, и обратилась к ведьме с чем-то, что отдаленно напоминало «Спасибо Вам большое за еду и кров». Вновь достав бубен и чуть отдалившись от костра, нага своей медленный и плавный танец, под волшебные звуки бубна и свои завывания.

+3

6

Крылатая устроилась поудобнее на то, что можно было назвать мебелью. Места было не так много, чтобы дать крыльям волю, вот и приходилось их складывать как можно компактнее. На все остальные неудобства она давно перестала обращать внимание. Жизнь научила не загадывать на будущее и, тем более, не заниматься собирательством различного имущества. Дело даже не в извечном “все с собой не унесешь”. Наоборот - несколько раз за свою жизнь Оникс, по мало зависящим от нее самой причинам, лишалась дома и имущества. Будь то пожар, война или иное бедствие. И все приходилось начинать, по сути, заново. На третий раз ей это надоело, и она решила обходиться минимумом, вспоминая годы обучения.

Тогда все было проще, пусть все секреты ученикам и не открывали. А она еще и “опоздала” из-за травмы, пусть и официально все выглядело иначе. В итоге, это заставило магию осваивать и развивать быстрее, изначально под присмотром целителя клана, а не чужеродных магов. Целитель оказался тем еще типом, себе на уме, и делиться всем секретами не стал. Немного убеждения, немного примеров, и Оникс долго думала, что решение о побеге было ее собственным. Далеко она, конечно, не ушла, и попала в положенные по дару места. Характер там стал скорее помехой, чем помощником, постепенно приучая отстраняться от своих, и чужих, эмоций. После возвращения рассказывать про это она не любила. Да и редко ее спрашивали, так как все смертны. В том числе и старый целитель. Так и пришлось искать его секреты в записях и намеках. А тот оставил их предостаточно, явно с умыслом.
Но это все давнее прошлое. Последние годы, а то и десятилетия, крылатая сама подготавливала себе смену. Секретами не делилась, но пинками на нужный путь молодых коллег направляла. Обучение и Архимаги - это еще не все. Да и откуда им знать такие мелочи, как наиболее “популярные” в родном краю Оникс снадобья, к спросу на которые надо подготовиться заранее. Или что некоторые привозные травы намного хуже, чем местные, а другие - наоборот. Вот такие мелочи и приходилось пояснять, как самой старшей. Хотя этих самых “коллег” было мало, за последнее столетие едва пятерка соберется. Мол, есть у вас уже целитель - а мы в другой город поедем. Зато теперь у клана и соседей было три целителя, не считая саму Оникс.
Видение пришло довольно неожиданно. Зная, по долгу, почти все дурманящие составы, и их последствия, совпадений крылатая не находила. Бредни одного знакомого любителя поболтать о том, что все это - переживания и скрытые намеки разума и организма на недавнее прошлое, вряд ли тут подходили. И лишь через несколько часов после пробуждения, выполняя очередную рутинную работу, Оникс поняла, что ее насторожило.
Когда тебе во сне приходит богиня - это еще можно понять. Чего не присниться. Когда она вещает тебе о твоей избранности - это повод проверить голову. Если тебе не полтора десятка лет от роду, когда о таком только и грезишь. А вот если богиня кажется уставшей, изможденной и постаревшей... Именно так могут выглядеть тревожные признаки для нее, как для целителя. Речь Элурмы о приближающейся гибели мира подходили под обстановку. Болото, полугнилые сухостои, низкое темное небо. В общем, все признаки увядания и разложения. Ничего особенно странного в этом не было - если угрожает миру гибель, то жизнь, и ее воплощение, в этом мире страдают больше всего, отстаивая его до последнего.
Потратив еще пяток дней, не столько на размышление, сколько на сборы и передачу текущих дел ближайшему из целителей с приемлемым, по мнению крылатой, опытом. Привычная одежда, в которой можно и по городу пройти, и в лесу не бояться сильно запачкаться, запас трав и продукты в дорогу - и можно в путь. В правильности пути крылатая была абсолютно уверена.

