Furry World

Объявление

ADMIN TEAM



Лукум Sian
RANDOM BLOG



ACTIVE





BEST POST



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ



Приветствуем Вас, Гости и Участники! Реконструкция ролевой закончена. И она вновь активна! Скорее принимайте участие и получайте удовольствие от игры, квестов и общения! Вниманию всех регистрирующихся: если письмо с паролем не приходит вам на почту более 24х часов, то отпишитесь в гостевой с указанием зарегистрированного ника и почтового аккаунта, на который был зарегистрирован профиль. Администрация вручную вышлет вам пароль.

НАШИ ДРУЗЬЯ
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP ATLAS Sonic Dream World Рейтинг форумов Forum-top.ru Z-Yiff Троемирье: ветра свободы. Furtails.pw
NEWS


Идет набор в квесты:







СТОИТ ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ


Руководство для новичков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Furry World » Архив тем » Жар


Жар

Сообщений 1 страница 6 из 6

1


Участники и порядок отписи:
I - Артур Пинкертон
II - Шани Родригес.
Место действия:
Весна в "Городской Весне". С её приходом каменная плоть города начала постепенно оттаивать, после затяжной и вьюжной зимы. Лучи апрельского солнца бегали взапуски по блестящей глади витрин магазинов, холодной стали автомобилей и лицам жителей, что спешили по своим делам. Казалось, что даже звуки, запахи и краски стали ярче, как будто кто-то невидимой рукой смахнул пыль со старинной фотографии. Именно в эту весну произошли события, которым, возможно, суждено будет надолго осесть на дне памяти.
Сюжет эпизода:
...
Молодая и красивая химера, по имени Шани, на деле оказывается психически неуравновешенной и опасной для окружающего общества. Оставшись всего на пару дней в полном одиночестве у себя дома, девушка попадает в ловушку собственного рассудка. Кошмары Шани приобретают явственный характер, они материализуются. Ей мерещатся трещины в стенах, руки, которые тянутся к ней, чтобы схватить. Пространство вокруг начинает растягиваться и сжиматься. Сможет ли она вырваться из мира, творцом которого является сама?

Отредактировано Артур Пинкертон (16.05.2017 13:54:12)

0

2

« - Расскажите, как всё было на самом деле?» Холодный и властный голос.
« - Двадцать лет прошло. Я... я многого уже не могу вспомнить.» Голос скрипел от старости.
« - Хорошо, начнём с малого. Как её звали?» Чувствовался нажим.
Долгое молчание. « - Ш-шани. Шани Родригес. Вроде бы.»
« - И как Вы с ней познакомились?»
« - Это было… весной. Апрель, кажется. Дайте мне секунду, я точно вспомню.»

  « -Ты готов?» Едва различимым шепотом спросил Эдмунд. Сильнее сжав холодную рукоять револьвера, я лишь коротко кивнул, дав ему понять, что медлить больше не стоило. Спустя секунду входная дверь дрогнула и с оглушительным грохотом упала, не выдержав слаженного удара пары ног. Не мешкая, я и мой напарник, гривистый волк, ворвались в квартиру мистера Чокли. Пожилой павиан сидел за своим рабочим столом, совершенно не ожидавший, что ему нанесут визит представители полиции. Живо наставив на него воронёное дуло пистолета, Эдмунд зычным голосом прокричал, чтобы тот не двигался.

