Виктория носилась вокруг покореженного автомобиля, не в силах что-либо предпринять и оказать помощь оказавшейся заблокированной внутри девушке. Корпус малолитражки надежно запер ее внутри клетки из стекла, металла и пластика, по совместительству оказавшегося также могилой для двух ее родственников. Мужа и маленького сынишки, что ехал рядом с отцом в детском кресле, призванным по заверению производителя сохранить карапузу жизнь в случае аварии. Впрочем... Оно же не способно остановить летящую на полной скорости желтую пулю и разжать элементы каркаса, а всего ли помогает удержать драгоценное чадо внутри в случае удара. Эту и некоторые другие подробности несостоявшейся уже ячейки общества сержант полиции узнала, пока старалась всеми силами успокоить пострадавшую и хоть немного отвлечь ее от боли, что душевной, что физической. Больше ничем две лисицы не могли помочь той бедной белке, ведь имевшаяся у них в багажнике аптечка первой помощи была в подобной ситуации что мертвом припарка. По правде говоря, даже на словах помощница из Виктории получилась неважная, ведь ее продолжало трясти от случившегося, рыжая заикалась, временами по минуте стараясь вспомнить какое-то очень простое, но ускользавшее подобно змее в траве, слово, которое тотчас спешно срывалось с языка и проносилось мимо ушей потерявшей мужа и сына матери. Младшей из Бейкеров и самой требовалась помощь психолога, ровно как и ее сестре.
     Постепенно на место происшествия начали стекаться экипажи. Первыми подоспела двойка Паттона и Уэлша, снятых с патрулирования в ближайшем к загородной трассе районе города, а вместе с ними и карета "скорой помощи". Несколькими минутами позже за собой привел машину спасателей экипаж Питерсона и Ковальски. Быстро был развернут и включен необходимый инструмент, и скрежет металла под пронзительный вой диска циркулярной пилы врезал по ушам. Иного способа добраться до зажатой внутри груды металлолома не было, разве что окончательно разобрать то, что буквально полчаса назад было машиной, окончательно на запчасти. Виктория взволнованно наблюдала за тем, как спасатели отшвыривают в сторону дверь, ставшую единым целым с фрагментом корпуса, и вместе с подоспевшими к ним медиками извлекают наружу девушку. Ее правая нога вывернута под неестественным углом, а из живота торчит кусок металла. Не теряя ни секунды - чего нельзя сказать об их с Эшли экипаже - врачи проносятся мимо с пострадавшей на носилках, укрытой окровавленной простыней, и белая машина с красной полосой и крестом на борту срывается с места, уносясь по направлению к ближайшей городской больнице. Более расторопные и сдержанные коллеги уже успели огородить место аварии желто-черной полосатой лентой и организовали оцепление, отгоняя невесть откуда взявшуюся толпу зевак.
     Виктория же... Она забилась в салон своего автомобиля и уткнулась мордой в "торпеду", закрыв глаза лапами. Она наконец-то позволила себе разрыдаться, понимая, что теперь все под контролем у более опытных ребят. Что все здесь случившееся - из-за нее. Что она - никудышный коп. Сейчас лиса не видела никого и ничего вокруг себя, одно лишь отчаяние пожирало ее разум и заставляло всхлипывать, роняя одну слезу за другой на черный пластик. Тело пробирали судороги и, если бы не кресло, Вик, наверняка, свалилась на дорогу, свернувшись калачиком и желая просто исчезнуть из этого мира.