Значительную часть пути драконесса, что естественно, преодолела по воздуху. Сбивать ноги смысла не было. Ночевать останавливалась на небольших постоялых дворах, где расплачиваясь деньгами, где услугами целителя. Тут как раз и пригодилась привычка обходиться минимумом удобств, мягкой кровати и белого хлеба на завтрак й не требовалось.
Не без удивления отметив, что конечная точка путешествия находится на болоте, целитель не стала рисковать. Сюрприз в виде заклинания в голову или банального дерева в живот ее не устраивал. Приземлившись на последнем заметном клочке твердой земли, дальше направилась пешком. Тут пригодились и высокие сапоги, и клюка, да и по болотам ходить крылатой было не в новинку. Там тоже нужные вещества надо добывать.
То, что островок с хижиной, оказавшийся конечной целью путешествия, окажется заселен, ее не удивило. Было бы странно, явись она первой. Парочка самых удобных и сухих мест оказалась занята, и драконесса, оценив состояние крыши, не рискнула занимать ее. Очень быстро нашлась подходящая по высоте и толщине ветка, на которую крылатая и перебралась, изучая “соратников” и делая свои выводы. Дежурное знакомство, представление, и пока не о чем больше говорить. 
Разве что чихающий кот в видавшем виды, но некогда очень богатом камзоле, вызывал профессиональный интерес чиханием. Но это терпело, и предлагать всем и каждому услуги по пустякам - гиблое дело. “Если в дорогу не озаботился простейшим лекарством - сам виноват”.
Отдыхающий у ближайшего дерева парень, вооруженный странным мечом, вызывал куда меньше интереса. Мало ли откуда он явился, а определять боевые навыки по движениям и экипировке целитель умела весьма посредственно. 
Нага, что устроилась чуть в отдалении, была забавной. Явно живущая вдали от крупных городов и иных поселений, если судить по одежде.
Когда хозяйка, наконец-то, объявила об общем сборе, стало ясно - вряд ли кто-то еще к ним присоединиться. Просиживать то, откуда растет хвост, на крыше, что явно не планировалась при постройке как лавка, больше смысла не было. Пара взмахов крыльями, и она на земле. Толкаться и пытаться попасть среди первых, как делали некоторые, не было нужды.
Устроившись чуть поодаль, чтобы не мешать крыльями, она внимательно слушала слова “жрицы”. Пока еще называть Мунаш “ведьмой” было не за что, у самой драконессы дома подобных “прикрас” было не меньше. А раз она ведет речь от имени Богов - то и немного уважения тоже не помешает. У Оникс язык от вежливости не отвалится.
Слова ее, возможно, могли пробудить что-то у молодых и горячих. “Но разве что, что мы тут, не говорит о нашем согласии? Ведь не случайно каждый из нас сюда дошел. А значит, слова о признании и понимании свой роли - глупость?”
Дальше последовали слова о разделении на группы. Оникс покрутила этот вариант в голове, в поисках недостатков и преимуществ. С одной стороны - это скорость. С другой - ослабление каждой из групп. “Вот когда у богов совета спрашивать надо.”
Целитель ела понемногу, обходясь необходимым минимумом. Отравиться едой она не боялась, так что попробовала почти все, до чего смогла добраться на столе.
- И как же будут разделать отряды? В одном месте нужна грубая сила, в другом - хитрость? - На выпады соратников она решила не обращать внимания, просто принимая их во внимание.

+2

7

Тормунг - затерянная в топях древняя крепость, оставленная обитателями так давно, что уже никто не помнит, кто и зачем возвел ее в столь странном месте. Теперь пустые казематы, башни и стены, поросшие лианами и постепенно ветшающие под натиском такой неумолимой стихии, как время, снова оживали, словно древнее чудовище, пробуждающееся ото сна. Множащиеся вокруг крепостных стен, словно грибы после дождя, шатры, хижины и лачуги, звон кузнечных молотов, треск горящих в кострах и печах дров. Лязг затачиваемых клинков, звон доспехов и отрывистая, гавкающая речь. В Тормунге вновь кипела жизнь, вот только жизнь эта целиком и полностью была направлена на одно из древнейших занятий, что были на этой земле с начала начала времен, кроме, конечно, торговли собственным телом. А именно - война...