   « -Себастьян Чокли, вы обвиняетесь в убийстве семерых людей. Вы имеете право хранить молчание, всё сказанное вами может быть использовано против вас в суде.» Эдмунд, с плохо скрываемым волнением, проговорил фразу, которая была обязательна в подобной ситуации. Я же в этот момент осматривал имущество преступника. Было видно, что мистер Чокли был, что называется, скучающим эстетом. На стенах висели репродукции картин известных художников, полки шкафов буквально ломились от огромного количества книг, среди которых были труды практически всех классиков, а они стоили нынче немалых денег. На первый взгляд было трудно поверить, что этот благообразный старик был способен на убийство. Однако факт остаётся фактом.
« -Вы считаете, что я не прав?» Голос павиана, тихий и покорный, подобно шелесту страниц разнёсся по комнате.
« -Разве мы можем считать правым того, кто нарушает закон.» Проговорил я, подойдя к мистеру Чокли и достав наручники. Стальные браслеты тихонько позвякивали друг о друга, готовые в один момент сомкнуться на запястьях убийцы.
« -Значит, вы не поняли.» С неким сожалением проговорил он. « -Скажите, уважаемые, вы знали погибших?»
« -Нам достаточно того, что их убил ты.» Осклабившись, проговорил Эдмунд, не сводя своего пистолета с павиана.
«  -Ганс Майер, Гантер Рихтер, Карстен Кёниг, Лотар Шульц, Фридрих Вольф, Эбнер Шварц, Клос Шефер. Вам ничего не говорят эти имена?» Переглянувшись с напарником, я отрицательно мотнул головой.
« -Конечно, куда уж вам, вы ведь не пытались выжить в застенках Герцогенбуша. Вы сидели в тёплых домах, в тот самый момент когда я… я!» Павиан на секунду осёкся, в его глазах блестели слёзы. « -Скажите, вы и вправду считаете, что эти сволочи, потешающиеся над заключёнными концлагерей в угоду своих желаний, действительно заслуживают милосердия?» В комнате повисла тишина, что плотным пологом окутывала всех присутствующих. Я не мог ответить на вопрос. Принципы морали просто сдавливали моё горло, не давая вымолвить ни слова.
« -Это не давало вам права нарушать закон. Война окончена, старик.» С лёгкой издёвкой проговорил Эдмунд, разрывая пелену молчания. Бросив на него свой тяжелый взгляд, павиан начал медленно подниматься.
« -Что ты сказал? Не давало мне права?! Да вы ничем не лучше этих душегубов, от которых я чистил город! Вы не отличаетесь от них!»
« -Артур, что смотришь, скорей заковывай его!» Взвизгнул, сорвавшись на фальцет, Эдмунд. Пистолет, зажатый в его лапе, ходил ходуном.
« -Нет, это неправильно.» Только и сумел проговорить я. Открыв рот, напарник посмотрел на меня. В самой глубине его глаз плескалось непонимание и удивление.
« -Мы это уже делали…»

   Какое самое слабое место у служащего полиции? Тело можно прикрыть бронежилетом. Напарника – своим телом. Даже семью ты в состоянии спрятать так надёжно, что ближайшие родственники и друзья в скором времени не смогут вспомнить, что она у тебя на самом деле есть. Но вот разум. Для него ещё не придумали такой защиты, что способна сдержать натиск энергии, выворачивающей твоё сознание наизнанку. Едва я осознал всю невозможность происходившей ситуации, как Эдмунд и мистер Чокли подёрнулись чёрной дымкой, что размазывала очертания их силуэтов. А на смену покрытым дорогими, с позолоченными вензелями, обоям пришли грязные стены однокомнатной квартиры, в которой находились лишь двое. Я и Она.

   Тело девушки было заключено в непроницаемый кокон из чёрных лоснящихся щупалец. Откуда я знал, что это была девушка? Об этом гласила короткая строчка «пол», в досье, что было положено сегодня утром ко мне на рабочий стол. Пока я ехал по указанному адресу, обдумывая план дальнейших действий, мне даже в голову не могло прийти то, насколько ситуация может пойти наперекосяк. Теперь туда могло прийти всё что угодно. Стиснув зубы, я ощутил во рту солёный привкус крови. Это отрезвило меня и дало возможность сделать короткий шаг в сторону девушки. Трезвости сознания хватило только на него, после чего я вновь с головой погрузился в бредовые волны иллюзии, созданной Шани Родригес. Химеры, двадцати семи лет от роду, недавно переехавшей в Городскую Весну. Химеры, что умудрилась своими силами затащить целую квартиру в царство воспалённого сознания. И меня в придачу.

Отредактировано Артур Пинкертон (21.05.2017 15:12:23)

0

3

Растворимый. Без сахара. Без сливок. Каждый глоток – удар по вкусовым сосочкам языка. Я вздрагивала, пыталась проглотить эту смоляно-черную жижу, что пахла хуже общественного сортира, но желудок настойчиво требовал пищи. Хоть что-нибудь. Хоть крошечку. И я толкала в него пятую чашку этой дряни. Пятая чашка невыносимых страданий и издевательств над самой природой кофе, но выбора у меня не было. Последний «бакс» улетел ещё позавчера в голодную пасть автомата по раздаче энергетических батончиков. Яркая упаковка и такая пошлая подсветка заманили меня, и маркетинговая ловушка захлопнулась в тот момент, когда автомат, с равномерным жужжанием, выхватил из моих пальцев мои грязные деньги. Если сказать честно, то батончик оказался дрянью. Картонный вкус, лежалые орехи… Мне пришлось его выкинуть, так как желудок отказывался принимать в себя этот ужас промышленной кулинарии.

…УБЕЙ…

  Кошмары становились все настойчивее. Липкие щупальца Тьмы проникали в каждый уголок моего разума, превращая сны в кошмары, что постепенно выползали за границы моей кровати. Сегодня, с трудом открыв глаза, я поняла, что стою над раковиной, а в неё мерзко булькают непереваренные кусочки картона позавчерашнего батончика, кофе и нечто черное. Раковина забилась к чертям и, заткнув нос, мне пришлось вычищать всю эту мерзость, стараясь не вывалить свежую порцию на пол. Пока я судорожно завязывала пакет с отходами моего помутнения, память судорожно дергала за ниточки, пытаясь найти хоть одно мутное воспоминание, которое ясно бы обрисовало картину произошедшего. Но ничего. Только болезненные флешбэки кошмаров и темнота.

…РАЗОРВИ ИХ…

  Я чувствовала себя ветераном ужасной бойни, что ловил «въетнамский синдром» от любого хлопка форточки. Мне было страшно моргать и тяжело думать от недосыпа. Я знала лекарство, но что-то меня останавливало раньше, а сейчас, когда в глотке застрял крик о помощи, я молчала и смотрела в потолок, лежа на полу. Стены дрожали и трескались, но какой-то частью мозга я понимала, что это лишь галлюцинации и сохраняла хладнокровие. Но мой мир рушился вокруг меня. Казалось, что я нахожусь внутри раненного зверя что судорожно дышал разорванными легкими, стараясь сохранить хоть каплю жизни в измученной плоти. Все вздрагивало, хрипело и разрушалось.

…УБЕЙ!...

  Я моргнула. И в тот миг, когда тьма расступилась, мои стены облепила плоть. Алые внутренности, прилипшие к потолку, стенам и полу пульсировали, вены вздувались под натиском алой крови, а вокруг стало приторно-сладкое зловоние. Та часть, что до последнего сопротивлялась этому ужасу, сдалась и утонула в липком омуте страха и от моего хладнокровия ничего не осталось. Тьма почувствовала это и тут же запустила свои цепкие паучьи лапки в самую гущу событий. Я забилась в угол, схватилась за голову и постаралась позвать на помощь, но вместо слов из моей пасти вырвалось неразборчивое бульканье, а следом за ним и тьма.

…БУДЬ С НАМИ…

  Кошмар вырвался за пределы моей кровати, погрузил квартиру во тьму, но мой страх перед ней и желание вырваться сдерживали её щупальца за пределами моего дома, но соседи почуяли неладное. Я не слышала, как кто-то ломился в моё гнездо, все, что я видела перед собой – голая стена, но и через неё мой взгляд словно бы проходил сквозь.
- Уходи. – среди истеричных криков, дикого рыка и сладострастного шепота наконец-то прорвался и мой голос, что делил ноты вместе с тьмой и раздваивался. Когда незваный гость вошел, тьма заволновалась, покрылась иглами и зашипела… Или это была я? Тени сгущались над головой гостя до тех пор, пока входная дверь за ни не исчезла, как и все вокруг, кроме меня и его, этого храброго незнакомца.

…ТЫ УМРЕШЬ ЗДЕСЬ…

  Она обрела голос и разум. Я уже не управляла тенями, скорее уж была марионеткой в цепких паучьих сетях. Кошмар крепко сжал свои челюсти на моем горле, и теперь он тянулся ещё и к горлу гостя. Берегись, детектив, таких кошмаров ты ещё не видел.