В небольшой каменной зале, освещаемой тусклым светом факелов и лампад стояла нестерпимая духота и странный такой запах. Сладковатый, пряный и можно сказать, что даже приторный. Пахло явно какими-то благовониями или же травами, понять и расписать, из чего состоит весь этот букет запахов не смог бы даже какой-нибудь профессиональный парфюмер. У дальней стены, около каменного тотема, грубовато олицетворяющего ее величество Адайну - богиню войны и силы, причем войны коварной и кровавой, стояла рослая гиена, кутаясь в шерстяную накидку алого цвета и увлеченно бормотала что-то себе под нос, сжимая в одной лапе кривой костяной кинжал. Ожерелье из когтей, клыков и маленьких черепов дополняло этот жутковатый облик. А вот то, что окружало эту парочку заставило бы содрогнуться даже бывалых головорезов. Трупы, с десяток тел, раскиданных вокруг тотема. В основном воины, все они были были пугающе похожи - из их вспоротых грудных клеток, разбитых в кровавое месиво, были вырваны сердца, а выломанные ребра напоминали птичьи крылья. И даже сейчас, ровно напротив изваяния лежал, связанный по рукам и ногам испуганный парнишка, предусмотрительно с кляпом во рту. Судя по потертым кожаным, с позволения сказать, доспехам, он был явно из бедной солдатской братии.
- Прими, о Адайна, эту жертву и дай мне волю! Прими меня в своё сердце! Прими и дай возродиться! Во имя тебя и для тебя!!! - последняя фраза была сказана с протяжным рыком и в следующее мгновение острый клинок уже вонзился в грудь пленника, распарывая грудину с характерным хлюпающим звуком. Швырнув клинок на пол, Алатриш запустила лапу в разорванную грудину солдата, и, нащупав внутри искомое, резко дернула, выламывая ребра, от чего лежащий на парапете конвульсивно задергался. Еще мгновение и сердце легло на бронзовое блюдо, лежащее у ног статуи, а гиена, словно находясь в трансе, одержимым взором уставилась на тотем, словно ожидая от него какой-либо реакции или же ответа. Видение наступило столь внезапно, словно удар чем-то тяжелым в висок, Алатриш аж осела на пол, склонившись над трупом, из которого все еще вытекала кровь. Та, к кому так взывала гиена: дева с огненными волосами в золотом шлеме, одетая в такие же алые одежды, пристально смотрела на нее, однако же, ничего не говорила. Спустя несколько секунд молчания, богиня, наконец, одарила Алатриш словом. Но, как обычно и бывает, все разговоры с духами и богами, как правило очень условны, мутны, словно болотная вода. Из всего сказанного Адайной, гиена поняла, что скоро миру грозит куда большая опасность, нежели очередные войны между ярлами. И теперь она - одна из Избранных, что должна помочь богам предотвратить конец всего сущего, дать этому мирку еще один шанс. Собственно, если быть краткой, то вот и все видение, разбавленное, правда, изрядной долей приторного, словно мед пафоса, присущего богам. Избранность, остановить конец, демоны и снова избранность...Так и оставшись до утра в пропитанной кровью и благовониями комнате, гиена погрузилась в размышления. Новый день встретил ее слабой уверенностью в том, что этот путь все-таки придется начать. Причин не доверять словам богини не было, до этого на поле брани гиене везло, все ее планы оканчивались успехом, по ее мнению, не в последнюю очередь благодаря покровительству Адайны. Ведь не каждый день боги называют вас избранным, не так ли? Приказав принести все необходимое снаряжение, Алатриш, продолжала размышлять о вчерашнем событии, поправив костяное ожерелье на шее и затянув застежки пластинчатого доспеха. Длинный тисовый лук, на счету которого не один десяток павших ярловых воинов, внушительный тесак, грубый донельзя, но способный снести голову одним ударом. Но нельзя было уходить, бросив все на произвол, поэтому спустя пару часов, в одном из залов за грубым деревянным столом уже собрался импровизированный военный совет. Дав время, пока все, наконец, успокоятся, Алатриш махнула лапой, словно отгоняя назойливых мух и решила, как говорится, выложить все карты на стол. Конечно, кое-кто воспринял известие о видении и наступающем крахе этого мира с изрядной долей скептицизма, но в целом, отказывать богине-покровительнице было  бы страшным оскорблением. Закончив обсуждение всех "бытовых" вопросов, гиена хлопнула лапой по столу, от чего мебель аж затрещала и осмотрела всех собравшихся.
- Появилась новая сила! Победа будет за ней! Пусть я и отправляюсь в этот поход, но наш план должен быть осуществлен. Корбак, Шакти - теперь это ваша задача. Чтобы через две недели все были вооружены и готовы к походу. Работайте днем и ночью, сожгите соседние леса, если будет нужно. Если я не вернусь, то вы сами знаете, когда и как именно все начать...Скоро землю оросит кровь ярловых псов! - на этой бравадной ноте своеобразное заседание было окончено.