+1

4

Я сидел в кафе, что расположилось на яркой площади, и мерно постукивал пальцами по накрытой клетчатой скатертью столешнице. Полдень. Большинство посетителей откинулись на спинки стульев, чувствуя приятное тепло майского солнца, и не спеша попивали свои прохладительные напитки. Солнечные зайчики дробились о цветастую витрину заведения и терялись среди великого множества чашек, тарелок, креманок с мороженным и радостных улыбок. Я бросил короткий взгляд на часы. Чёрная матовая стрелка немного поколебалась, а спустя мгновение, окончательно уступив скрытому в плоском корпусе механизму, съела ещё одну минуту. Она опаздывала. Сказать, что я был недоволен, это ничего не сказать. Впрочем, обида пока с лихвой заливалась молочным коктейлем. Но скоро и он должен был закончиться.

   Сэнди Брукс – моя пассия. Ну и что, что она на несколько лет старше меня, это придавало нашим отношениям некий шарм. Мы познакомились, когда вместе отдыхали на море. Три недели полной свободы и вседозволенности. Так получилось, что наши номера оказались по соседству. Уже одно это говорило в пользу того, что мы обязаны были быть вместе. Прогулки под луной, разговоры о прекрасном и тайные шалости, о которых не всем можно рассказать. Это были те самые прелести скоротечной влюблённости, которые переросли в нечто большее. В нечто, что теперь обязывало меня сидеть в этом кафе и ждать, когда Сэнди Брукс – моя пассия, придёт на свидание.

   Я почувствовал её приближение ещё до того, как дверь, тихонько звякнув колокольчиком, отворилась. Смесь духов с лавандой и табачного дыма – этот запах был присущ только ей. Едва она переступила порог кафе, как взгляд её янтарных глаз принялся прыгать от посетителя к посетителю, пока не остановился на моей морде. Узнала.
- Привет, Артур, - проговорила она, присаживаясь рядом. – Как твои дела?
Её пальцы крепко сжимали клатч, сделанный из дешевой имитации крокодиловой кожи. Её гордость.
- Хорошо, - проговорил я и замолчал. А что ещё можно было добавить?
От меня не мог укрыться её скучающий взгляд, проходящий сквозь моё тело, уходящий за стены кафе, куда-то в мир её фантазий. Не так мне представлялось наше первое настоящее свидание.
- Может, сходим в кино? – отличная мысль, способная спасти положение.
- Ты и вправду этого хочешь?
- Да! – вся моя решимость была вложена в это короткое, состоящее только из двух букв, слово.
Она опустила свою голову, а на губах её проскользнула лёгкая улыбка. Мне это было знакомо. Я знал, что она скажет в следующий момент.
- Возможно, когда ты станешь старше, детка, - прошептала она, склонившись к моему уху. – Возможно, когда ты станешь старше.
Обидные слова, разбавленные её поцелуем и молочным коктейлем. Ещё раз улыбнувшись, она потрепала меня по щеке и встала, собираясь отправиться домой. Не успела.

   Вспышка второго солнца полоснула по глазам, превращая их в кровоточащие раны. На мгновение все звуки пропали, будто кто-то повернул ручку громкости до упора, а спустя секунду окружающее пространство взорвалось. В буквальном смысле. Возникшее на линии горизонта грибовидное облако величаво разрасталось, накрывая своей тенью город и кафе, что расположилось на яркой площади. Тугая ударная волна прокатилась по улицам, оставляя после себя лишь битые стёкла. Несколько десятков тысяч человек, обладавших до этого момента именами и фамилиями, желаниями и стремлениями, теперь представляли собой лишь серый пепел и обугленные тела. Эта трагедия не шла ни в какое сравнение с той, которая всего несколько минут назад произошла между двенадцатилетним Артуром и Сэнди Брукс – его пассией, что была на несколько лет старше. Эту трагедию не поможет пережить ни один молочный коктейль.

   Что должен чувствовать человек, только что переживший собственную гибель? До сегодняшнего дня я не смог бы ответить на этот вопрос. Сейчас мне хватит одного слова – пустота. Всеобъемлющая и всепоглощающая.  Именно она сейчас пожирала мой рассудок, ввергая в пучину царившего безумия. Самым главным сейчас для меня было – сохранение чувства реальности. Настолько, насколько это было возможным. Однако порой это делать очень сложно. Особенно когда ты находишься в длинном коридоре и даже не можешь определить, это его начало, или конец. Мне не оставалось ничего, кроме как идти вперёд, скрипя зубами. Туда, где виднелось серое пятно света. Каждый шаг давался мне с трудом, как будто ноги мои вязли в киселе. Однако я, с упорством летящего на огонь мотылька, заставлял себя переставлять их. Снова и снова. Я мог так идти всего несколько минут, а мог и пару сотен лет, до тех пор, пока кровь моя не превратится в сухую ржавую корку, а плоть не истлеет окончательно. И даже тогда я бы продолжил идти вперёд. Продолжил бы до тех самых пор, пока меня бы не обогнала она – Шани Родригес.
- Стой! Подожди меня! Остановись! – кричал я вслед удаляющейся спине химеры, стараясь догнать её. Один плюс в моём текущем положении всё же был. Когти туберкулёза уже не терзали мои лёгкие, заставляя меня плеваться густой кровью, вперемешку с пористой тканью. Так я и бежал вперёд, стараясь догнать Шани. Или это она бежала за мной? Моему рассудку это было сложно понять.

Отредактировано Артур Пинкертон (01.06.2017 03:19:09)

0

5

  …ТЫ НАША…

Тихий стон и мысли уносятся прочь от тела, превращая меня лишь в немого зрителя. Я видела зажатую оболочку в форме моего тела, что царапала острыми когтями стены и собственные колени, видела детектива, который просто хотел выполнить свою работу. Детектив? Что-то новое, раньше приходил трухлявый дух Рождества и пытался собирать мой вытекающий мозг руками, но у него это выходило ужасно. Он запихивал в карманы маленькие жидкие кусочки, что больше смахивали на сырое сморщенное куриное мясо, щедро покрытое кусками жирами и скудными кровавыми прожилками, но задорная песенка про вынос мозга от духа не оставляла почвы для сомнений, как, собственно, и моя пробитая голова, лежащая в луже крови отдельно от тела. А сегодня моим путеводителем была мышь, то есть, простите, мышь в пальто. Я бы хмыкнула, но у меня не было легких и минуты пустого парения вне собственной плоти закончились, Тьма снова впилась зубами мне в брюхо, и потащило обратно в кошмар.
- Ты никогда не думала о том, что бы хотя бы снизить дозу? – зазвучал хриплый прокуренный голос над ухом, а нос задергался от запах гниющих кусочков пищи, что застряли промеж зубов говорящего. Этот смрад я могла различить и узнать даже стоя посреди свалки, облитая отходами жизнедеятельности зверей, но это никогда бы не означало, что я была ему рада. С трудом открыв глаза, услышав хруст сухой желтоватой корки, что покрыла веки, я подняла измученный взгляд на ящера. Вили по прозвищу Меня-Укусила-Собака. Он был одним из тех типов, который есть у каждого торчка. До поры до времени вы делите иглу на двоих, даже и не думая о СПИДЕ и прочих прелестях, а потом его одолевает паранойя и он слезает с иглы, пускай и не полностью, гоняясь лишь дома, в темноте и под кроватью, но этого вполне достаточно для того, что бы у него появился повод читать тебе нотации. Я ненавидела его и в тайне мечтала вскрыть горло ублюдку, проверив чешую на сопротивляемость к стали, но каждый раз, когда я доходила до нужной кондиции меня просто вырубало на этапе «Встать с дивана и взять нож», так что Вили и по сей день оставался цел и невредим.
- Тебе и правда стоит прекратить, посмотри на свою руку. – я не хотела смотреть на свою руку. Я вообще хотела ослепнуть, так как выродок не только разбудил меня посреди белого дня, так ещё и впустил это блдcкое солнце в мою обитель мрака. Солнечный свет не просто сжигал роговицу, я буквально слышала, как она шипит подобно разлитому белку на промасленной сковородке. Н в силах терпеть эту боль, я собрала последние силы на то, что бы перекинуть свое тело и вцепиться пальцами в шторы, но вместо желаемого мрака я лишь натворила дел. Хлипкий карниз не выдержал кошку таких масштабов и просто сорвался вниз, огрев меня пластиковыми трубками по макушке.
- Аааххх… Это все из-за тебя, урод. – высыпалось проклятье из моих уст и, пробившись через гору тяжелых штор, врезалось оскорблением в морду ящера. Вили был обижен. Обижен настолько, что схватил меня за руку на которую некогда просил посмотреть и вонзил палец туда, куда должна входить лишь игла. И все мое тело сковалось болью. Она растеклась по гниющим венам вместе с кровью, и меня забило в такой агонии, что я даже не могла кричать.
- Урод, да!? На себя посмотри! Ненужная никому тряпка! Тебя никто не любит, ты бесполезная, никчемная! Тобой брезгую даже беззубые бомжи! Мерзкая! МЕРЗКАЯ! ТЫ НИКТО, СЛЫШИШЬ!? – истеричный писк ящера ломался, зашипел помехами из телевизора, а сам он словно бы покрылся ломанными изгибами. И моргнуть я не успела, как вместо Вили оказался кто-то очень знакомы и чертовски пугающий. Дергаясь от глитчей, вереща низким уродливым голосом, тварь впускала когти глубже в мои вены и разрывала их. Я не могла кричать и, отупев от боли, безвольной тряпкой висела в руках чудовища.
- Стой! Подожди меня! Остановись! – я прищурилась, пытаясь понять слова, но в следующий же момент спотыкнулась и упала. Я бежала? Но когда? Когда это произошло? И куда, точнее, от кого я бегу? Растерянная, я села на пол и закрыла глаза. Все это напоминало мне…