Целью путешествия было болото, точнее ведьма, что избрала его местом своего обитания. Из болота в болото. Стабильность - признак мастерства. Одно радует, что по болотам гиена ходить как раз умела, посему выбрела к хижине ведьмы, не особо-то вымокнув и измазавшись в грязи. Как выяснилось позднее, не она одна была Избранной, если так можно сказать.  Осмотрев остальных собравшихся оценивающим, немигающим взглядом, словно прикидывая, кто из них сдохнет в ближайшей канаве на потеху воронам, гиена решила отставить знакомство с ними до лучших времен, Алатриш решила скоротать время за заточкой тесака. Это обыденное действие, почти ритуал, почему-то здорово успокаивало гиену, и скоро округа наполнилась лязгающим звуком. Появление ведьмы ознаменовалось костром и застольем, не самым роскошным, но после нескольких суток пути на вяленом мясе в гурмана играть как-то не хотелось. Тем более самое главное - вино, было поставлено на стол в количестве достаточном, а о большем и мечтать нельзя. Именно поэтому вся речь Мунаш о спасении этого бренного мира, избранности и прочем была прослушана гиеной, как говориться в пол-уха. Готовы ли мы? Это был крайне глупый, риторический вопрос, вызвавший у Алатриш лишь короткий смешок и такой же молчаливый и утвердительный кивок. Если бы она была не готова, то и не пришла бы. Но война войной, а обед, как известно, по расписанию. Тем более для такой, не самой компактной туши, требовалось много еды. А о разделении на группы можно и потом поговорить. Гиена отправляла в желудок абсолютно все: лягушки, сыр, птица, рыба. Все это приправлялось вином, причем в совершенно диких пропорциях. Можно было с уверенностью, что львиная доля алкоголя на столе была уничтожена именно благодаря стараниям Алатриш. В конце концов, изрядно захмелев, гиена снова кивнула ведьме, пробормотав что-то, отдаленно напоминающее "Спасибо", встала из-за стола, прихватив  при этом недопитую бутылку, и улеглась у костра, подложив под голову колчан с луком и туманным взором уставилась на нагу, которая что-то завывала под звуки бубна.

Отредактировано Helga (06.12.2018 12:28:24)

+4

8

О чём может мечтать восемнадцатилетний юноша, выросший на ферме под бесконечные рассказы о дальних странах, походах, героя и чудовищах? Конечно, о собственных подвигах. Дж'Гарха не был слишком честолюбив, не мечтал прославится в веках, в этом плане он был вполне самодостаточен, достаточно было пережить приключения, а если о них сложат песнь, даже лучше. А ежели не сложат, жалеть кошаку нечего.
В ту ночь молодому каджиту не спалось. Мешали смутные мысли и предчувствия, буквально витающие в свежем ночном воздухе. А вот его сводному брату Эрику, казалось, ничто не мешало - спал как пшеницу продавши. Но Дж'Гарха никак не мог заснуть, голова была занята обрывками мыслей, разобраться в бесконечном рое которых никак не получалось. Долгое время юноша просто лежал на мягком душистом сене и наблюдал за тем, как на потолке в паре метров от кошачьей морды паук старательно плетёт свою паутину. Это спокойное состояние продолжалось очень долго, настолько, что Дж'Гарха потерял счёт времени. Постепенно вихрь мыслей и образов замедлил своё круговорот, а затем превратился нечто, похожее на снегопад в безветренную погоду.
И тогда появилась она. Юноша никогда особе не интересовался глубокими вопросами мироздания, поэтому для него образ богини был чем-то далёким и априори непознаваемым. Призыв же звучал приглушенно, словно из-за завесы. Но главное отпечаталось в его сознании весьма чётко. Исток. Неведомый Исток, неведомо чего. Опасность для всего мира. Нужно помочь. Помочь...
Весь день, что бы ни делал Дж'Гарха, его преследовали навязчивые воспоминания о том сне и богине, явившейся в нём. На следующую ночь вопреки ожиданиям юноша заснул практически мгновенно, но во сне ему снова явилась прекрасная женщина и повторила свой призыв. И на утро терпение кота было переполнено. Горячее сердце и горячая голова требовали разобраться в этом, да и зов приключений уже не негромко шептал, а кричал до звона в ушах. Отчим внимательно выслушал подростка, но отговаривать не стал.
- Я бы и сам наверное отправился на зов богини, - ответил он после долгого задумчивого молчания когда пасынок рассказал ему свой сон. - Ведь это была сама госпожа Элурма... Похоже, мальчик, твоя судьба не поле пахать и не мечи ковать. Что ж, ступай, и да помогут тебе боги.
Кот воспарил духом. Времени на сборы потребовалось не так уж много - все скромные пожитки Дж'Гархи уместились в не слишком большом наплечном рюкзаке, если не считать одноручного стального боевого топора на поясе да сыромятного щита за спиной. Попрощавшись со всей неродной семьёй и друзьями, юный кот вышел на тракт и направился туда, куда вело его кошачье чутьё, а вернее - богиня Элурма.