…АД…

- Помоги… мне… - удушающая тишина навалилась одной огромной волной. Все вокруг затихло и даже кровь, что лилась из моего обрубка руки, беззвучно шелестела по мертвой пустоте, растворяясь где-то в черном густом тумане. Помоги мне, Артур Пинкертон, тебе ведь заплатили за это.

0

6

Вы когда-нибудь слышали, как звучит Тьма? Всеобъемлющая и первородная? Её голос за считанный мгновения способен перемолоть ваши барабанные перепонки в кровавый мусс, а затем вгрызться уже прямиком в беззащитное сознание, не замечая никаких, даже самых хитроумных, преград. Он совсем не похож на голос Шани Родригес. Тихий и скрипучий, так звучат ставни давно покинутого дома, когда напоенный мусорными испарениями ветер расшибается о них на невидимые осколки, в который раз. Я оказался достаточно невнимательным, чтобы налететь на него, выбивая последние остатки воздуха из своих и без того задыхающихся лёгких. Отвратительное чувство. Помоги мне – простая, очень человеческая, просьба. Сколько раз за день мы сталкиваемся с ней? Так часто, что уже просто привыкли не замечать. Сказать – нет – очень просто, но не в той ситуации, когда просящий способен за долю секунды сломить твой разум и растерзать, так, как будто его и не было. Бессмертный бы позволил себе этот отказ.

   Подняв глаза, я впервые увидел лицо мисс Родригес. Живое. Смотревшее на меня не с бесцветной фотокарточки. Разглядывая девушку, расположившуюся на первой странице её весьма тонкого дела, я бы никогда не подумал, что она будет больше похожа на кошку, которую скрестили с кем-то из пернатых. Меж тем именно в таком облике предстала передо мной Шани, стоявшая напротив и заглядывающая мне прямо в глаза. Снизу вверх. Она выглядела слишком неуместно в этом длинном сером коридоре, растянувшемся через всё моё сознание. Оставалось только догадываться, каким выглядел окружающий мир для самой химеры.
Чем? – меня хватило только на три буквы, что сами собой сложились в несложный вопрос, после чего язык мой вновь перестал принадлежать мне.
Чем я, простой детектив, мечтающий лишь о грядущей пенсии и о том, чтобы стоимость бутылки виски не превышала пятнадцати долларов, в состоянии помочь созданию, способному внушить мне любой, даже самый невероятный, образ?

   Именно это и произошло в следующее мгновение. Стены коридора, окружавшего нас до этого момента, принялись терять очертания и комкаться, как будто это была и не реальность вовсе, а кадр из киноплёнки. Я был даже готов поклясться, что сумел разглядеть пресловутый «сигаретный ожог», мелькнувший на долю секунды в правом верхнем углу. А затем меня буквально смело возникшими отовсюду звуками и запахами. Громкими, отдающими сладковатым ароматом гниющей плоти. Я же стоял и озирался по сторонам, пытаясь понять, где оказался, а точнее, что именно возникло у меня в сознании против моей воли.
- Ложись! – скомандовал кто-то прямо у меня над ухом. Голос этого кого-то был зычный и грубый, со скакавшими в нём молоточками настоящего командира.
За годы своей службы я успел усвоить для себя многое – как-то, если кто-то рядом отдаёт приказ, его следует немедля исполнить. Оттого-то я и лежал сейчас, уткнувшись носом во влажную чёрную землю, а в моих ушах пронзительным свистом отдавался не долетевший всего несколько метров снаряд.

   Война. Когда я мог подумать, что окажусь на ней ещё раз? Пожалуй, это был самая неприглядная и грязная страница моей биографии, которой Шани могла только коснуться. Я сумел для себя принять, что человека, считавшегося по законам мирного времени убийцей, встречали как героя. Как хорошо, что в этот раз мне не надо было отстаивать идеалы своей страны. Едва шум прекратился, как я поднял голову и попытался найти взглядом мисс Родригес. Хоть не сразу, но мне это удалось. Химера стояла в каких-то двадцати метрах. Кажется, её совершенно не смущало то, что вокруг неё творился форменный ад. Внимание девушки было приковано к чему-то более интересному, скрывающемуся среди низких серых облаков. Мне же предстояло решить тривиальную задачу – добраться до неё, миновав врага одним единственно верным способом.

   Затвор послушно скользнул в сторону, досылая патрон в патронник, чтобы в следующую секунду винтовка в моих руках смогла плюнуть остроконечным кусочком свинца. Бегущий в мою сторону враг вдруг запутался в собственных ногах и рухнул лицом вниз. Неплохой результат после столь долгого перерыва. Сместившись в сторону, я сумел выцелить ещё одного противника, и вдавить спусковой крючок до упора. Его голова превратилась в невообразимый фонтан кровавых брызг. Это было бы даже забавно, не будь так похоже на то, что я уже когда-то делал. Точь в точь. Расстояние между мной и химерой стремительно сокращалось. Мне предстояло оборвать жизнь ещё четырёх врагов. Останется ещё один лишний патрон. Плечо вновь пробила позабытая боль, а лёгкие наполнились пороховой гарью. Я смог её вдохнуть, в отличие от совсем молодого, ещё безусого, паренька, что неуклюже завалился на бок. С пробитой грудью сложно дышать. Гильза патрона, потраченного на него, потерялась среди ей подобных. Следующий выстрел не достиг своей цели. Мне следовало бы об этом вспомнить. Враг сумел прожить дольше на один короткий скрип зубами. Счастливчик. Их осталось лишь двое. Я так и не сумел вспомнить лицо того, кто своим выстрелом попал мне в бок. Им оказался баран с покатым лбом и пустыми глазами, что был едва моложе меня самого. В прошлый раз я обращал своё внимание совсем на другие детали. Острая боль, прижатая к ране лапа, крепко сжимаемая винтовка – всё как по сценарию. Прежде чем упасть на землю я сумел разворотить предпоследним выстрелом ему череп.

   К чему мы пришли? Один я. Один враг. Один патрон. Я не торопился целиться в того, кто остался в живых, за меня это сделают другие. Сейчас я, щуря слезящиеся глаза, увижу силуэт своего сослуживца. Им в последствии окажется никто иной, как Александр Бигл. Он в очередной раз дёрнет затвор своего траншейного ружья и влепит порцию дроби прямиком в живот целившегося в меня шакала. Забавно, что в его смерти родиться наша с Биглом дружба. Но он так и не появился. Не думал, что Шани способна на такое. Хотя, чему я удивляюсь. Ведь этот мир – порождение её кошмаров. Я успел подумать только об этом, прежде чем пуля стукнула в тонкую перегородку моего черепа, выбивая все мысли прочь. Не думал, что это будет так больно. Кажется, мой правый глаз некрасиво растёкся, оставляя после себя лишь пустую глазницу. Глубоко вдохни, медленно сосчитай до десяти, выдохни. Если сможешь. Я сумел это сделать. Каким же было моё удивление, когда в следующую секунду я смог открыть глаза. Правда, они уже были не моими.
- Кажется, теперь помощь не помешает и мне. – пробормотал я, заключённый в сознании химеры. Во второй раз.

Отредактировано Артур Пинкертон (22.06.2017 12:20:35)

+1


Вы здесь » Furry World » Архив тем » Жар