К пущей радости кота отряд оказался довольно большим, а значит, можно рассчитывать на помощь команды. Правда, некоторые были явно раздражены тем, что их не разместили со всеми удобствами, или вовсе скучали. Самонадеянному мальчишке с неумеренной жаждой приключений подобное было чуждо, но, насколько он уже знал из своего скромного опыта, рвение следует показывать не перед соратниками, а перед начальством - товарищей оно в лучшем случае позабавит, если не станет раздражать, а вот начальство может оценить и, может быть, поощрить своей благосклонностью. Поэтому, сидя за столом и вкушая замечательную и весьма аппетитную с его точки зрения пищу, Дж'Гарха старался выглядеть как остальные приключенцы, ничем не выделяясь из их массы. Но время от времени бросал взволнованные взгляды на колдунью и на прочих гостей. И пребывал в волнительном ожидании лихих приключений...

+3

9

С каждым днем свечение становилось все ближе и ярче. Из маленького светлячка, одиноко мерцавши за горизонтом, оно переросло в пульсирующее солнце. Не приятное, теплое светило, ласково согревающее в понурое, прохладное утро, а в холодный сгусток света, с каждой вспышкой будто вонзающий острые лезвия в глаза, заставляя прятать взгляд и затыкать уши, что бы не видеть и не слышать больше этого. Но свет пронизывал веки, стены корабля, а теперь и вековые болотные древа насквозь, а шепот, твердящий слова на неизвестном языке аспидом оплетал все тело, забирался под одежду, вызывая крупный озноб и впивал свои ядовитые клыки прямо в разум. Казалось, даже само болото старается отстранится от светила. Исполинские стволы деревьев огибали его, смыкаясь над ним и переплетаясь, покрытая рясой трясина будто пятилось назад, расползалось в сторону и, если прислушаться к этому наваждению, можно было услышать ее ненавидящее шипение. Все это слилось тоннель непроглядной черноты, в конце которого мерцала недружелюбная звезда.
"Prassna gewatra janji panotré glakkas..."
   Без интонации, без эмоций. Сухие звуки складывались в слова, казавшиеся полной бессмыслицей. Тот, кому принадлежал этот голос, ставшим уже верным спутником не терпел промедления. Стоило найти небольшой пригорок, дать лапам, истошно ноющим и раскисшим от стухших болотных вод, хоть немного покоя, как слованачинали становиться все громче. Непродолжительный завтрак и час желанной дремы, как голос начинал бить подобно молот по наковальне, между которыми был хрупкий разум, отравленный травами и болезнью. Каждая минута указывало на то, что таинственный собеседник теряет терпение, пока его голос не перерастал в сплошной, нестерпимый свист, заглушающий все вокруг. Только очередной шаг по этой импровизированной траве заставлял его сжалиться. Крики, слезы, мольбы. Казалось, что все это его только раззадоривает, прививает ему некий интерес: "а сколько она еще протянет?". Иной раз казалось, что конец не так далек, что она опуститься на землю и будет покорно ждать, пока ее голова не треснет как переспевший арбуз, но всякий раз желание жить подстегивало идти вперед.
   ***
   Только провалившись по горло в яму, заполненную мутной водой и источающий нелицеприятный запах гнили и грязи, Элеанор озадачилась обзавестись длинной жердью, которой она теперь с ажиотажем тыкала во все, что было у нее на пути, обходя многочисленные пропасти в мягком, пружинящем торфе. Этой же жерди теперь был обязан и ее незадачливый спутник, от которого явно отвернулись боги, позволив увязнуть в зыбучей грязи. Слова благодарности, пусть сухие и выдавленные, девушка пропустила мимо ушей, смерив кугуара лишь растерянным взглядом, повторяя этот странный жест всякий раз, когда тот пытался заводить диало. Его язык был ей не знаком, а потому она просто брела вперед, подобно марионетке, не обращая ни на что внимания.
   - Iha cupa ho gai?.. - Элли стояла по колено в мутной воде, растерянно озираясь по сторонам широко раскрытыми глазами. Тишина наступила так внезапно, что перехватило дыхание. Ее незримый собеседник, истязавший ее несколько недель, наконец умолк, а впереди был самый обычный болотный пейзаж. Топь неохотно расступалась перед небольшой поляной, разглядеть которую не давал густой кустарник, разросшийся по всей опушке. - Ata vica iha cupa ho gai!
   Содрогаясь от крупной дрожи, девушка отбросила в сторону жердь и, невзирая на боль в ногах, практически бегом продиралась к опушке, с которой доносились чьи то голоса, напрочь забыв о своем спутнике. Бормоча себе под нос невнятную тарабарщину, она путалась в своих же эмоциях, срываясь то в слезы, то в истеричный хохот. Но приподнятое настроение быстро выветрилось, уступив место усталости. Лапы, ставшие ватными и, грозившиеся подкоситься в любой момент, довели ее до большого, по меркам топи, сухого островка, на котором ютилось одинокое, молодое деревце. Прислонившись спиной к его шершавому стволу, она без сил опустилась на землю, сама не заметив, как сон, который был редким гостем, забрал ее в свое царство.
   
   Вечерняя прохлада уже успела окутать болото и зябкий озноб заставил девушку проснуться. Поодаль от нее уже вовсю горел костер, а стол наполнялся едой. Только сейчас она начала обращать внимание на тех, кто тут собрался помимо нее. Голос привел ее сюда, а что же с ними? Мало кто из присутствующих выглядил так же плачевно как она, что свидетельствовало о более комфортном путешествии. Некоторое время она сидела в отстранении, обхватив себя руками и поджав колени, не решаясь подойти к компании, которая здесь собралась. Их голоса звучали странно, обрывисто, комкались, а образы плыли как в кривом зеркале. Реалии ее жизни, как всегда оставались неизменными. Достав из сумки мешочек и ступку, она поместила в нее несколько сушеных кореньев и цветов. Уже знакомые и отточенные движения превратили это в однородный порошок, который обжигал и покалывал нос, заставляя сдерживать порывы чихнуть. Всего через минуту наваждение отступило и девушка решилась подойти к столу, который был хоть и богато, но в то же время и аутентично накрыт. После черствого, пропахшего тиной хлеба даже жареная жаба выглядела не менее аппетитно, чем печеный поросенок с сочным яблоком в глотке.
   - Ki iha ithe muphata hai? - уже знакомый болотный утопленник смерил ее таким же взглядом, как и она его в первый раз. Со сдавленным смешком Элеанор села на свободный стул рядом с ним, жадно бегая светящимися глазами по яствам, поочередно подвигая к себе все, до чего могла дотянутся и, отставив манеры, принялась набивать измученный диетой желудок. Ее чавканье прервал голос виновницы торжества, которая, видимо произносила какую то речь, которую Элли была не в силах понять. Что она прекрасно понимало, так это то, что изнутри ведьмы лился слабый пульсирующий свет, уже так знакомый ей. Рука инстинктивно схватилась за нож, а нарастающий гнев заставил пищу встать в горле каменным комом. Мысли начали путаться, но в том, что в пережитом виновата именно эта кошка, Элли более не сомневалась. Закончив свою речь, ведьма вызвала шквал одобрения, что поубавило пыл девушки, которая с досадой воткнула нож в столешницу. Все, что она могла сейчас сделать, это встать и бурными аплодисментами наградить кошку за ее речь, буравя враждебным взглядом.

Отредактировано Eleanor (08.12.2018 01:44:31)

+3


Вы здесь » Furry World » Квесты » Исток